Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Борис Годунов" М.Мусоргского и "Сказание о Пугачевском бунте" Ю.Буцко в КЗЧ: ГАСО, дир. В.Юровский

Песни и пляски чумы вкупе с невозможной концентрацией русской интеллигенции за спиной добили меня на втором из трех концертов цикла - предпочитая тишину и обратный путь, последний я слушал по трансляции, хотя сознаю, как много теряет такого класса исполнение в записи. Фрагменты "Бориса Годунова" Юровский представлял составе близком к прошлогодней премьере Парижской оперы, посвятив концерт памяти Максима Михайлова (охарактеризовав его гибель как "нелепую случайность", хотя судя по тому, что я об инциденте читал, это очень типичный пример того, как могут ударить и даже убить человека на ровном месте ни за что ни про что, оказывается, не только в фойе государственной академической филармонии, но и прямо на улице возле собственного дома!). Четыре эпизода первой редакции оперы, связанные фигурой заглавного героя, выстроились в самостоятельный сюжет - не "народной драмы", но драмы личной, и вместе с тем политической, на грани мистического триллера: от призвания Бориса на царство до видений и кончины.

Без юмора и без сентиментальности, оставшихся в купированных сценах, получилась лаконичная, напряженная история царя, сыгранная и спетая Ильдаром Абдразаковым превосходно. Великолепен был, насколько можно по записи судить (а также по впечатлениям от его работы в "Скупом рыцаре") Максим Пастер-Шуйский. По поводу Евдокии Малевской в партии Феодора мнения из зала разделились, мне певица показалась достойной. И невероятно пластичный оркестр передавал все оттенки драматизма, не упирая на монументальность, но словно позволяя заглянуть внутрь каждого из персонажей.

Правда, стоит отметить, что для Юровского что Годунов, что Пугачев, что хоть Прометей - фигуры историко-мифологический, с сегодняшним днем соотнесенные через культурно-художественный аспект и в этом плане "актуальные", но не "проживаемые" через себя, такие персонажи из прошлого, от которых можно тянуть нити ассоциаций к другим персонажам, сплетая их в паутину и окутывая память коконом интеллектуальных, интертекстуальных связей, не выходя из него ни на собственные, частные открытия, ни на откровения экзистенциальные, метафизические, вневременные - такова особенность подхода Юровского (в отличие, например, от Курентзиса... ну или от Плетнева, которых при всей их несовместимости Юровскому с этой точки зрения одинаково можно противопоставить), и он по-своему интересен, значителен, хотя для меня отсутствие канала для "подключения" к происходящему, необходимость рассматривать произведения, образы и формы их бытования с дистанции, как некий музейный артефакт (опять же "просветительская" установка), восприятие все же обедняет. А уж царевна Ксения, разматывающая по проходу партера кроваво-алое полотно, балансирующий на рампе босоногий юродивый (Василий Ефимов) и заваливающийся в предсмертной агонии царь - это фирменные "фишки" театрализации, который снова и снова ставят в тупик: ну откуда у музыканта мирового уровня, родившегося в Москве и живущего в Европе, такое неизбывное пристрастие к эстетике колхозного клуба?!

Тем не менее решительности Юровского в формировании программ стоит отдать справедливость: ладно Шнитке после Рахманинова - но Буцко после Мусоргского определенно не самая выигрышная, рискованная последовательность, и все же "Сказание о пугачевском бунте" шло вторым отделением. Ораторию Юрий Буцко написал аж в 1968-м на материале музыки к спектаклю Юрия Любимова "Пугачев" по есенинской поэме, но не на стихи Есенина, а на тексты "народных песен" и фрагменты "Истории пугачевского бунта" Пушкина. В партии чтеца выступил Игорь Яцко - "подавал" с пафосом, с нажимом, но Игорь, как и остальные, не впервые сотрудничает с Юровским, а я его актерские и режиссерские работы в ШДИ регулярно смотрю, и памятуя еще и об аналогичном случае с симфонией Уствольской несколько лет назад (не вспоминая уже лишний раз про "упоение в бою" самого Юровского, когда тот двумя днями ранее взял декламацию в "Маленьких трагедиях" Шнитке на себя"!), уверен: надрыв чтеца, зачастую явно избыточный, вымученный и попросту фальшивый, шел от дирижера, а не от артиста. Меня именно пушкинские фрагменты ужасно раздражали, при том что, особенно в первой части, музыкальная составляющая опуса тоже не вдохновляла.

Инструментальный состав опуса для советского композитора 1960-х может и "необычный", а в сущности тривиальный: большая группа ударных, орган, к финалу рояль и контрабасы. Отсылы к Стравинскому очевидны, но помимо отмеченных Юровским связей со "Свадебкой" я бы скорее припомнил "Царя Эдипа", по-моему гораздо ближе параллель - и вот бы с кем объединить "Бориса Годунова", а?!. Годунов и Пугачев в историко-мифологическом аспекте фигуры скорее контрастные, хотя искусственно сближенные Юровским, обнаруживают немало сходства. Тогда как музыка - наверняка задумано было проследить, как Мусоргский "отразился" в Буцко... кажется, довольно слабо, мутно отразился - несопоставимые по выразительности и оригинальности вещи.

В полуторачасовом "эпическом полотне" Буцко, допустим, есть, во второй части больше, моменты более-менее яркие, в первую очередь хоровые, в меньшей степени касательно солистов-певцов и оркестра, не только тембрально, но и ритмически автором весьма ограниченного - тогда как пафос на пустом месте захлестывает через край. Впрочем, нынешнее исполнение - мировая премьера спустя полвека, эксклюзив, стало быть, и что называется "для расширения кругозора" в исполнении все-таки отличных музыкантов (ну кроме того же позорного баса, что пел Ивана в "Скупом рыцаре") послушать небесполезно: после "Бориса Годунова" с Абдразаковым живьем не знаю как, а дома в записи - ничего, нормально, сойдет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments