Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

харассмент колбасит: "Мизантроп" Ж.-Б.Мольера/Д.Быкова в "Гоголь-центре", реж. Элмар Сеньковс

При немалом количестве "Дон Жуанов" и "Тартюфов", при время от времени появляющемся на сценах "Скупом", при востребованности мольеровских фарсов попроще, наконец, при почти одновременно возникших несколько лет назад аж двух на Москву (если они еще на афише обе) "Школах жен", почему-то "Мизантроп" практически не востребован. Отчасти это объяснимо - уж очень пьеса "разговорная", в ней "мало действия", много слов, а реалии, на которые обиняком намекает непосредственно автор, привязаны к эпохе Людовика Четырнадцатого (частично и Тринадцатого), потому устарели, считываются лишь специалистами. К тому же - пожалуй, важнейшее среди прочих обстоятельств - есть грибоедовское "Горе от ума", для которого мольеровский "Мизантроп" послужил прототипом, и хотя Грибоедов от Мольера уходит во всех отношениях далеко, в "Мизантропе" задним числом просматриваются многие структурные особенности его вот уж поистине бессмертной комедии, что касается и специфики любовного конфликта, и противопоставления "века нынешнего" - "веку минувшему" (у Грибоедова - александровская и екатерининская эпохи), и пафоса "с горчинкой" в развязке. Кирилл Серебренников, насколько мне известно, непосредственно к "Горю от ума" не обращался, зато сравнительно недавно ставил оперу Маноцкова "Чаадский", где использован в значительной мере аутентичный грибоедовский текст (и даже немножко грибоедовской музыки!), поместив действие в антураж, чего следовало ожидать, современной эРэФ, вместе с тем увязав главного героя с его реальным историческим прототипом Чаадаевым (насколько органично в сугубо художественном отношении это у него получилось, можно спорить отдельно):

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3601087.html

Не могу вспомнить, чтоб я когда-либо видел другие версии "Мизантропа" на сцене раньше, или хотя бы слыхал о сколько-нибудь значительных постановках после спектакля Эфроса на Таганке с Валерием Золотухиным в главной роли, который, кстати, отлично помню, был записан и целиком показан по ТВ, я его смотрел когда-то (но только в телеверсии, естественно), а теперь в интернете почему-то не обнаруживается... Ну да, может, и не стоит пенять на 1980е... а может и стоило бы... В любом случае на подмостках "Гоголь-центра" поставили не Мольера, а Быкова, и лучше это сразу уяснить как факт во избежание лишних треволнений. Тут тоже, как и в "Чаадском" Серебренникова, пред нами реет современность, но в отличие от "Чаадского", при сохранении (и то с оговорками) общей сюжетной канвы первоисточника звучит совершенно другой текст. Написанный Дмитрием Быковым как будто левой рукой, халтурно, наспех. Перевод Щепкиной-Куперник 1957 года, вероятно, и в самом деле устарел, чересчур тяжеловесен (учитывая, опять же, что и пьеса-то не самая выигрышная для сцены в принципе) - но потуги Быкова актуализировать Мольера корявыми, уродливо зарифмованными виршами, по-моему, дают скорее обратный эффект.

При том что эстрадно-гламурное шоу, в форму которого Элмар Сеньковс "упаковал" быковскую пьесу, и ей стилистически адекватно, и тем задачам, которые режиссер преследовал, тоже, и, кроме прочего, позволяют актерам, звездам "Гоголь-центра", проявить себя в несколько иной, чем им привычно, манере. Александр Горчилин и Филипп Авдеев оба ведь начинали детьми со съемок в "Ералаше" (в разных выпусках), но сейчас в кино, а зачастую и в театре они демонстрируют натянутый драматизм, преисполненный вполне, даже чересчур однозначного идеологического посыла - здесь же, в "Мизантропе", им выпадает редкий повод и достойный случай проявить присущую им комедийную эксцентрику. В первую очередь это касается Филиппа Авдеева. Подобно прологу серебренниковского "Кому на руси жить хорошо" у Сеньковса "Мизантроп" начинается в телестудии, Филинт, персонаж Авдеева, превратился в шоумена-интервьюера (пошиба не Дудя, а скорее Дарьи Златопольской-Спиридоновой, и пусть Сеньковс вряд ли смотрит канал "Культура", сущностное попадание в точку налицо), который беседует со своим хорошим давним знакомым, Альцестом, как с приглашенным гостем передачи. Стилизация под студийную съемку - с, как водится, "онлайн-трансляцией" на экран, с отбивками, с "перекуром" за кулисами павильона и т.п. - не слишком тонка, но она задает контраст, который далее проходит через весь спектакль: Филинт-Авдеев пыжится, что-то "изображает", гримасничает (ужасно смешно!) - в противовес ему Альцест-Горчилин ведет себя естественно, подчеркнуто сдержанно, но он не скован, не зажат, просто отказывается "играть" по общим правилам. А если уж "играет" - то нарочито, демонстративно, позднее устраивая зажигательное (и в прямом смысле тоже, понадобятся огнетушители!) травести-дефиле на барной стойке.

Телевизионно-попсово-барно-спортивно-салонный антураж спектакля (художник Владислав Огай) кажется для подобных постановок достаточно дежурным - проще всего выражать протест, негодование, направляя его на "гламур" и не понимая (ну или делая вид, имитируя непонимание): не что иное как пресловутый, проклятый, презренный гламур с его якобы фальшью - та последняя стена (уже почти пленочка...), которая отделяет философствующих эстетов от реального концлагеря: брендовая одёжа сатирическим персонажам спектакля небось фирмОй в рекламных целях предоставлена?.. Функции среди действующих лиц распределены соответствующим способом - исходя из соображений одновременно узнаваемости и безопасности: напыщенный поэт-графоман Оронт (Один Байрон) - поп-звезда в белом с позолотой и с леопардовым воротником; Селимена (Екатерина Стеблина), объект вожделения правдолюбца Альцеста - героиня инстаграма, тоже, похоже, певичка; ее мнимая антагонистка и конкурентка Арсиноя (Александра Ревенко) - "светская" ханжа; столь же номинально противопоставленные "маркизы" Акаст и Клитандр волей режиссера и художника вовсе превратились в близнецов-братьев (первый Георгий Кудренко, второго не опознал...); еще одна "львица", Элианта (Ян Гэ) - экзотичная манерная кукла.

Внешне такой "Мизантроп" лучшими своими моментами напоминает скромный, без потуг на статус события-откровения-бомбы, спектакль Елены Новиковой "Смешные ЖэМэ" по менее хрестоматийному мольеровскому фарсу:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1321155.html

А худшими, говоря откровенно, ассоциируется с форматом Театра Луны. В первую очередь эти малоприятные параллели возникают из-за нестерпимой для уха (читать глазами ее, наверное, вообще невозможно) скверно зарифмованной поеботине, которую называют "переводом" Дмитрия Быкова, на самом деле она не тянет и на "пересказ": буквально "и рифмы плоские, и стертые слова" - это цитата по тексту Быкова, но относится она в пьесе, разумеется, к "бездарному" сонету Оронта, который высмеивает Альцест, навлекая на себя неприятности (при том что в контексте пьесы и спектакля сонет Оронта, карикатурно исполненный Одином Байроном, ничуть не более убог, чем все остальные диалоги, монологи и вставные номера). Быковские строфы порой даже в поэтический размер не укладываются, и тогда по методу Прокруста "переводчик" что-то обрубает, что-то вытягивает - вопреки и речевым нормам, и здравому смыслу, и элементарному благозвучию. Самопальные эпифоры быковской адаптации "Мизантропа" - вообще тема для отдельной комедии: "харассмент-колбасит" - хоть сейчас в словарь! Впрочем, иногда Быков, напротив, проявляет завидную фонетическую точность ("Акаст-либераст"), и в некоторых случаях ставит зрителя перед выборам, провоцируя его творческую чуткость, подобно массовику-затейнику в детсаду, каламбурами типа "...в вашем взгляде / что женщины для вас... простите, бога ради" или "...не минуя / от головы до... чту я" и т.п. Походя всуе поминая Кафку, Брехта, Розанова.

Сквозным мотивом через адаптированный "перевод" проходит нависающая над героем угроза ареста - очевидно, неслучайная, серьезная и куда как для "Гоголь-центра" болезненная, тем досаднее, что навязчиво проговариваясь вслух, она драматургически и театрально вообще не реализована (тогда пришлось бы отходить от оригинального сюжета еще дальше - создатели спектакля не рискнули, а вернее, поленились). Зато не раз-не два Быков вставляет в свой "перевод" прямые цитаты из "Горя от ума", прозрачно намекая на тождественность коллизий и характеров комедий Мольера и Грибоедова, в чем вроде бы нет нужды, коль скоро "актуальные" реалии и без того режут глаз.

У меня осталось от постановки ощущение, что - оглядываясь еще и на первую постановку Элмара Сеньковса в "ГЦ" по "Демонам" Ларса Нурена -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3673444.html

- режиссеру и самому тесно в рамках заданного стилевого формата. Однако запоздалые его старания выйти в несколько иное пространство - отчасти поперек уже и адаптированного текста - смотрятся при таком раскладе вдвойне неорганично. Альцест-Горчилин инсценирует прощание с собой как с покойником, укладывается в гроб, затем при кульминационной развязке выскакивает оттуда, словно чертик из табакерки; все участники эпизода наставляют друг на друга стволы, аки "бешенные псы", некоторые и выстрелить успевают... Ну и предсказуемым до неприличия выглядит финал в международном аэропорту ("карету мне, карету... а лучше крылатую ракету" - говорит наполовину грибоедовскими цитатами, наполовину корявыми быковскими виршами Альцест, и остается домысливать, ракета ему нужна, чтоб улететь или чтоб всех нахер взорвать-разбомбить).

За блескуче-шумной фанаберией, что самое печальное, окончательно потеряли характер главного героя, который, кажется, не очень-то и занимает режиссера, стремлений осмыслить его внутренние противоречия не просматривается. Альцест в исполнении Александра Горчилина - прежде всего благодаря Горчилину персонально, заслуга постановщика в том куда как скромна... - получается трогательным , но безукоризненно цельным, однозначным, и в этом смысле малоинтересным... хотя стоит вдуматься - именно в оптике сегодняшней (для Мольера, допустим, все было проще, яснее...) правдолюбец Альцест предстает хоть во многом и антиподом, но отчасти же и аналогом, где-то прямым "двойником" Тартюфа!.. Ну а вокруг - кулуары и будуары, теннисные корты и барные стойки... условности в них не меньше, чем в напудренных париках и камзолах а ля Луи Четырнадцатый, потому и актуальной остроты немногим больше. Симптоматично, что контраст "века нынешнего" и "века минувшего" из сеньковского "Мизантропа" также ушел напрочь, спектакль полностью, самозабвенно зациклен на "сегодняшнем дне", но как раз потому его "современность" абсолютно формальна.

"Мизантроп" по гоголь-центровскому обыкновению манипулятивен, плакатен и дидактичен (и уж чем бы другим, а этим он, как ни парадоксально, сближается с первоисточником Мольера в обход его, собственно, пьесы...), гламурно-попсовое лицемерие он лицемерно изобличает в формах гламурно-попсового зрелища, рассчитанного на легкий успех у публики: "всех судит моралист, а бегает за стервой".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments