Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Господа Г...ы" М.Салтыкова-Щедрина, Сахалинский театр кукол, реж. Олег Жюгжда

Уже после спектакля, показанного в московском театре кукол на Спартаковской, имел любопытную беседу о различиях "сатиры" Гоголя и Салтыкова-Щедрина, которых часто по инерции ставят рядом, пишут через запятую, в то время как Гоголь, обобщая до знака частные случаи, идет дальше, и от конкретики выходит на масштабы космические; а Салтыков-Щедрин, наоборот, закапывается вглубь, в нутро, в саму "физиологию" зла и общественного, и персонального. С этой точки зрения в целом сахалинский спектакль, поставленный именитым белорусским режиссером с литовскими корнями, духу Салтыкова-Щедрина адекватен, и лишь к финалу, не удерживаясь, дает крен в условного Гоголя, а вернее, в распространенную сегодня моду любую здравую мысль топить в сладких слюнях "духовности".

"Господа Головлевы" на удивление редко появляются на сценах - ну вспоминается, конечно, очень долго шедший спектакль Кирилла Серебренникова в МХТ -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3314171.html

- а так-то все больше дела давно минувших дней, свежих попыток практически не наблюдается. Между тем в формате кукольного театра головлевская сага смотрится особенно выигрышно. В первом действии фактическая глава семьи, маменька Арина Петровна, представлена "живым планом" в лице актрисы Антонины Добролюбовой, чем-то напомнившей мне обожаемую Н.М.Тенякову, а остальные, начиная с ее бестолкового мужа Владимира, заканчивая детьми и внуками, куклами, причем персонажей в детском и взрослом возрасте обозначают куклы соответствующие. Отталкиваясь от того, что полупомешанный муж Арины Петровны пристрастился подражать щебету птиц, художник-постановщик Лариса Минкина-Прободяк (тоже из Беларуси) помещает героев Салтыкова-Щедрина в птичьи клетки, которые постепенно наполняются лампадками и превращаются в склепы - подобный символизм, стоит отметить, не давит, не кажется нарочитым.

Точным, многозначным и многофункциональным предметом театральной игры становятся конторские счеты. Трогательно и нелепо трепыхают маленькие куколки, подрастающие Головлевы, своими ручками, будто крыльями неоперившиеся птенцы. Во втором действии, уступая права на владение и управление Иудушке, маменька и сама превращается в куклу. Вообще сочетание живого плана и кукол в спектакле формально на редкость удачное, осмысленное вышло. Второе действие еще ярче первого за счет "похождений" сестер Анниньки и Любиньки по провинциальным сценам и гостиницам, закончившееся столь печально. А в финале на заборе, сложенном из двух перевернутых столешниц, унаследовавшая именье после смерти выморочного Иудушки родственница Галкина стирает мелом написанную фамилию иссякшего рода и вписывает собственную - Галкины вместо Головлевы, отсюда и Г..ы, хотя разница-то, понятно, не принципиальная, и ничего не изменится, гы-гы.

Вот это "Г...ы", помимо прочего, отлично схвачено, и передано, и проведено логически через весь спектакль от эпиграфа, где приводятся слова Салтыкова-Щедрина о русском воспитании, да и не просто о воспитании... Тем досаднее, что эпизод смерти Иудушки, отправившегося к могиле маменьки и замерзшего, решен вопреки общей стилистике спектакле и его посылу, "на голубом глазу", будто Иудушка всерьез, от души раскаялся, преобразился, и смертью искупил содеянное прежде. Вплоть до того, что упокоился маленький ("детская" кукла) на руках у маменьки (Арина Петровна снова предстает на живом плане - умиление!) - не знаю, кого как, а меня "Евангелие от Иудушки" не убедило.


(маленький Иудушка "наушничает" маменьке... - за фото спасибо Ане Казариной)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments