Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

три эпохи воспоминаний: Людмила Максакова в арт-кафе театра им. Вахтангова

Опасаюсь монологических программ даже самых любимых артистов, поскольку т.н. "литературно-драматические композиции" и "музыкально-поэтические вечера" у меня ассоциируются с красным уголком сельской библиотеки, а "творческие встречи" и неизменно присущие им слюняво-маразматические мемуарии в духе "раньше и вода была слаще, и сахар мокрее" вообще нагоняют панику. Но хотя и считаю, что актеру любого возраста, статуса и таланта необходим настоящий режиссер, а в идеале еще и драматург, Людмила Максакова мои предубеждения сильно поколебала, ее сольная программа оказалась настоящим, полноценным спектаклем, причем, что особенно меня удивило, отнюдь не благодушно-умильным ретро, даже если значительная часть публики ожидает именно этого.

В программе, ну или, раз на то пошло, в спектакле три раздела, и уже первый настраивает на определенный лад: стихи Ахматовой разных лет Максакова читает не в общепринятом формате концерта-бенефиса, когда заслуженно-народные Священной Римской империи утопая в цветах и венках вальяжно раскланиваются под овации ценителей изящного после каждого куплета, но словно перелистывая лирический дневник - нон-стоп, практически без пауз следуют стихи разных лет, включая и "Реквием", из которого актриса выпускает прозаическое предисловие "В страшные годы ежовщины..." (в самом деле, если б все беды человеческие к одной лишь "ежовщине" сводились) и который таким образом тоже становится частью записной книжки, открывающейся стихами "Я пью за разоренный дом...", затем "клевета сопутствовала мне", "друзей моих заветных имена"... - с каждой строкой все горестнее, все тревожнее, все к "Реквиему" подводит.

Мне, несмотря на предубеждения, доводилось слышать, как со сцены звучат стихи и поэмы Ахматовой - в исполнении, например, Светланы Крючковой, о чем не хочется думать совсем, или Аллы Демидовой, а вот это чрезвычайно интересно по-своему, но Демидова с Ахматовой, как с любым поэтическим и даже документальным текстом играет в "античную трагедию", обращаясь что в собственных программах, сольных и с оркестром, что в спектакле Кирилла Серебренникова "Поэма без героя" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3479270.html

- на котурнах куда-то "вверх", к "богу", ну или, правильнее в ее случае сказать, к "богам", и одновременно "сверху вниз" к собравшимся, к "народу"; тогда как Максакова текст и стихов, и поэмы "присваивает" себе вместе с их лирической героиней, ведет диалог и с ней, и с аудиторией как бы "на равных", без высокомерия и самоуничижения, без избыточного пафоса и без заискивания, что, конечно, тоже часть театральной "игры", но по иначе заданным, нежели у Демидовой, правилам. Ранняя любовная лирика Ахматовой не в самых хрестоматийных образцах, стихи т.н. "гражданские", "Реквием" и позднейшие "комаровские наброски" выстраиваются не в исторический, не в хронологический, а в куда более прихотливый субъективный "сюжет", актриса же по отношению к каждому тексту в отдельности сохраняет достаточно жесткую, иногда почти саркастичную дистанцию; с максимальной наглядностью это проявляется, по-моему, в стихотворении "Гость", звучащему с особой интонацией, превращенному из цельного лирического высказывания в мини-драму, построенную как процесс, на постоянной смене эмоциональных состояний.

Раздел второй как будто легковеснее, веселее - это пушкинский "Граф Нулин", прочитанный с несомненным учетом опыта сотрудничества Людмилы Максаковой и Петра Фоменко, о котором она будет рассказывать далее, в третьей части вечера, но уже здесь проявляется игровая природа поэмы Пушкина в том, как понимал ее Фоменко (и реализовал в последнем своем завершенном опусе "Триптих", первым актом которого идет как раз "Граф Нулин"). Мне все это показалось любопытным вдвойне, поскольку совсем недавно, запоздало я открыл для себя "Графа Нулина" Камы Гинкаса - мало кому известный телеспектакль, поставленный на Марину Неелову, тоже вроде бы "игровой", но по-гинкасовски отдающий достоевским "скверным анекдотом", к тому же погруженным в законсервировано-музейную, но "подлинную", номинально "бытовую" среду усадьбы Михайловское:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3944310.html

А у Людмилы Максаковой стих поэмы летит стремительно, ни обо что не спотыкаясь, ни на чем не притормаживая: "Но кто же более всего с Натальей Павловной смеялся?".. - и отчего же, впрямь, не посмеяться?

Сегодня со сцены, с эстрады, из телевизора читают стихи и поют все, кому не лень, и студенты, и сериальные звезды, и чиновники, и футболисты - за первую категорию скажу (прочие тоже пускай себе, не жалко...), что иногда очень здорово они выступают, с техникой сценречи зачастую беда, а в остальном свежий взгляд на классику сам по себе хорош и необходим, мне по крайней мере он точно интереснее и приятнее, чем архаичная декламация. Максаковой удается, не впадая в декламаторский тон, сохраняя живость спонтанной речи, передавать все-таки ощущение контекста не сегодняшнего (за этим к другим), а своего, индивидуального, очень своеобразного и неповторимого. Так что и третья часть вечера, вокально-мемуарная, не выпадает из драматургии спектакля, но логично развивает ее.

Максакова не просто поет романсы - она поет те романсы, которые использовались в спектаклях с ее участием, давно сошедших со сцены либо вовсе неосуществленных постановок, и теперь вот только такой, концертный формат общения позволяет хоть как-то, опосредованно прикоснуться к "Живому трупу", где Максакова играла Машу у Рубена Симонова, к подготовленной, но не выпущенной им "Бесприданнице, а также и к "Бесприданнице" Фоменко, тоже не сравнительно недавней, по сей день идущей в репертуаре "Мастерской Петра Фоменко", а задуманной ранее, когда Максакова должна была играть в ней Хариту Игнатьевну. С музыкантами (гитарист Вячеслав Голиков приглашен из Театра п/р Елены Камбуровой и недавно я слышал его в сольнике самой Елены Антоновны) и при поддержке студентов Щукинского училища, не стараясь реконструировать безвозвратно утраченное, тем более неслучившееся, но осторожно вспоминая и бережно показывая, Максакова все-таки отчасти возвращает эти спектакли из небытия.

Как и еще одну постановку Фоменко "Без вины виноватые" - ее я, самому не верится, застал на малой сцене театра Вахтангова в первоначальном составе, с Ульяновым, Яковлевым и всеми-всеми, нетрудно вообразить, какое внимание она привлекала бы сейчас (и какие цены на билеты можно было бы назначать!), а тогда ну шел спектакль и шел (в том числе на дневных показах!), ну играли звезды и играли... В своей программе Максакова поет романсовые номера за всех партнеров по "Без вины виноватым" - существует качественная телеверсия, а Максакова позволяет заново прикоснуться к спектаклю, созданному в свое время как, выражаясь актуальным театральным сленгом, site-specific, отчасти как променад, "бродилка" (в помещении бывшего буфета и с переходом после пролога "в другую залу"), отчасти как "иммерсивное" шоу (я, помнится, обалдел, когда Марина Есипенко в прологе на колени ко мне села! вот и считай после этого Фоменко оплотом "сакральных традиций"...), не через запись, а вот так, напрямую.

Кстати, впервые я Максакову увидел на вахтанговской сцене тоже в спектакле Фоменко "Чудо святого Антония" - вероятно, не вершинном достижении режиссера, и роль у актрисы там формально, по пьесе Метерлинка, была даже не главная, зато Максакова там пела по-французски (и тоже с иронией, с некой "дистанцией" по отношению к музыке, к иноязычному тексту) шансонетку "Под крышами Парижа". В нынешней программе она, хотя Петру Фоменко наряду с Рубеном Симоновым воздает от всей души, эту песню не поет и об этом спектакле не вспоминает (а там заглавную роль, святого Антония Падуанского, играл совсем еще молодой Алексей Завьялов, впоследствии трагически погибший...) - остается сказать, цитируя название еще одной совместной работы Максаковой и Фоменко, "как жаль..."
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments