Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Собачье сердце" М.Булгакова, Хабаровский краевой театр драмы, реж. Николай Русский

По опыту екатеринбургского (театральная платформа "Ельцин-центра") "Шпаликова" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3879670.html

- я чего-то подобного снова от Николая Русского ожидал - музыкально-пластического, то есть, перформанса с "концептуальными" добавками; но даже не предполагал, что по примерно тем же, что использованы в шумном, громоздком, путаном "Шпаликове" рецептам. можно изготовить (да еще в Хабаровске! до сих пор в Москву приезжал и с переменным успехом свои спектакли показывал Хабаровский ТЮЗ, а Краевая драма, кажется, впервые добралась...) не просто удобоваримую, но стильную, почти минималистскую и, при немалом количестве оставшихся для меня без ответа вопросах, внутренне непротиворечивую содержательно вещь.

Правда, самое интересное в хабаровском "Собачьем сердце" - взаимодействие двух ипостасей главного героя, которым здесь безусловно оказывается Шариков (а вовсе не профессор Преображенский), женской и мужской, душевной и телесной , разделенных наглядно, но связанных, порой буквально "скованных одной цепью" составляющих. Актриса Татьяна Малыгина озвучивает внутренние монологи Шарика-собаки и произносит реплики Полиграфа Полиграфовича Шарикова в микрофон, актер Алексей Малыш самоотверженно выступает перформером, сперва полуобнаженным (функцию "фигового листка" дежурно выполняют черные боксеры), затем, по мере "вочеловечивания", надевающим лаковые ботинки, пиджак на голое тело и треники ("штаны в полосочку", ага!) - при том что собственно "хореография" могла быть и повыразительнее.

Однако двойная, зверо-человеческая природа Шарикова, здесь идея не самоценная, она вписана в куда более парадоксальный, сложный и спорный контекст, а именно - в рассказ о сотворении мира, с непосредственными цитатами из книги "Бытия", прошивающими всю драматургическую композицию инсценировки - одного лишь дня терпения творения не хватило Создателю, чтоб окончательно "преобразить" Шарика в свое "подобие". При всей находчивости подобного взгляда на хрестоматийную и сильно переоцененную булгаковскую повестушку лично мне он кажется в известной мере надуманным, и если уж на то пошло, то больше, чем с Адамом, герой спектакля вызывает ассоциации с Сатаной, тоже тварным, но не столь ничтожным созданием, изгнанным не просто за нарушение запретов Творца, но за желание бросить ему вызов, потягаться силами на равных, занять, в конце концов, Его место - по крайней мере такой Шариков лично мне был бы еще интереснее, чем "тело" (кстати, превосходное! мне повезло с первого ряда оценить, насколько вообще это возможно со стороны, все детали), не успевшее, не сумевшее, не готовое воссоединиться с "душой".

Что касается Преображенского - усталый, иногда раздраженный, чаще меланхоличный профессор, похоже, и не слишком-то заинтересован в том, чтоб эксперимент завершился успешно; он равнодушен, циничен - словно сам бесплотен, бестелесен! и бессмертен... - и хотя режиссер старательно избегает "репризности", речь его волей-неволей пересыпана давно разошедшимися на пословицы фразами ("пропал Калабуховский дом", "не читайте за обедом советских газет" и т.п.). Ну а "домком" во главе с Швондером превратился в клоунское трио, персонажей фарсовых, одновременно кафкианского и хармсовского (эпоха, допустим, та же...) пошиба - что по моему убеждению несправедливо как минимум персонально в отношении Швондера, образа, достойного именно с вековой дистанции, с позиций начала 21-го века, сквозь опыт последующих десятилетий, серьезного внимания к его тоже на свой лад трагической перспективе.

Вместе с тем форма спектакля оказалась достаточно предсказуемой - приближенная к кабаретной (1920-е годы, почему нет...) эстетика, положенные на музыку куски прозы и вставные, иллюстрирующие невербальные эпизоды песенные номера (в разбросе от мелодии из "Капитанов песка", в русскоязычном варианте имеющей текст - здесь не использованный - "я начал жизнь в трущобах городских" - и прочих зарубежных ретро-шлягеров до хорового рефрена на первые нечленораздельные, перевирающие аббревиатуру советского новояза Главрыба, слова Шарикова после операции - "абырвалг"...), с показательно "олдскульным", длинно- и седовласым рокером-электрогитаристом на заднем плане, также получающим под занавес право на выход к рампе и сольный вокальный номер, в котором не без помощи интернет-поисковика опознана "песнь Присциллы" из игры "Ведьмак" - !!! - убей не знаю, что такое, впервые слышу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments