Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Парсифаль Галльский" реж. Эрик Ромер, 1978

Ромер, как и Бергман, неисчерпаем, но, во-первых, не столь известен (и при жизни его недостаточно ценили, сейчас подавно забыли), а во-вторых, куда менее, казалось бы, разнообразен: при бесконечном богатстве деталей, подробностей, тонких особенностей каждой картины фильмы Ромера в целом однотипны, творчество его цельное, почти все произведения - ненавязчивые, внешне незамысловатые, а то и почти бессюжетные (хотя концептуальные и одновременно в подтексте едко-саркастичные!) "зарисовки", чаще, в том числе и на поздних этапах творчества, молодежной тематики. Есть исключения - так, на старости лет Ромер попробовал себя режиссером шпионской драмы, не очень удачно:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/73790.html

"Парсифаль Галльский", он же "Персеваль Валлийский", тоже в свое время коммерчески безуспешный - эксперимент совершенно иного рода. Чем-то он напоминает опусы Параджанова, только без вычурной старопидорской пошлятины, ну и визионерская стилизация здесь ориентирована не на восточную пышность, а на сдержанность, аскетизм западноевропейского средневековья.

В основе сценария - куртуазный роман Кретьена де Труа, причем Ромер использует (а я нашел в интернете версию с субтитрами, там это слышно!) не прозаический подстрочник, но стихотворный перевод со старофранцузского, персонажи фильма, как положено, говорят в рифму. Не менее тщательно режиссер с композитором осваивают - насколько это было возможно в 1970-е (сейчас, вероятно, исторические исследования продвинулись куда как далеко) музыкальную культуру, современную средневековому романисту: музыку 11-12 вв., которую обработал и скомпилировал Гай Робер, исполняют на реконструированных старинных инструментах (одни названия чего стоят - сарацинская лютня, поперечная флейта, шалмей, шалюмо и т.п.), авторский текст в рифмованном переводе нередко кладется на эти в чем-то примитивные, а в чем-то непостижимо изысканные мелодии, пропевается участниками "хора". С пристальной оглядкой на живопись и фрески соответствующей эпохи сконструированы костюмы персонажей, головные уборы, парики, аксессуары... да как будто и лица исполнителей!

А вот "декорации", наоборот, подчеркнуто условны - "Парсифаль" Ромера нарочито приближен к формату, который в советской традиции назвали бы "телеспектаклем". Все от начала до конца эпизоды не просто сняты в павильоне, но в картонных замках и тряпочных шатрах, даже "деревья" показательно искусственные, и весьма, кстати, забавных форм, при этом все одинаковые, по единому шаблону изготовленные! Зато средства передвижения - ну лошади, конечно, что ж еще - живые, и такое сочетание дает удивительный эффект: зрелище сближается с древним площадным театром - ну, разумеется, это игра в "театр" - что безупречно соответствует "куртуазной" литературе с ее достаточно смехотворным по стандартам нового времени, тем более 20го века, пафосом.

Юного валлийца Персеваля/Парсифаля играет Фабрис Лукини, у Ромера снимавшийся еще в "Колене Клер", а позже в последнем эпизоде "4 приключений Ренетт и Мирабель" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3948057.html

- но тут он, наряженный в костюм со старинной картинки или фрески, в парике, на коне, с копьем... смотрится мило и отчасти (ну так и задумано) нелепо. В начале действия герой совсем несмышленыш, сын валлийской вдовы, он встречает рыцарей, которых никогда не видал (в память о погибшем муже мать скрывала от сына факт существования рыцарства), и возмечтав стать рыцарем, отправляется ко двору короля Артура. По дороге не со зла, а от недомыслия он насильно (хотя мать предостерегала!) "целует" незнакомую девушку в шатре - шесть раз! - и отнимает у нее кольцо, после чего рыцарь этой дамы становится заклятым врагом Персеваля. В замке Артура героя становится свидетелем оскорбления одним из сэров девушки, обещая защитить ее честь. Положенное рыцарю обучение боевым искусством Персеваль проходит в еще одном замке у достойного дворянина, затем попадая к его племяннице, которая по собственной инициативе разделяет с девственником Персевалем ложе (эротика даже по меркам французского кино 1970-х восхитительно невинна - вспомним, как разгуливают по экрану без трусиков и что показывают на камеру любовницы персонажей Алена Делона тех же лет, к примеру, в "Неукротимом"! - тем не менее из-под покрывала Фабрис Лукини выглядывает полностью обнаженным).

Но важнейшее "приключение" героя связано с видением в зачарованном замке Короля-Рыбака кровоточащего копья и чаши, о которых чрезмерно воспитанный рыцарь не задает своевременно вопрос, а иначе узнал бы, что узрел Святой Грааль. Роман из-за смерти автора не был дописан, и Ромер тоже уходит от внятной развязки сюжета, переводя его (опять-таки ассоциации с Параджановым возникают...) в ритуально-аллегорическую плоскость, разыгрывая сцену "Страстей Христовых" с участием Персеваля-Лукини в "главной", так сказать, "роли" - все это, естественно, опять-таки под средневековую музыку и пение. Кроме того, побочный сюжет романа и фильма - история рыцаря Говэна (Гавейна), которого у Ромера играет Андре Дюссолье, из числа актеров, которые будто родились стариками или поздно дебютировали, а тут и Дюссолье довольно молод.

Ромер, правда, совсем не интересуется религиозно-мистической подоплекой сюжета, поэтому его "Парсифаль", не претендуя на откровение, остается занятной, но сугубо формалистской штучкой, опытом освоения литературного памятника средствами экспериментального кино (помимо Параджанова уместно припомнить также и Джармена, но опять же, фильм Ромера полностью лишен гомосексуальных коннотаций... пожалуй, сегодня их даже не хватает!) - однако и в этом качестве заслуживает больше внимания, чем было уделено ему в свое время.





Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments