Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Любовь в городе" реж. Микеланджело Антониони, Федерико Феллини, Дино Ризи и др., 1953

Помимо до сих пор громко, и еще громче, чем в начале 1950-х, звучащих режиссерских имен, "киножурнал" (даже не альманах! но интересно, дальше первого выпуска пошло ли дело?..) создавали видные и важные для т.н. "итальянского неореализма" фигуры, чьи творческие пути впоследствии замысловато расходились и иногда сходились опять на новом этапе: среди соавторов сценария (сценариев...) числится Луиджи Малерба, среди сопродюсеров Марко Феррери... При этом половина фамилий собственно режиссеров сегодня известна лишь специалистам, а лично мне не говорит ни о чем, хотя новеллы, составляющие композицию альманаха, более-менее равноценны.

За интродукцией, составленной из коротеньких зарисовок-диалогов влюбленных парочек в различных, противоположных ситуациях (от объяснений в любви - и глухонемых парня с девушкой в том числе - до разрыва, известия о беременности, намека на предстоящий аборт...), привязанных к разным местам Рима, но по большей части, что характерно, нетуристических, неглянцевых, а пролетарских, окраинных, пригородных, "спальных" - следует первая новелла "Любовь за деньги", посвященная т.н. "продажным женщинам", их характерам, судьбам, историям. Режиссер Карло Лиццони как бы бесхитростно (на самом деле по части формализма "Любовь в городе" и сегодня скорее поразит, чем какой-нибудь там "правдой жизни", сто лет никому не нужной...) показывает этих женщин, девушек, а иногда почти старушек, стаптывающих каблуки туфель в поисках клиентов, в ожидании поездов, прячущихся по кафешкам от полицейских облав. Интересно, сюжет о проститутке, у которой сбежавший любовник украл накопленные за три года сбережения, ни на что не вдохновил позднее Феллини, так же участвовавшего в альманахе с другой темой, или это типичное для такой среди явление, а феллиниевская Кабирия возникла из других источников? Героиня этого эпизода, впрочем, не рыдает сквозь улыбку, а внешне спокойно читает комиксы и хвастается огромной куклой, которую успела купить до того, как потеряла заработанное непосильным трудом "богатство".

Вторую новеллу, "Попытка самоубийства", поставил Микеланджело Антониони, но это еще не тот Антониони, который при упоминании его имени всплывает в памяти сегодня, а начинающий в русле того же "неореализма" режиссер. Хотя уже и здесь, в монологах несостоявшихся самоубийц, что-то прорастает из того, чем Антониони прославится позднее, но дальше его фирменным приемом, знаком и стилем станут умолчания, а тут наоборот все проговаривается открытым текстом, в разыгранных (да еще поди заранее отрепетированных...) на камеру монологах героинь, пришедших в павильон по объявлению; к примеру, 25-летней Розанны, брошенной узнавшим о ее беременности женихом... Вообще "Любовь в городе" исключительно из женских образов и судеб складывается, при том что увидены они глазами мужчин, все режиссеры (но оно и понятно...), да и сценаристы, не говоря уже про операторов - сплошь мужчины.

Зарисовка "Три часа рая" принадлежит моему, чего уж там, любимому из всего списка сотрудничавших над "первым номером киножурнала" режиссеров Дино Ризи, впоследствии десятилетиями снимавшему совершенно иного и куда более мне симпатичного рода картины, а эта фитюлечка показывает будни танцевального зала (вплоть до моментально и на пустом месте способной завязаться драки), фиксирует его типичных или, напротив, экстравагантных посетителей (вроде девушки с матерью или теткой, решающей за нее, с кем идти танцевать, а кому отказать).

Самая динамичная и занимательная новелла между тем все-таки феллиниевская, посвящена она брачному агентству с характерным названием "Кибела": бытовой анекдот опрокидывается в социальную драму, ирония спотыкается о критику строя, и все равно ощущение легкости, не в пример прочим частям альманаха, сохраняется. Герой эксперимента ради приходит в "Кибелу", где ему обещают подобрать невесту - мол, "мы тут пристроили одного человека, он был немым, мы даже не сразу разобрали, чего он хочет, потом нашли ему немую и он был счастлив!". Подставной заказчик выступает от имени богатого, но очень странного и больного клиента - потенциальной невесте он сообщает, что ее жених, хоть и владеет поместьем, является ликантропом, то есть попросту волком-оборотнем, но бедная девушка, старшая из девятерых детей в семье, не смущается, обещает привыкнуть и привязаться хоть к волку, лишь бы устроиться; герой везет ее на предполагаемые "смотрины", рассчитывая, видимо, напугать рассказами о женихе-волке по дороге, но девушка уже повидала такого, что волков бояться - в лес не ходить, и приходится им с пол-дороги развернуться, отправить ее назад в город, грустный получается анекдот, эксперимент заканчивается неудачей.

Зато "История Катерины" Франческо Мазелли и Чезаре Дзавателли (вот чтоб не сорвать - не слыхал прежде этих фамилий!) в максимальной степени соответствует общей установке проекта показать "скрытую от глаз настоящую реальность", во всяком случае заявлено, что все события подлинные и героиня играет, пусть задним числом, сама себя, и ребенок Карлетто тоже не подставной, напрокат взятый а ее собственный. Суть же банальна и в своей банальности страшна, но и актуальна отчасти по сей день (может не для итальянцев, но для мигрантов или для других, менее развитых стран): без мужа, без документов, соответственно, без жилья и без работы, с внебрачным ребенком на руках Катерина, приехавшая из Палермо (надо, видимо, еще учесть, что она южанка, что домой ей и ее сыну назад хода нет...), мечется по Риму - кстати, очень похоже на свежую русско-казахскую "Айку" Сергея Дворцевого, только у Айки младенец новорожденный в роддоме остался и Москва зимняя, заснеженная -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3965179.html

- а в Риме все-таки потеплее, солнце, пальмы, ну и Карлетто у сицилийки Катерины постарше малость. "История Катерины" - самая развернутая и завершенная из новелл, самая традиционная по композиции и самая по-человечески цепляющая: в отчаянии Катерина решается оставить Карлетто в парке под деревом, но не выдерживает, приходит за ним в приют, сдается властям, получает четыре месяца тюремного срока, но ребенка возвращает... с непонятными перспективами на будущее: развязка подается через страницы газетных передовиц.

Финал тем не менее у социально-критического, драматического, не без "феминистского" (сказали бы теперь) уклона альманаха ироничный и, как ни странно, по нынешним временам до неприличия "сексистский": серия зарисовок от режиссера Альберто Латтуада "Итальянцы оборачиваются" посвящена привлекательным и, в общем-то, достаточно нарядным, иногда и модно одетым девицам, дамочкам, на которых засматриваются мужчины в автобусах, автомобилях, на улицах, и не просто "оборачиваются", но разглядывают, буквально преследуют - налицо домогательства и приставания, но отчего-то у итальянских неореалистов, подающих преступные посягательства самцов на женскую независимость как нечто естественное и даже милое, сия возмутительная практика гнева не вызывает, да и женщины, похоже, в основном не против, чтоб на них "оборачивались", не развита у них еще в 1953 году сознательность, увы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments