Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Мусоргский, Циммерман, Денисов, Дебюсси в КЗЧ: ГАСО, дир.Владимир Юровский, сол.Ильдар Абдразаков

По концептуальности к циклам "Прометей" или "Война и мир" последние годы Юровский в своих летних "историях с оркестром" не приближается, но может и не ставит подобного масштаба "задач", уходя своим "просветительством" в мелкие подробности, неявные связи, спонтанные ассоциации и параллели, по большей части захватывающе-парадоксальные, но иногда сомнительно-схоластические, даже до откровенного словоблудия, а на предсказание Пушкиным глобального потепления, о чем зашла речь во втором концерте, остается руками развести. Первая же из нынешних программ была выстроена вокруг Мусоргского, но вобрала в себя Дебюсси, который очень много от Мусоргского взял, а также Денисова и Циммермана как с их оркестровками Мусоргского, так и с оригинальными сочинениями.

Первое отделение - небесспорный, но занятный пример соединения (все ради просвещения!) манипулятивных приемов с провокативными, заслуживающих уважения "постструктуралистских" штудий с ярмарочным шарлатанством. Играть в рамках одного концерта, одного отделения дважды одну и ту же вещь - еще шаг в направлении Михаила Казиника, а тем более если это опус Эдисона Денисова. Оркестровая пьеса "Живопись" 1970 года - на мой взгляд устарелый советский "авангард", чьи "откровения" остались во времени, когда подобные штуки появлялись и пробивались не без труда, сегодня это, говоря по совести, общее место. Музыка, в сущности, проста как таблица умножения, а после предуведомления дирижера о трех разделах, крайних "акварельных" а ля Дебюсси и средним "масляным" в духе Скрябина и вовсе воспринимается иллюстративным, дидактическим материалом к сказанному словами. Повторять ее заново с демонстрацией вдобавок слайдов, картин Бориса Биргера, "вдохновивших" Эдисона Денисова на "Живопись"-звукопись - по-моему абсолютно излишне, по крайней мере для восприятия данного произведения непосредственно, в нем и с первого-то раза, насколько может уловить слух, все чересчур ясно, а со второго, да с "картинками", оно становится каким-то учебным пособием, и Денисов со всеми своими хитростями (не настолько сложными, чтоб запутаться, и не настолько до гениального простыми, чтоб восхититься от души) предстает подобием - ну на своем уровне и в своем роде, конечно - Кабалевского (тоже вот был "просветитель"!), хотя сам композитор, вероятно, про собственную "Живопись" и думать не мог в таком направлении.

Зато в плане композиционного построения программы "Живопись" как "рамка" (прошу прощения за невольный каламбур) "Ноктюрнам" Дебюсси пришлась кстати - вот уж где "живопись", "звукопись" и что угодно. Тут можно и без конферанса обойтись - но как раз высказывания Юровского по поводу Дебюсси зацепили, запомнились: дексать, Дебюсси отнюдь не "импрессионист", но скорее "символист", потому что дает не размытый слепок субъективных "впечатлений", но "графически" очерчивает образы, превращая их в символы. Правда, еще вопрос, как играть, как исполнять, как интерпретировать дирижерски - если как Юровский, который все "графически очерчивает" (и Бетховена, и Веберна), то понятно, за счет чего общее впечатление размывается, а деталь укрупняется до символа, Юровский так слышит, так и преподносит, но другой дирижер, ну или солист, может, иначе сделал бы, потому сформулированная Юровским концепция, на мой взгляд, имеет ограниченное действие и приложима не столько к творчеству Дебюсси в целом, сколько к Дебюсси в версиях Юровского.

Ужасно жаль, что камерная вещь Б.А.Циммермана, послужившая композиционно своего рода "интермедией" между сочинениями Мусоргского во втором отделении, а по сути оказавшаяся смыслообразующим центром вечера, столь коротка по протяженности. "Тишина и обратный путь", в альтернативной версии перевода, озвученной самим Юровским со сцены, "Тишина и поворот вспять" (еще третий вариант "Тишина и возвращение") - вещь и концептуальная, и "программная", с использованием аккордеона (для 1970го - нестандартно, сейчас-то для камерных оркестров аккордеон часто заменяет сразу несколько групп инструментов в адаптациях классических сочинений) и "поющей пилы" (якобы на рынках пилу необходимого тембра не нашли и своими силами изготовили из дачного сырья... даже если выдумка, то удачная байка), но при минимальных выразительных средствах настолько емкая, что задевает, как ни странно, и эмоционально тоже: вокруг повторяющегося барабанного ритма что-то густое, темное, вязкое наворачивается, наслаивается - и выбирайся... Циммерман вот не выбрался, "наброски для оркестра" созданы за несколько месяцев перед его самоубийством в 52 года.

Две ранние пьески Мусоргского в оркестровке Циммермана, может, и не явили сенсационное открытие, но что-то прояснили больше даже про 20-й век, чем про 19-й. Запечатленный молодым Мусоргским в звуке (изначально для фортепиано) пейзаж "На южном берегу Крыма. Гурзуф у Аю-Дага" Юровский исполнял год назад в другой оркестровке, выполненной Юрием Буцко, более красочной, "жирной" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3827236.html

- у Циммермана же хоть и большой симфонический состав задействован, но краски он не расплескивает, экономит; вообще подход для авангардиста середины 20го века на удивление "академичный", и вместе с тем не благодаря Циммерману, а непосредственно Мусоргский ощущается композитором 20го века (и снова встал вопрос - чей Крым? и ответ прежний - татарский); а у Циммермана в оркестре особенно сурдинки радуют. К зарисовке "В деревне" это меньше относится, уж очень она "почвенная", а вернее, "хохломская" (как и крымская вещица, только там не столь остро декоративность ощущается), что с ней не делай, а слышится стилизованная "народная песня", разливающаяся средь "полей"... Ну все равно интересно, здорово, спасибо.

Юровского нередко и небезосновательно попрекают сомнительным выбором певцов, которых он привлекает к своим проектам, находя их явно не по творческому признаку и уж точно не по уровню вокала, а вернее, просто регулярно приглашая по дружбе одних и тех же - в этом плане выступление Ильдара Абдразакова с Юровским - два выступление с перерывом четыре дня! - редкое и, хочется думать, неслучайное исключение. Вместе с тем надо признать, что Юровский даже Абдразакова в его сегодняшнем статусе поп-звезды умеет подать не как "спешл гэст стар", но вписать в общую структуру и концепцию программы его участие. Абдразаков завершал первый вечер цикла"Песнями и плясками смерти", со всех точек зрения "убойными": оркестровка Эдисона Денисова оказалась на удивление по-советски помпезной и "оперной", куда более навороченной, чем переложения Циммермана для оркестра фортепианных пьес Мусоргского, но предсказуемо навороченной, напоминающей парадные официозные кантаты 1970-80-х гг. (местами просто какое-то условное "Ленин в сердце народном"!), а ГАСО у Юровского, небывалое дело, заглушал солиста (это Абдразакова-то забить! постараться надо), особенно в последних двух номерах.

Тем не менее Ильдар Абдразаков, конечно - силища, и артистическая, актерская тоже, не только вокальная. Дав повод кому-то придраться к чистоте нижних нот, в целом он, конечно, "Песни и пляски..." сделал, плясал по-минимуму, а пел лихо, незаурядный свой темперамент лучше всего проявив, на мой вкус, в "Трепаке" (хотя опять же кое-что и при хорошей абдразаковской дикции расслышать за оркестром было затруднительно). Главный сюрприз этого блока - парадоксальное, сбивающее инерцию восприятия интонирование, идущее, думается, все-таки от дирижера, и парадоксально уводящее солиста от карикатурности, гротесковости образов, при том что и Абдразакову в этом "оперном", а то и "музыкально-драматическом" формате существовать привычнее, органичнее, да и оркестровка Эдисона Денисова к тому весьма располагала.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments