Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Евгений Онегин" П.Чайковского в Большом, реж. Евгений Арье, дир. Туган Сохиев

Выложенные в интернет фрагменты репетиций (о чем художник-постановщик спектакля Семен Пастух заметил с сожалением и не без обиды...) еще до премьеры, даже до генеральных прогонов, сформировали постановке определенную, не самую благожелательную среду; с другой стороны, в подобных провокациях, вне зависимости от их осознанности и злонамеренности, есть плюс, они задают некие ожидания. Увы или к счастью, ожидания эти зрелище оправдывает далеко не в полной мере.

Весь запас фантазии (или, если угодно, трэша) режиссер с художником израсходовали почти без остатка уже на первую из семи сцен. Общее пространственное решение, предложенное Семеном Пастухом - зеленый луг, или, по факту "английский газон", коротко постриженный, не считая кустиков травы совсем у просцениума, зато усеянный одуванчиками (ну может лютиками) и какими-то еще синими цветочками (будем считать фиалками, хотя нельзя исключать, что колокольчиками или васильками - при ближайшем рассмотрении это просто бумажные лоскутки соответствующих цветов). Выгородка обозначена полупрозрачными легкими занавесками вместо стен - все действие, по крайней мере первых пяти картин, происходит таким образом "на плэнэре".

Однако в первой картине флорой не обходится: по траве, пандусом сползающей к рампе, расставлены муляжи гусей и кур, на заднем плане белой лошадки, а краснознаменнымкафтанным ансамблем крестьянской песни и пляски под руководством ряженого петуха с гармошкой сопровождают подтанцовками не только ростовые куклы домашней птицы, но и "ученый медведь", прыгающий на задних лапах в полный рост, пока петух крутит фуэте, а коза пускается вприсядку. Развлечений этих Лариным все-таки не хватает, и переходящую из рук в руки подзорную трубу они, начиная с Филипьевны, все чевой-то высматривают. Высмотреть им удается Онегина с Ленским, в дыму являющихся из-за кулис на самоходной карете, причем Онегин опять-таки в обличье медведя.

Белые гуси и красные крестьяне на зеленой траве (про медведя я уже лишний раз не говорю - с Онегиным он увязан здесь настолько тесно, что заставляет вспомнить, помимо "сна Татьяны" из пушкинского романа, еще и чуть ли не про "Обыкновенное чудо" Евгения Шварца) смотрятся диковато, но ярко и, остается предположить, эта искусственность колорита должна придать антуражу ненатуральности, декоративности, некой "игрушечности" обстановки, чем, вероятно, подчеркнуть инфантильность главной героини. Пока скороспелка-"вострушка" Ольга успевает между делом отхлебнуть наливки из нянькиного графинчика, Татьяна - в очках, с косичками - воплощает сложившиеся (штампованные) представления о том, что позднее назовут "синим чулком", и с книжкой она не расстается, глаз от романов не подымает. В пару ей был бы Ленский - еще один книгочей, ну или скорее писатель, нежели читатель: бойко выдернув перо из ближайшего гуся (да!!), он тут же на краю стола успевает накропать для Ольги поэтическое признание. А под занавес пятой картины (второго акта) Ольга обнаружит и последнее его сочинение - текст пропетого перед роковым выстрелом ариозо, записанный перед дуэлью все тем же гусиным пером.

Но красные крестьяне уходят, а вечнозеленая трава в стране неизменного лета остается; на ней же разыгрывается "сцена письма" (выделенная лучом света кровать помещается словно в центре звездного неба, по небесам-занавескам ползут и видеопроекции строк Татьяниного послания); и объяснение Онегина с Татьяной, которому предшествует игра Евгения в "жмурки" с девками; и, далее, бал, обернувшийся пикником, куда гости съезжаются опять-таки на самоходных каретах, а Ленский плещет Онегину шампанское в лицо, ломает стекло, как шоколад в руке, Евгений заматывает другу окровавленную ладонь платком (чего не случится на природе...); и затем, наконец, дуэль.

К дуэли, правда, пошел дождик (видео), а к приезду Онегина в Петербург к началу третьего акта и снежок запорошил (натуральный, ну то есть бумажный), присыпав оставшийся зеленым и травяным просцениум (основная часть пандуса превратилась в расчерченный светодиодами на квадраты бальный паркет), однако не считая происходящих климатических изменений поперек внутренней хронологии либретто (в опере действие начинается как будто осенью... а тут, похоже, весна на исходе или раннее лето...), от картины к картине занимательных деталей все меньше, придумки режиссерские и художнические все экономнее, к седьмой картине они сводятся практически на нет и предоставляют исполнителей самим себе. Выручает отчасти режиссер по пластике (Игорь Качаев) - мсье Трике впридачу к куплетам добавлена целая сольная, вполне остроумная, пантомима; механистичная хореография бала у Греминых, правда (с деталями типа синхронного подтягивания дамами чулок...), вопросов оставляет гораздо больше.

На генеральном прогоне довелось послушать удачный состав, но, как мне показалось, постановщика меньше всего интересовал характер заглавного героя - Игорь Головатенко прекрасный вокалист и его участие в спектакле к тому преимущественно сводится. Образам Татьяны (чудесная Анна Нечаева) и Ольги (Алина Черташ) решение дано пускай не оригинальное и не ломающее стереотипы, но сколько-нибудь внятное; тогда как Ларина-старшая (Елена Зеленская) и Филиппьевна (Евгения Сегенюк) ничем не блестят, хоть нам и рады простодушно. Гремин (Михаил Казаков) какой-то совсем уж старообразный и статичный - даже в сравнении с тем, как его принято было изображать "традиционно". Удивил приятно и неожиданно Ленский - во всяком случае Алексею Неклюдову удалось актерски перевести слащавое ариозо в драматический, исповедальный монолог; а Иван Максимейко успешно справляется с комедийно-гротесковым пластическим рисунком роли Трике без ущерба для вокала. Из мимансовых фигур обращает на себя внимание травестишный мсье Гийо. Привычная "мягкая", с более чем умеренными темпами, дирижерская манера Тугана Сохиева к Чайковскому все-таки ближе, чем, скажем, к Римскому-Корсакову (жаль что не идет уже "Снегурочка" в постановке Тителя, интересная была вещь), но моментами получается "лиризм" на грани занудства: нерва, драматизма, контрастов оркестру, по-моему, не хватает (особенно в "сцене письма").

И в целом второй спектакль Евгения Арье, подстать предыдущему "Идиоту" Вайнберга на Новой сцене -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3522618.html

- тоже получился скорее ровным и компромиссным - что лично меня, откровенно говоря, как раз и огорчает - а вовсе не вызывающим, не убойно-радикальным, на что упирали тайные (и явные) недоброжелатели грядущей премьеры, ритуально заклинающие: "ах как же так на главной сцене великой страны на священных подмостках..." и с непременным "приезжают, панимаишь, из своего Израиля и давай поганить русскую культуру, да еще за наши, бюджетные, налоговые, государственные - народные! - деньги!" в глухом подтексте, зачастую подразумевая, что достанься эти гроши-мильоны им, уж духовность расцвела бы и священные традиции восторжествовали бесповоротно.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment