Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Молокососы" (1 сезон), реж. Чарльз Мартин, Саймон Мэсси и др., 2007

От нечего делать телекритики (не те, которые по диссидентским закуткам смеха ради с дежурным возмущением и неприкрытым сладострастием ток-шоу для "несмотрящей телевизор" интеллигентской тусовки пересказывают, а настоящие) сравнивают свежее "Половое просвещение" с давнишними "Молокососами" - за новинками я не слежу и допускаю, что "Половое просвещение" стоит таких сравнений, а к "Молокососам" обратился в связи с тем, что главную (не номинально, потому что основные персонажи как бы равноправны, но фактически так) роль в них играет Николас Холт, здесь уже не "малыш", как в одноименном фильме с Хью Грантом, но еще совсем юный, приторно-сладенький мальчик, из которого сейчас вырос, да пожалуй что пока и не вырос, а в процессе, настоящий, значительный, выдающийся актер универсального дарования.

В "Молокососах" дозревающего "малыша" используют по прямому назначению - на амплуа пафосного дерзкого красавчика с "червоточиной", но при всей схематичности сценариев каждой отдельной взятой серии (особенно той, где действие происходит в Мордовии! что вдвойне обидно, но, видимо, неизбежно) драматургия проекта в целом - говорю за 1-й сезон - такова, что несмотря на простоту коллизий, лакуны в разработке характеров и (печалит настолько, что даже не раздражает больше...) за края зашкаливающую идеологию (мультикультурализм, толерантность: африканцы, геи и мусульмане непременно, без вариантов, входят в комплект поставки) герои и Николаса Холта, и почти всех остальных молодых артистов (многие впоследствии прославились) получаются убедительными, живыми, сложными, за ними интересно следить, их хочется понять.

Девять серий первого сезона, несмотря на принципиальную для сериального формата незавершенность (финальный эпизод венчается по сути музыкальным клипом) - в своем роде "замкнутый цикл", закольцованный подобиями пролога и эпилога, между которыми семь "новелл", в центре внимания которых оказывается тот или иной герой. Набор героев, положа руку на сердце, довольно стандартный по типажам, характерам, социальным статусам... Хотя последнего это касается в меньшей степени - совсем уж маргиналов или сверхбогачей тут нет, но все-таки разница и в материальном обеспечении школьников, вроде бы однокашников, постоянно ощущается. Разумеется, старшеклассники слушают музыку, занимаются или хотят заниматься сексом, участвуют в конфликтах, имеют проблемы в школе и в семье - но каждый со своей спецификой.

Кэсси (Ханна Мюррэй), которая в начале сериала выходит из психиатрической клиники, а ближе к концу попадает туда снова после попытки самоубийства, сперва кажется просто дурковатой и малоинтересной, но постепенно Кассандра, таково полное имя героини, раскрывается неожиданно. Красавчик Тони, герой Николаса Холта, собирается лишить девственности своего лучшего друга Сида - не сам, конечно, а с помощью знакомой девушки; но его собственная подружка Мишель, которой Тони присвоил обидное прозвище Буфера (Мишель огорчается, но терпит), отказывается от сомнительной чести, и тогда в оборот берут только что выписанную из лечебницы анорексичку Кэсси. Все вместе ребята отправляются на вечеринку, для чего Тони попросил Сида купить 30 г травы в долг, Сиду впарили 100 вместо 30 и поставили "на счетчик", причем поставил полоумный усатый карлик, который потом окажется в той же группе психотерапии, что и Кэсси. Девушка же, как будто выписали ее преждевременно, теряет контроль над собой и Сид остается при своей девственности с долгом за наркотики, которые утонули в реке, когда герои бежали с вечеринки на угнанной машине.

Развитие линии Кэсси идет, если разобраться, по стандартному пути, но все равно такого поворота не ожидаешь: Кэсси в Сида влюбляется, а он, влюбленный в Мишель, девушку своего лучшего друга, постепенно влюбляется в Кэсси - чисто тинейджерская, казалось бы, шняга, но может быть самая трогательная в "Молокососах" нота. Дело в том, что Сид в своих очках, вязаной шапочке, с плохими оценками в школе - одновременно и лучший друг, и полная противоположность Тони. Хотя надо сказать, уродцев в "Молокососах" нет, и Сид абсолютно нормальной, скорее приятной внешности подросток - просто фабула предполагает, что он по сравнению с "мажором" Тони - как бы "фрик". У Сида (Майк Бэйли) постоянно грызутся родители, его донимает отец, он плохо учится, хотя совсем не дурачок, и постоянно оказывается в ответе за все авантюры Тони, а тот и бабник, и шалопай, и отличник, и всегда выходит сухим из воды, походя декламируя наизусть из Шекспира! Но между тем именно образ Сида в сериале раскрыт глубже всего и именно он, по сути, объединяет разношерстную компанию в некое более-менее дружное сообщество.

У негритяночки Дэлл свои проблемы - понятно, что чернокожая героиня должна служить и служит образцом для подражания, она "хорошая", "правильная" девочка, занимается на кларнете, участвует в музыкальных конкурсах, старается всех со всеми помирить. Неудивительно, что собственной романтической линии у нее нет! Зато есть драматическая, связанная с семьей - Дэлл и ее черные братья живут с отцом без матери, та, насколько можно понять, умерла; отец, владелец клуба и музыкант - преуспевает, водит домой баб, к тому же белых, что заметно усиливает возмущение подрастающих детей поведением папы (вот если б наоборот - расизм бы вышел, а тут понять можно...); тем не менее отец, когда наркодилер, выколачивающий из сида долг за потерянную траву, попутно ломает кларнет Дэлл, папа ей новый покупает - конкурс она, правда, все равно не выиграет (расисты, наверное, вмешались... вот директриса музыкальной школы определенно расистка, заставляет Дэлл давать интервью на ТВ и демонстрировать хорошее отношение школы к "ученикам твоего происхождения"!), но останется при своих, вообще после "персональной" серии ее участие в дальнейших событиях сводится к сочувственному присутствию.

Колоритный Крис (Джозеф Демпси) - дебилоидный переросток-наркоман, тоже считай "сирота", но иного рода. Предметом насмешек над Крисом служит якобы крошечный член - его фото как-то стало достоянием общественности... Постепенно выясняется, что юноша много пережил (хотя дураком, похоже, был все-таки от рождения...), погиб брат, а тут вдруг пропадает мать, оставив 1000 фунтов - похождения с безумной растратой денег, которые приводят Криса буквально (!) без трусов на улицу - плана скорее комического, но вот у него-то романтическая, хотя тоже не без комедийного привкуса, линия имеется: малохуий тинейджер завязывает отношения с молодой и тоже слегка не в себе школьной преподавательницей психологии Энджи, которые достигают апогея, когда класс отправляется на экскурсию... в Россию!

"Русская серия" в "Молокососах", строго говоря, не удалась - но, корявая, нескладная и откровенно фарсовая, она тем вдвойне забавна. Британские школьники отправляются в "дикий затерянный край" - и не Москва имеется в виду, а какая-то мордовская глубинка, которая смотрится, надо признать, абсолютно аутентично, при том что многие местные пьют "на здоровье" и говорят с балканским (или типа того) акцентом. Стоит еще иметь в виду, что речь идет о России вчерашней, которая интересовала цивилизованный мир и вызывала умиление, а не страх пополам с брезгливостью (без брезгливости, впрочем, не обходилось и тогда - поделом). Многие бытовые детали - прежде всего касательно размещения экскурсантов на постой в какой-то общаге - напомнили мне пресс-тур от Бахрушинского музея в Кинешму, где у нас было вот почти все то же самое, разве что англичан на помывку выходят во двор и окатывают из шланга, а у нас в т.н. "гостинице" с десяти вечера до шести утра попросту никакой воды не было (британцы не "очерняют", а "лакируют"!); и размещались мы примерно так же - я жил в одной комнате с пиар-директором Юлей Литвиновой, которая мне водку приносила в постель, а "молокососов" распределяют произвольно, и мусульманин Анвар (будущий "миллионер из трущоб" Дев Патель) оказывается в номере с геем Макси.

Анвар и Макси - лучшие друзья, почти как Тони и Сид, но про последних известно гораздо больше, а про Анвара - только то, что он, с одной стороны, "обычный британский подросток", то есть туповатый и сексуально озабоченный, с другой - правоверный, совершающий пять раз в день завещанный предками намаз. Про Макси (Митч Хьюэр) кроме того, что он гей, художник и танцовщик, неизвестно вообще ничего - это единственный из ключевых персонажей, который существует словно вне семейно-общественных отношений, у него есть только компания школьных приятелей и собственная гомосексуальность, похоже, никак не реализованная, во всяком случае, не в пример остальным, у него нет ни влюбленностей неразделенных, ни случайных сексуальных связей. Есть лишь друг Анвар, который, что характерно, именно по приезде в Россию вдруг вспомнил, что для мусульманина гомосексуализм - это неправильно; Макси, красавчик, но не приторный и не выпендрежный, в отличие от Тони, обиделся и попросился поменяться номерами - переехал к Тони, а Сид к Анвару. Потом, уже в последней серии, конфликт разрешается - Макси соглашается прийти к Анвару на день рождения и анваров папа-мусульманин толкает речь в духе "я не все понимаю из того, что говорит мне Аллах, но надеюсь, он меня простит" - со свой стороны я не все понимаю про чудеса исламской толерантности, но причуды мультикультурной идеологии приходится принимать как неизбежный факт. Логично предположить, что Макси в Анвара тайно влюблен, но, во-первых, это напрямую не проговаривается, а во-вторых, о Макси хочется остаться лучшего мнения - он милый, художественно одаренный, с хорошим вкусом, и на кой сдался ему этот неумойка, которого даже русская баба Валя окатывает из шланга с удвоенным усердием ("ты грязный!"-"я такой и должен быть!").

Что касается все-таки российско-мордовского антуража и вписанной в него водевильно-авантюрной микро-фабулы - тут как раз Анвар выступает главным героем. Обидев друга Макси, он проявляет повышенный интерес к русской "спайс герл" Анке, что в трусах на заснеженном дворе топором рубит дрова под "Коробейников". В окне напротив Анвар видит, как Анку обижает пузатый мужик, и принимая его за ее отца, отправляется вызволять принцессу из лап дракона, подписывая на это дело, естественно, безотказного Сида, а пока Сид бегает от звероподобного мужика по заснеженному русскому мордору, Анвар трахает Анку, которая, оказывается, вовсе и не дочь, а жена мордоворота (больше смахивающего на балканского цыгана). Тем временем гей Макси утешается, распивая водку с едва говорящей по английски переводчицей Валентиной. А Дэлл и Мишель отправляются погулять, в местном баре имеют успех у местных ментов ("калинка-малинка", исполняется хором), которые и разруливают скандал, когда муж Анки врывается в общагу с ружьем - вытряхивают из гостей последние деньги, после чего британцев депортируют, а Валя, шлюха Анка с подставным отцом-мужем и менты, довольные результатом операции - конечно, все русские были заодно и единственной целью их банды было ограбить туристов - с водкой отмечают успех предприятия.

Пока про каждого из "молокососов" рассказывается отдельно, с драматическими подробностями, оттеняющими их трагикомические похождения и переживания, все загадочнее подсвечивается фигура Тони - слащавого самовлюбленного задиры: конечно, персонаж Николаса Холта не может быть подонистым - и он не такой. Но отдельной, посвященной непосредственно ему серии нет (что неслучайно - выходит все-таки, он фигура центральная, связующая для всего сезона), а на первый план он выступает в последних сериях. Сначала он ссорится с Мишель - та дает ему по морде, узнав, что Тони изменяет ей не только с другими бабами, но и с парнями. Навет сильно преувеличивает действительность - на самом деле в той же злополучной мордовской поездке Тони, когда переселившийся к нему Макси вконец расстроился из-за гомофобии Анвара, хочет сделать Макси минет и Мишель в полусне становится тому свидетелем. Очевидно (ну по-моему очевидно): гей-минет, как и все прочие эскапады Тони - просто выпендреж, к тому же Макси отказался (Хотя вот с его стороны это как раз удивительно и крайне неубедительно - что надо быть за геем, чтоб оттолкнуть юного Николаса Холта?!). Но для Мишель казус с минетом становится последней каплей, она разрывает с Тони, а влюбленный в нее давным-давно Сид как на грех увлекся Кэсси, и одинокая бродит Мишель связываясь с братом одной из пассий Тони, девицы из церковного хора. В отместку Тони, получив доступ к его телефону, рассылает фотографии его сестры-хористки в голом виде, благо сестра с удовольствием красавчику попозировала добровольно.

Далее тот же брат, ну вот уж он подонок, как водится, в свою очередь фактически похищает Эффи, младшую сестру Тони, накачивает ее наркотиками - чтоб Тони насолить. Вызволять сестру Тони подписывает опять-таки Сида, хотя и он готов был рассориться с Тони вконец. В подобных приключениях наконец-то проясняется - а стоило раньше догадаться (по тому, как он издевается дома над туповатым папашей, к примеру...), что Тони лишь изображает самоуверенного циника. Характеристика Мишель "все, что Тони говорит - либо шутки, либо оскорбления" точна, но относится именно к тому, что Тони говорит. Однако когда Тони вдруг говорит - тоже ведь "говорит" - "когда я валяю дурака, всем нравится... а мне нравится, что всем нравится... а я не такой..." - все-таки остаются сомнения, какой же он на самом деле. И чтоб не париться на этот счет, авторы делают ход конем, вернее, автобусом, который сбивает Тони в момент, когда он по телефону наконец-то - впервые под занавес девятой серии - признается Мишель (а не Буферам) в любви. Автобус здесь появляется буквально "богом из машины", как грузовик, к примеру, в фильмах Анны Меликян, и только чтоб не завершать первый сезон на контрапункте фатальной автоаварии, с одной стороны, а с другой, совсем уж надуманным братанием геев и мусульман, авторы отправляют Сида с Кэсси посидеть вдвоем на лавочке; уж кто другой, а Сид заслужил если не счастья, то покоя.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments