Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Телефон. Медиум" Дж.К.Менотти в Большом (камерная сцена), реж. А.Молочников, дир. А.Верещагин

Сколько-нибудь значительных режиссеров музыкального театра, сосредоточенных в своем творчестве исключительно на опере, во всей Москве - ... - хорошо если два с половиной имени припомнится, иных уж нет, а те далече, как говорится; стратегия рекрутирования для оперных постановок в Большом грандов драматической режиссуры, руководителей крупных, столичных академических театров, тоже плохо себя оправдывает, оборачиваясь в лучшем случае терпимо-посредственным, сомнительным, а то и катастрофическим результатом; в свете чего приглашение Александра Молочникова, причем в филиал, на сцену бывшего Камерного музыкального театра им. Б.Покровского, изначально предназначенную для экспериментов и именно режиссерских прежде всего, выглядит по меньшей мере уместным и логичным, ну а прорыва к шедеврам никто не обещал.

Бойкий и амбициозный, уже имеющий за плечами опыт трех постановок в МХТ, к тому же авторских, по оригинальным драматургическим композициям, а не пьесам из хрестоматий - своего рода "исторической" трилогии, которую составили спектакль-акция кабаретного формата в память о Первой мировой войне "19.14" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2970328.html

- капустническо-КВНовские посвященные декабристам и в целом тому, что еще недавно называли "освободительным движением", а теперь очень по-разному называют, "Бунтари" (на мой взгляд, самая интересная и продуманная при неизменной внешней эклектике часть триптиха) -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3247762.html

- и шумный, пышный, с размахом сделанный трэшевый микс из историко-литературных мотивов, отсылающих к революции, военному коммунизму, гражданской войне, героике социалистического строительства реквием по утопии "19.17. Светлый путь" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3689232.html

- Александр Молочников, конечно, пока еще и в драме не состоялся как режиссер, стоит это признать. Его эстетике - однако можно уже говорить, при всех очевидных его заимствованиях и оглядках, об определенной индивидуальной эстетике Молочникова, а это немало! - присущ безудержный полет фантазии, зачастую не ограниченный понятием об историзме (несмотря на постоянное обращение к прошлому), о художественном вкусе, о чувстве меры, об элементарной логике; приколы эстрадно-телевизионного пошиба иногда доведены у него до откровенной пошлятины, но случаются и остроумные, осмысленные находки, каких и от умудренных мастеров не дождешься.

Несомненно, куда большее противодействие, но и несравнимо больший интерес вызвало бы обращение Молочникова к кондовой классике, если б он в свойственной ему манере поставил, скажем, "Царскую невесту" или "Пиковую даму". В случае же с итальянского происхождения американцем ДжанКарло Менотти, чьи одноактные оперы и лично для меня, и, уверенно говорю, для подавляющего большинства зрителей-слушателей - материал незнакомый, хотелось бы, для начала, что-то понять про сами оперы, про музыку Менотти, композитора из круга Барбера и Бернстайна (сожительствовал Менотти с первым, но по духу творчества явно ближе к второму...), то есть волей-неволей противопоставляющего радикальному авангарду середины 20-го века слегка подновленную классическую гармонию, не отказывающегося от мелодизма, а главное, от желания быть услышанными относительно широкой, массовой публикой. "Медиум" с 1978 года на русскоязычном пространстве изредка ставился (я не видел, естественно, но читал подростком рецензию в тогдашнем журнале "Театр" на ленинградскую, кажется, постановку конца 1980-х-начала 1990-х, так что еще и оттуда содержание либретто "Медиума" мне запомнилось по пересказу в статье), "Телефон", насколько я понимаю, совсем нет. Вот с тем, чтоб услышать, расслышать Менотти, в спектакле-диптихе Молочникова возникают кой-какие проблемы, не в последнюю очередь обусловленные режиссерским решением.

Начиная с того, что две написанные одну за другой, в 1945 и 1946 гг. соответственно, но совершенно самостоятельные одноактные оперы, к тому же в разных жанрах созданные, режиссер объединяет единым линейным сюжетом и сквозными персонажами. "Телефон" - куцый водевильчик на двух героев: парень никак не может объясниться с девушкой, потому что она не отрывается от телефонной трубки; "Медиум" - камерная, но полноценная мистическая драма: шарлатанка-спиритуалистка Мадам Флора, с помощью дочери и воспитанника обманывающая доверчивых клиентов и якобы "вызывающая" им духов умерших детей, неожиданно сама сталкивается с необъяснимым потусторонним явлением и эта встреча оказывается для нее фатальной. Молочников же героев "Телефона" Люси и Бена превращает сразу в Монику и Тоби, дочь и воспитанника мадам Флоры, и хотя партитуры в спектакле воспроизводятся последовательно (пускай и в порядке, обратном хронологии исторических премьер), в драматургической композиции сюжет "Телефона" помещен внутрь, как бы "обрамлен", сюжетом "Медиума", а "Медиум", в свою очередь, перерезается антрактом. Не сразу понятно, где заканчивается первая опера и начинается вторая - что для цельности восприятия постановки плюс несомненный (последовательное движение от веселой виртуальной игры к трагической развязке в реальности), а для первого знакомства с музыкой момент неоднозначный.

Музыка Менотти при том едва ли кому-то покажется "трудной", недостаточно благозвучной, излишне "современной" - неудивительно, что уже при жизни композитора его оперы считались "старомодными" - она и впрямь "попсового" по меркам своей эпохи, опереточно-мюзиклово-киношного характера; не отрекается Менотти напрочь ни от куплетной формы, ни от номерной структуры, а, скажем, Колыбельная Моники из "Медиума" запросто сгодится для концертной программы как самодостаточная и потенциально шлягерная ария. Слегка дополненные электронными звуками и шумами, а также ненавязчивым мычанием юного паралитика, партитуры опер Менотти - за пультом дирижер Алексей Верещагин - на слух ложатся легко (по мне так даже чересчур...)

Оформление же, в которое Молочников помещает придуманную им киберпанковскую антиутопию, наоборот, "футуристично" даже и для начала 21го века, не то что для середины 20го. За сценографию отвечает тандем архитекторов Агния Стерликова и Сергей Чобан (последний - член градостроительного совета фонда "Сколково", возглавляет архитектурное бюро в Берлине). Действие происходит - рассадка бифронтальная (правая сторона предпочтительнее) - за" полупрозрачными "панорамными" экранами под массивным, внушительным куполом, откуда с колосников спускаются различные необходимые для действия или символические предметы одежды (включая подвенечное платье Люси-Моники, когда Бену-Тоби все-таки удастся сделать ей предложение посредством виртуальной связи), бижутерии, светодиоды и электроды, а под конец и петля висельника для мадам Флоры.

Вообще оперу "Телефон" в молочниковской версии по справедливости следовало бы назвать "Планшет": вместо трубки Люси (ну да, здесь она отождествилась с Моникой из "Медиума") общается с экраном, а видео соцсетей и чатов выводится картинками и бегущей строкой (в видеоинсталляции мелькают участники предыдущих спектаклей Молочникова, из "19.17" тут Роман Феодори и Олег Гаас, заменяющий сейчас травмированного Артема Быстрова), но это "фишка" скорее декоративная; концептуальная же состоит в том, что герой "Телефона" Бен отождествился с Тоби из "Медиума", а Тоби... немой. Поэтому в "Телефоне" - а затем уже и в "Медиуме" - мужской персонаж расщепляется на две ипостаси.

В функции бессловесного артиста-перформера выступает один из самых ярких "младобрусникинцев" (им только еще предстоит выпуск!) Аскар Нигамедзянов, изображающий влюбленного глухонемого инвалида-колясочника (Молочников, чтоб два раза не вставать, впридачу к голосу лишил Тоби заодно и ног тоже); а движения и речь (то есть пение) его передоверены управляемому героем с помощью сенсорной "перчатки" роботу-двойнику, за которого выступает солист Азамат Цалити. И стоит отметить, что как ни органичен Нигамедзянов в пластике и мимике паралитика Бена-Тоби, но Цалити просто блестящ равно и в вокальной партии, и в хореографии, которая у него посложнее будет, чем у Нигамедзянова: механистические жесты и походка в сочетании с "мертвой", "нулевой, отсутствующей мимикой (застывшая улыбка машины...), отдельные почти акробатические трюки - а при этом ведь надо петь, и взаимодействовать с партнершей Тамарой Касумовой! Кроме того, вокал Азамата Цалити адекватен полуэстрадной, кроссоверной стилистике мелоса Менотти, что можно сказать далеко не обо всех солистах, особенно появляющихся в сюжете "Медиума", партии свои пропевающих, не делая различия между музыкой 18го, 19го и 20го веков.

Наскоро разобравшись с незамысловатой проблемой героев "Телефона", Молочников тут же сталкивает их с более серьезной, перемещая в сюжет "Медиума", где Тоби, окончательно утратив голос, а с ним и вокальную партию (Цалити превращается из певца в перформера наравне с Нигамедзяновым), после антракта неожиданно обретает способность к прямохождению, пусть и не без затруднений (признаться, я не уловил, что послужило толчком к ремиссии...), а в каталке, дабы не простаивала, возят спеленутую после "видений" по рукам смирительной рубашкой (костюмы Марии Даниловой) мадам Флору-Ольгу Дейнека-Бостон, завладевающую управляемым роботом. Мадам Флора успевает расстрелять всех (трех) клиентов, которые обманываться рады, подвергает пыткам немого Тоби, подозревая его в инсценировке таинственного явления, наконец, убивает родную дочь, приняв ее за призрака - все это в том же компьютерно-виртуальном антураже разыгрывается, и выходит, что погубило горе-медиума не загадочное и инфернальное нечто, а излишняя доверчивость к современным технологиям ("искусственный интеллект" мстит "естественному", человеческому...), об опасности чего действительно стоит помнить всем, и оперным режиссерам в том числе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments