Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Соловьев и Ларионов" Е.Водолазкина на Другой сцене "Современника", реж. Айдар Заббаров

Не все спектакли, в которых артисты едят яблоки, поставлены учениками Женовача - но в спектаклях, поставленных учениками Женовача, с большой долей вероятности артисты будут есть яблоки! Кроме того, "школа" предполагает вынос какой-нибудь "атмосферной" детали из пространства сценического действия в фойе - я бы сам может и не заметил лежащей перед входом в зал на боку шкаф, но после третьего акта его наличие получило объяснение. А если говорить без шуток, Айдар Заббаров из последнего выпуска Сергея Женовача в ГИТИСе (помнится, он играл в дипломном проекте "Сто лет одиночества" - в "Одном дне в Макондо" уже отсутствует, некогда ему) чересчур быстро наработал (скорее получил...) определенную репутацию - я с подозрением отношусь к режиссерам-вундеркиндам, которые не успеют защитить диплом, а уже нарасхват по театрам, по городам: слишком много таких скороспелок завяли, не успев раскрыться (в том числе и начинавших раскрываться в "Современнике" непосредственно...) Предпочитаю недооценить дебют, чем потом с недоумением и сожалением вспоминать, как ярко режиссер стартовал, но как низко и как быстро скатился... Заббарову пока что, сдается мне, скатываться некуда, вернее, неоткуда - хотя по отзывам с прогонов можно было предполагать худшее. По-моему основные проблемы спектакля идут от материала, в известной мере от актеров, ну а режиссеру тоже, конечно, по молодости хочется "выразиться" ярко - и результат никому не приносит полного удовлетворения.

Стена с пробитыми прозрачными блоками (сценография Булата Ибрагимова) вызывает ассоциации с больничным интерьером, так что невольно подумаешь, не подселились ли Соловьев и Ларионов к Горбунову и Горчакову... - но эпизод в клинике на трехактный спектакль всего один, в последнем действии. Основные же события разворачиваются в двух временных планах: Крым, 1920 год, заключительная стадия гражданской войны, белый генерал Ларионов обеспечивает прикрытие эвакуации, сдерживая наступление красных на Перекопе; а спустя десятилетия юноша по фамилии Соловьев, уроженец захолустного городка, точнее, полустанка 715-й км, отправляется учиться в Ленинград на историка и там увлекается судьбой белого генерала, почему-то оставшегося в живых после прихода красных и дожившего до 1970-х; выбрав генеральскую загадку темой будущей диссертации, Соловьев отправляется в Крым - на тот момент еще бесспорно украинский, о чем в спектакле не упоминается не единым словом. Вообще звучащий со сцены текст Водолазкина удручает своей фальшью, искусственностью и изобилием непростительных, необъяснимых речевых анахронизмов - возможно, не по недосмотру (когда повествование удается перевести в прямую речь персонажей и задать эффект иронического остранения - еще полегче...), а отчасти сознательно они обыграны и в сценографии (телеящик, в котором мелькают Алан Чумак и "Санта-Барбара" - явно не из 90х, а куда более "древний"...). Зато по сюжету - гораздо менее замысловатому, чем предполагает завязка - можно представить, кого автор читал прежде, чем стал писать: от Каверина до Айтматова.

Весь второй, основной акт спектакля посвящен научно-любовным, исследовательско-авантюрным похождениям Соловьева на ялтинском курорте (один спектакль на Другой сцене "Современника", посвященный Ялте, едва успевший сойти с афиши, спешит сменить следующий...) - хотя у меня осталось ощущение, что играя своего героя Шамиль Хаматов до того озабочен тем, лишь бы не показаться чересчур полным (при том он совсем и не толстый, нормального телосложения для мужика "30+"), что об остальном думать уже не успевает... - поначалу не хватавший с неба звезд Хаматов за последние годы так вырос, так много набрал как актер в спектаклях Туминаса, Перегудова, Туминайте, и так интересно было за его развитием наблюдать... в "Соловьеве..." будто корова языком все слизала, увы (ну может это пока - обычно в таких случаях принято утешаться, что спектакль "будет расти"...). Соловьев знакомится с дочерью последней спутницы генерала, его соседки по коммуналке... больше всего не переставая удивляться, что "великий человек" закончил дни в коммуналке - интересно, а где должен был жить бывший белогвардеец, на сталинской даче?! Хотя всякое бывало на святой руси, конечно... В общем, Зоя (героиня Натальи Ушаковой) оказывается прошмандовкой и врушкой, но все-таки не без ее участия рукописи мемуаров, продиктованные генералом матери Зои, удается Соловьеву добыть. Знакомится он и с матерью, Ниной, и с соседским сыном Тарасом (Кирилл Мажаров), немолодым дегенератом, на поверку оказавшимся человеком поприличнее Зои и в Зою самоотверженно влюбленным.

Но главная "тайна", которую раскрывает Соловьев, состоит даже не в том, как удалось Ларионову уцелеть - это как раз скорее сюжетный поворот для водевиля, нежели историко-психологического исследования: всего-то краском Жлоба (характерное для "красного" с точки зрения позднесоветского интеллигента имечко..), которого при первой встрече генерал-философ Ларионов, смолоду ставивший над собой экзистенциальные эксперименты (даже фотографировался в гробу...) пощадил под предлогом, что смерть, дескать, не добавляет человеку опыта, не позволяет извлечь урока, в свою очередь отказывается расстреливать Ларионова после взятия Ялты, и тот остается жить в СССР. А его отряд добровольцев скрывается, рассредоточившись по Ялте в костюмах, позаимствованных... из театрального гардероба (нескольким предложено изобразить "грузчиков" с тем самым многоуважаемым шкафом из фойе...) Намного "удивительнее" якобы, что сын генерала, спившийся и опустившийся, из Ялты уехал - и куда же? Конечно, на тот самый пресловутый 715-й км, и там от него осталась дочь, подруга детства Соловьева, влюбленная в него Лиза Ларионова, первая в жизни Соловьева девушка! По мне удивительного тут разве что обстоятельство, почему всякий зритель, узнавая в первые минуты фамилию Лизы и сопоставляя ее с названием спектакля, начинает подозревать неслучайность совпадения, а второй заглавный герой за много лет серьезно, пристально занимаясь историей генерала Ларионова, в своей первой женщине даже его однофамилицу не угадывает?! Впрочем, тогда илиада Ларионова на одиссею Соловьева (а под конец он возвращается на свой 715-й км, но Лизы там уже нет...) не наложилось бы так ловко и Евгений Водолазкин не считался бы живым классиком.

Многие актеры играют в спектакле Заббарова, как это было и в студенческом, дипломном "100 лет одиночества" (с которым вот уж действительно неожиданно, парадоксально, "Соловьев и Ларионов" в чем-то ключевыми сюжетными мотивами явно перекликается! и печально признавать, что сравнение со студенческой постановкой - не в пользу профессионального репертуарного спектакля), по несколько эпизодических ролей. Особенно повезло Ульяне Лаптевой, выступающей тут практически в амплуа артистки комедии дель арте: она и библиотекарь Надежда Никифоровна (первый объект подросткового вожделения Соловьева - а разбитая стена задника щетинится ящичками старомодного библиотечного каталога), и колоритная сотрудница отдела культуры Ялты, и Акинфеева-мать (дельартовая манера существования особенно к месту для образа работницы прачечной отдела культуры...). Генерал Ларионов достался Максиму Разуваеву - когда-то (в 90-е и 2000-е) плотно занятому в репертуаре - из-за шинели нараспашку его Ларионов напомнил мне давнишнего героя "Четырех строчек для дебютантки"... - но сейчас за долгие годы впервые получившего значительную роль в родном театре. Стараясь говорить весомо, тихо и с внутреннем напряжением, Разуваев - от избыточного волнения, что ли? - не всегда доносит в полной мере текст... Впрочем, было бы что доносить: именно роль Ларионова в инсценировке (Разуваев указан ее соавтором) более всего изобилует тривиальными сентенциями с потугами на философическую афористичность, от которых еще более, чем от сексуальных сцен, где взрослые артисты старательно имитируют подростковый секс, делается неловко.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment