Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Молокососы" (2 сезон), реж. Чарльз Мартин, Саймон Мэсси и др., 2007

Первый сезон заканчивался, не считая размыто-элегического клипового эпилога, автокатастрофой: красавчика и умницу Тони сбивал на улице автобус в момент, когда он, отбросив гонор, наконец-то решился позвонить Мишель и сказать, что любит ее:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3957569.html

Во втором сезоне Тони, которого играет все тот же (замечательный-таки он актер, а не просто смазливый мальчик... да сейчас уже и не мальчик - вон он какой напудренный в "Фаворитке" Лантимоса!) Николас Холт - полная противоположность прежнему Тони. После нескольких месяцев, проведенных в коме, Тони заторможен, рассеян, его не пускают в школу, он заново учится писАть и пИсать, не помнит про Мишель и верит, что его девушкой была хористка-поблядушка, а кроме всего прочего, у него банально не стоит - и это у Тони, который хотел все, что двигалось, и по приколу готов был отсосать хоть у Макси!

Как раз Макси запоздало выходит во втором сезоне на первый план. В первом же эпизоде посреди церковного нефа, где Тони в первом сезоне клеил девок из хора, теперь Макси с приятелями (гей, негр и блондинка - прекрасный комплект) пляшет: далеко не "панк-молебен", конечно, а все равно душа радуется за цивилизованных людей! Грустный Тони наблюдает за чужим весельем со стороны... До этого про Макси было известно меньше всех прочих - тут и до его семьи у сценаристов руки дошли. С отцом у Макси получше отношения, чем у Тони, Джел и тем более Криса, но тоже непростые - папа хочет устроить гея-танцовщика к себе на стройку, а у сына, понятно, другие планы, и его манит Лондон. Тем временем Макси преследуют местные гопники, гомофобы не чета Анвару - правда, один из них оказывается его тайным поклонником и погоня оборачивается страстным сексом на траве: откровенно говоря, надуманный поворот - но хотя бы и у Макси что-то случилось в личной жизни помимо переживаний за друзей! Дальше больше, и к концу сезона Макси встречает Джеймса - невзрачного паренька, зато он (ну не гопник же) становится его бойфрендом, в Лондон они отправятся вместе, но это уже самый финал последней серии.

До этого Макси переживет еще одно приключение - безумная (даже в сравнении с Кэсси и ее странностями) соседка из окна напротив, живущая с матерью-инвалидом, следит за Макси, влюбленная в него - гомосексуальность объекта вожделения эту страшненькую девицу, Люси Стретч, не смущает, так что она, желая в школьной постановке про 11 сентября занять место Мишель и выступать в паре с Макси, подсовывает Мишель таблетки, а руководителя драмкружка, не желающего отдавать роль, обвиняет в домогательствах и безвинного мужика увольняют - но Макси непреклонен и свою природу на бабу не променяет, ебанутой Стретч приходится довольствоваться безмозглым черномазым Анваром, единственным, которого может устроить и такая вот мокрощелка, хотя чем дальше, тем больше и он от нее устает, поэтому когда Макси с бойфрендом едут в Лондон, с ними, заваливший все выпускные экзамены и никуда не принятый, просто по приколу устремляется и Анвар. Забавная деталь: во время секса Анвар перечисляет в алфавитном порядке фильмы с участием Хью Гранта, но кончает слишком быстро и, по его словам, "никогда не добирается до "Моего мальчика" - так сценаристы подшучивают над кинодебютом Холт.

Главный герой сезона - опять Тони-Николас Холт со своей амнезией и импотенцией. Мать переживает, Сид, сидевший у кровати коматозника и читавший овощу "Анну Каренину", выздоравливающего Тони не навещает, и Мишель тоже - потому что Мишель и Сид как-то сошлись невзначай, пока и Мишель с ее пресловутыми "буферами" простаивала, и Сид огорчился, что его полоумная Кэсси умотала в Шотландию, где встретила нового ухажера. На самом деле Сид ошибся из-за технической накладки при интернет-связи и за любовника Кэсси принял ее приятеля-гея, к тому же не одинокого... Зато к пользе Тони идет поездка в университет на собеседование - секс, наркотики, хулиганство, тату, знакомство с отмороженной абитуриенткой Шарлоттой и смурным профессором - встряска отчасти возвращает Тони к прежнему образу жизни. Однако недоразумение в духе комедии положений определяет сквозной сюжет сезона, и хотя Сид и Кэсси, Мишель и Тони как бы воссоединятся опять - уже поздно, и ничего нельзя вернуть: впереди - университет, у каждого свой, в третьем сезоне проекта будут уже совсем другие персонажи (кроме Эффи и Пандоры).

А Криса не будет совсем - он умрет... Причем это не единственная смерть - неожиданно, после скандальной разборки с родней откажет сердце у отца Сида: приехал отец и брат с сыновьями, для них родители Сида пытались изобразить восстановившуюся после ухода матери Сида семью - а обернулся водевиль летальным исходом... Но с весельчаком, придурком и наркоманок Крисом еще страшнее, еще пронзительнее: за поведение его выгоняют из школы, а значит, и с жилплощади (родительский дом он еще в прошлом сезоне проебал); устроившись на работу риэлтором, Крис неожиданно открывает в себе талант впаривать недвижимость, становится чемпионом продаж - но и тут его поперли с должности, недоброжелательный коллега раскрыл, что Крис пользуется казенной квартирой для собственного проживания, да еще не без участия оставшейся в одиночестве Кэсси устраивает там сомнительные вечеринки... За это время Крис успевает завести отношения... с Джел (тоже очень надуманный поворот, если честно), и вернувшаяся было Энджи уступает им свое жилье - но Джел беременна, а Крис страдает наследственной болезнью, которая сводит его, вслед за братом, в могилу. Слишком поздно объявляются мать и отец Криса - по отдельности, отец и вовсе только на похороны, да еще пытается запретить друзьям участвовать в прощании (из-за чего "молокососы" в последней серии похищают гроб с телом приятеля - но сразу возвращают обратно...) - однако фарсовый привкус не отменяет реальной драмы. Правда, как и в первом сезоне, кларнетистка и "хорошая девочка" Джел, несмотря на внезапную беременность и вынужденный аборт, остается плоским, дежурным образом "правильной африканки", обязательным для сегодняшнего британского молодежного телесериала.

Эффи - единственная героиня, которая не входит в основную компанию персонажей-однокашников, но присутствует постоянно неподалеку как сестра Тони и получает свою порцию внимания: рассудительная и беспринципная, она и наркотой приторговывает, и выручает страждущих. Если Сид читал Тони "Анну Каренину", то Эффи ему читает про Орфея и Эвридику из детской адаптации греческих мифов, что явно доходчивее и символичнее. Эффи занимается в изостудии у эксцентричной преподавательницы, якобы личной знавшей Брака, там ей навязывают еще одну дурковатую второплановую героиню, новенькую Пандору, к которой у вышедшей снова из клиники Кэсси возникает лесбийское влечение (ну должно же оно было за два сезона хоть раз возникнуть, иначе не британский, а иранский сериал получается), однако в результате интриг Эффи давно сложившиеся пары все равно сходятся обратно, а Пандора выпадает из поля зрения.

Самый сложный, драматически неоднозначный при внешней кажущейся невыразительности персонаж - пожалуй, Сид в своей неизменной вязаной шапочке. Он по-прежнему податлив и безответен, пускает в свою койку Анвара с безумной девкой, хоронит отца, ссорится со своей девушкой и "уводит" девушку лучшего друга, подрабатывает развозкой молока, терпит очередного сожителя матери, разбитного немца, а заодно и его великовозрастную дочь Скарлетт, которая вдруг становится популярной у компании Сида, вместе они едут к морю и там на середине второго сезона свершается то, о необходимости чего с первой серии предыдущего цикла говорил Тони - Сид занимается сексом с Мишель, только в отличие от Тони он это воспринимает совсем иначе, и Тони уже не тот, выходит все печально, неустойчиво и роман Сида недолго длится, а вот Кэсси, узнав об "измене" Сида (реальной не в пример ее собственной), попытается покончить с собой. Сид разрыв с Кэсси переживает столь сильно, что когда она метнется в Нью-Йорк (а это ведь даже не Шотландия"), он мчится за ней и отчаянно ищет девушку по всему городу (Нью-Йорку! - трогательно и нелепо), пока та зависает у некоего фотографа Адама. Тем не менее дружеская связь Сида с Тони, который его использовал и когда был в силе, и когда стал беспомощным - наиболее крепкая из всех представленных в сериале разновидностей близости, и может быть нет момента тоньше, пронзительнее, чем сцена, когда на дискотеке Сид и пошедший на поправку Тони вцепляются друг в друга среди толпы: объятья, готовые перейти в драку, или драка, не состоявшись, обернувшаяся объятьями?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments