Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Квартира Коломбины" Л.Петрушевской в Театре на Малой Бронной, реж. Екатерина Дубакина

Второй спектакль Екатерины Дубакиной на малой сцене Малой Бронной во многом продолжает линии - и тематические, и стилистические - ее режиссерского дебюта по "Самоубийце" Эрдмана, выпущенного в прошлом сезоне:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3860784.html

Четыре одноактные пьесы Людмилы Петрушевской когда-то давно уже объединял в целостный спектакль со сквозной героиней Роман Виктюк - поставленную им в "Современнике" на Лию Ахеджакову "Квартиру Коломбины" в полноценном варианте я не застал, но как ни странно, видел (живьем!) фрагменты которые Ахеджакова долгие годы спустя играла по антрепризам. В основном же эти пьесы сегодня если ставятся, то по отдельности - "Лестничная клетка" Юрия Погребничко идет в "Около", "Анданте" как независимый проект Федора Павлова-Андреевича показывается по разным площадкам, а Дубакина собирает заново тетраптих, что-то сокращая почти до сценки-скетча, как ту же "Лестничную клетку", что-то используя близко к тексту, но в эстетике, снова, как до того в "Самоубийце", близкой к клоунаде и абсурду.

Истории Петрушевской здесь полностью освобождены от быта, от привязки к историческому времени (а пьесы написаны очень давно, им несколько десятилетий), да и от психологического подтекста почти полностью - взаимоотношения персонажей заострены до гротеска и почти цирковой эксцентрики, градус которой от эпизода к эпизоду нарастает. От чего клоунада, как ни странно, не теряет, но лишь обретает дополнительно и человеческой трогательности, и пронзительности, отрываясь от приземленной конкретики. Абсолютно условное оформление (художник Вера Никольская) из сферических кресел и разнокалиберных белых шаров превращает пространство спектакля чуть ли не в модель вселенной, звездной галактики или планетарной системы, где каждый из персонажей обитает словно на собственной планете... Правда, и в этом будто бы бесконечном, бескрайнем, безразмерном "космосе" квадратных метров жилплощади на всех не хватает ни в переносном, ни в прямом смысле, оказывается - как если бы "квартирный вопрос" испортил даже "маленького принца", ну или, вернее, "принцессу", не очень, правда, "маленькую", а называя вещи своими именами, скорее уж "старенькую".

Самоотверженная, самоироничная и вместе с тем на разрыв исповедальная работа Веры Бабичевой придает тетраптиху не только сюжетную цельность, но и стилистическое единство не связанным номинально фабулами, драматургически самодостаточным, разноплановым эпизодам. В новелле "Любовь" - практически бытовом анекдоте-зарисовке - главными героями являются запоздалые молодожены Света и Толя, она - отчаявшаяся найти себе в мужья кого-то получше, он - тоже слишком долго перебиравший варианты, которые то ли сам "отбрасывал", то ли варианты его "отбрасывали", пока не остался последний в лице Светы. По обыкновению герои Петрушевской в практической и в личной жизни не устроены, но в спектакле Дубакиной их неустроенность метафизически безысходна, хотя непосредственное взаимодействие артистов строится по законам буффонады и смотрится уморительно: брезгливый интеллигент Толя (Дмитрий Варшавский) - нервный, дерганый, говорящий торопливо и теребящий постоянно дурацкие очки, несчастная Света (Таисия Ручковская) - визгливая манерная куколка с накрученными "пучками" косичек и нелепыми тряпичными бантиками, она хочет "любви", он утверждает, что "любить не может", но мужем стать готов, несовпадение между ними непримиримое, казалось бы, но внезапное возвращение сварливой матери парадоксально сближает едва возникшую и уже было распавшуюся парочку. Мамашу, появляющуюся в шапке-ушанке (должна была уехать к родственникам в Подольск, освободив жилплощадь молодым - и не уехала) играет как раз Вера Бабичева, моментально без паузы переходя в следующую историю уже новым образом.

Героиня Бабичевой в "Лестничной клетке" - тоже бесприютная, но все-таки имеющая и стол и дом, пополам с соседкой, немолодая женщина Галя; ее гости - музыканты похоронного оркестра, "ханыги", как их аттестует припозднившаяся соседка. Пьеса, которая в постановке Юрия Погребничко занимает целый вечер и тянет на отдельный спектакль, в погребничковском фирменном ключе иронично-меланхоличный, медлительный, "воздушный" и "акварельный" (в чем и предсказуемый...) -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1350461.html

- у Дубакиной при сделанных режиссером купюрах превращается в стремительный, но отнюдь не куцый скетч, а званые, но при этом как будто и нежданные гости (Дмитрий Сердюк и Егор Барановский) оборачиваются ну только что не "ангелами смерти". Впрочем, их карнавальные крылышки - деталь, по-моему, излишняя, тогда как очень кстати приходится соседка, представленная в амплуа травести, хотя Илья Антоненко в этой роли не столько "переодетый" парень, сколько тоже, как и "похоронщики", существо несколько потустороннее, окончательно отрывающее существование героини своим появлением от обыденности.

В более развернутом эпизоде "Анданте" снова бесквартирная Аурелия, или просто Ау (Бабичева), снимает жилье у жены дипломата Юли (Юлиана Варшавская), муж которой Май (Илья Жданников) сожительствует с ее лучшей подругой Бульди и те, совсем как мама новобрачной в первой новелле, внезапно возвращаются, требуя квартиру освободить на ночь глядя, а брошенной мужем, недавно вышедшей из больницы Аурелии некуда идти. Из четырех частей спектакля "Анданте", пожалуй, плотнее остальных привязана к позднесоветским интеллигентским реалиям от чего режиссеру избавиться непросто. В роли Бульди, подобия Эллочки-людоедки, презрительно говорящей с бедной Аурелией на тарабарском жаргоне, снова выступает Илья Антоненко, но Бульди по сравнению с соседкой Гали из "Лестничной клетке" откровенно травестийный, пародийный, с "кислотным" привкусом образ. Благо по сюжету дипломаты (вот неожиданно злободневный, словно из интернет-новостей списанный момент обнаружился!) промышляют ввозом определенного рода препаратов, и таблетки идут в дело, так что драматическая коммунальная разборка перерастает в отвязную нарко-вечеринку, у Дубакиной представленной на высшем градусе трэша, с лопающимися шариками и разлетающимися конфетти.

После чего финальный, четвертый эпизод "Квартира Коломбины" выглядит уже более камерно, отчасти как внутрицеховой, как "капустнический". Вера "Коломбина" Ивановна предстает престарелой травести захудалого театра и женой художественного руководителя, в отсутствие мужа принимающей молодого амбициозного артиста. Но тут, по законам буффонады, по традиционной фабуле "Паяцев" появляется муж, Арлекин Иванович, и Коломбина, "репетирующая" с юным дарованием Шекспира, извлекающая из запасов спирт якобы для отмачивания приклеенных гостем эпоксидкой искусственных усов, отчаянно изображает то ли Ромео (они с молодым артистом ролями поменялись), то ли все-таки Джульетту, то ли сразу Гамлета... Суровый и ревнивый Арлекин, муж-худрук (после двух кряду травестийных, женских персонажей в предыдущих двух эпизодах Илья Антоненко компенсирует временный отказ от маскулинности ее усиленной дозой) придирчив по отношению к экзерсисам Коломбины и ее нового случайного партнера (уморительный Дмитрий Сердюк). Пожалуй, к финалу усталость и растерянность, разрыв с эксцентрикой, масочностью и клоунадой у героини Бабичевой выходит чересчур резким, демонстративным и, сдается мне, искусственным: притворяться ей как будто надоело - но что еще ей остается, она же ничего другого не умеет! Да и притворяется ли?

за фото Оле Галицкой спасибо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments