Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

благодать, доступная атеисту: "Пермские боги", Театр-Театр, Пермь, реж. Дмитрий Волкострелов

Деревянные мостки настелены не над водой мини-бассейна, как модно сейчас в театре, а прямо по сцене, но будто выше земли, и в сочетании с "чердачными" досками под колосниками создают ощущение, как если бы герои существовали в отрыве от поверхности, где-то "между". То же и с оконными проемами, пустыми деревянными рамами - резными, старинными и, как мостки, подлинными, не сконструированными, а найденными и в пространство спектакля художником Ксенией Перетрухиной встроенные: порталы по горизонтали и по вертикали. Подлинных образцов "народной" деревянной религиозной скульптуры - в спектакле нет, слишком ценные музейные вещи (после показа снова вспомнили легенду, будто взамен "Моны Лизы" из Лувра запросили "под залог" не что иное как "пермских богов"), вместо них развешаны постеры по обе стороны от зрительских рядов, но подсвеченные так удачно, что смотрятся они по меньшей мере "объемными" слепками с оригиналов, и это тоже на общий эффект работает.

Совместный проект театра и галереи, "Пермские боги" внешне похожи на "ожившую выставку" краеведческого музея, но главным героем в спектакле становится все-таки время, а не пространство, и время, очень сложно организованное. На экране-заднике ведется параллельный отсчет "реального", линейного времени - и времени циклического, календарного. Однако сразу замечаешь, что "реальное" время течет как-то не совсем "реально", не соответствует в точности отсчитанному часами, оно искусственно ускорено самую малость: за час десять хронометража спектакля "табло" успевает отмотать всего час... Зато в левой части ведется счет календарный: зима, весна, лето, осень и снова зима. В соответствии с временем восхода и заката выстроена световая партитура, суточный цикл прокручивается минут примерно за пятнадцать - а на сцене актеры-перформеры (из труппы пермского "Театра-Театра") воспроизводят меланхолично, бесстрастно, словно манекены в диораме, простейшие бытовые действия, сообразно моментам календарного и суточного цикла: зимой вяжут и лепят пельмени, весной сажают рассаду, летом загорают и плетут венки, точат косы, налаживают удочки, на зиму рубят капусту для закваски и запасают лук в "чулке", пьют чай, наконец, и греют о чайник руки.

По звуку общей "ноты" (музыкальное оформление Дмитрия Власика) фигуры иногда застывают - в точке перехода из предыдущего сегмента времени в следующий - и снова возобновляют движение, которые, повторяясь, приобретают характер ритуала. Однако в перформансе помимо этой пластической, ритмического-пространственно-временной драматургии присутствует и драматургия текстовая, устроенная способом в принципе нехитрым, но реализованная виртуозно, составленная из трех планов: вербатим - опросы жителей Перми на предмет их отношения к "пермским богам" и что это вообще такое; документ - архивные отзывы посетителей пермского художественного музея от 1940-х годов до свежайших; и поэзия - стихи, в том числе самые хрестоматийные - Бродского, Пастернака, Тарковского, привязанные к тому или иному сезону календаря, накладываются на архивный документ и актуальный вербатим.

В связи с такой структурой времени - "поэтический календарь" - лично я, конечно, не могу не вспомнить "Волшебную гору" Константина Богомолова, где формально точно так же выстраивается первая часть: невербальный перформанс (кашель) перемежается стихотворными текстами, обозначающими, "отбивающими" сезоны года, обозначающими бесконечное, циклическое движение времени по природному, календарному кругу, тогда как, подразумевается, человеческий индивид из этого круга рано или поздно выпадет фатально. Но у Богомолова в "Волшебной горе" уже и в этой части спектакля заложен холодный, абстрактный, патологоанатомический сарказм по отношению к индивиду, который покашляет - и пропадет, а природный круговорот продолжится; а далее, во второй половине, черный юмор скетчей собственного богомоловского сочинения в ином эстетическом ключе, на контрасте с первой, окончательно все в этом раскладе ставит все по законным, природой указанным местам:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3675205.html

"Пермские боги" не предполагают внутренних контрастов, юмор в них пробивается разве что через порой нелепые, забавные, абсурдные отзывы посетителей музея (что-то наподобие "открыл для себя абстракционизм"...), хотя и в них больше либо тупого благодушия ("огромное спасибо сотрудникам, получили удовольствие..."), либо зловещей агрессии (по отношению, например, к какой-то ни в чем не повинной статуе Христа, и непонятно, какие чувства в товарище возмутил деревянный Христос своим "уродством" - советские или сегодняшние, коммунистические или православные... с православных коммунистов станется!), а в остальном это очень цельное, синтетичное, не предполагающее иронично-игрового, подавно скептично-саркастического подтекста произведение, и его абстрактно-обобщенные персонажи существуют в полной гармонии с природным циклом, никто даже не кашляет (не считая сумасшедшего профессора в зале - но тут уж ничего не поделаешь... а говорят, Волкострелов у него когда-то учился!).

Мало того, подобно соединению в пермской скульптуре языческого и христианского начал (будем считать условно, что православие все же какое-никакое христианство... о чем можно поспорить отдельно) время природное, циклическое, и время историческое, а также время личное, индивидуальное, человеческое здесь не противопоставляются, но отождествляются. Для меня в безупречном по форме, стилю, интонации спектакле Дмитрия Волкострелова, Ксении Перетрухиной, Дмитрия Власика и К вот как раз подобный взгляд мировоззренчески неприемлем, ну еще и в силу того, что я когда-то этой проблемой, диалектикой "естественного" и "исторического" времени, сам занимался на материале советской прозы 1920х годов -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2193562.html

- и убежден (с этой точки зрения "Волшебная гора" Богомолова мне тоже безусловно близка), что "природное", языческое, циклическое, и "человеческое", христианское, линейное, протянутое на имеющем начало и конец отрезке время постоянно находятся в конфликте, который проявляется и через национальную, через мировую историю, и через судьбу отдельно взятой личности, человека, гражданина некой (а уж особенно вот этой конкретной, с ее неотвязным циклическим мороком) страны.

Авторы спектакля видят в древних скульптурах и внеисторическое, сакральное, и актуальное, индивидуальное, они примеряют на себя - ну и на зрителя, понятно - "пермских богов" (тем более что скульптуры эти безымянные мастера вырубали с каких-то "моделей" реальных, это по сути портреты или автопортреты давно забытых людей), а в "пермских богах" обнаруживают себя и каждому предлагают в них себя увидеть. По-моему и в общефилософском, и в чисто практическом ("историческом", "политическом") аспекте это взгляд ложный и вредный - от чего спектакль хуже не становится, разве что очередное пастернаковское "живаговское" стихотворение в финале ("...и как сплавляют по реке плоты"), замыкающее вот это тождество цикличности и линейности времен, я бы все-таки счел лишней, совсем уж фальшивой нотой.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments