Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Мира", реж. А.Троицкий; "Русская смерть", реж. В.Мирзоев; "Верка-Фуэте" реж. И.Щербань

Кому и где пришла в голову объединить три самостоятельные и даже в разное время снятые - о несопоставимом качестве, несравнимом уровне работ, о темах, о целях и т.п. я уже и не говорю - фильма в альманах под дурацким названием "Время женщин", непонятно: "Кинопоиск" его вообще не фиксирует, равно как и не видит в упор двухлетней давности последнюю из трех короткометражек, две другие выдает просто как отдельные названия... зато по ТВ показали!

"Мира", реж. Андрей Троицкий, 2017 - поэтическая аллегория, формат ныне расхожий до невыносимости, но стилистически получасовая штучка вышла на лад и две ключевые актерские работы в них получились достойными. Героиня с характерным, символичным именем Мира (Полина Ауг) живет в избушке на отшибе с отцом, поскольку мать умерла родами, не выдержало сердце, и это у них семейное, наследственное, передающееся по женской линии заболевание, поэтому Мире рожать нельзя, да вроде бы и не от кого. Но она мечтает, и не просто о мужчине, а почти как Агафья Тихоновна, о военном, о высоком, и "чтоб руки сильные". Как по заказу является пришедший по дождю пешком в форме пограничника добрый молодец (Макар Запорожский" - "ехал в часть, высадили не там" - и сразу раздевается догола (промок же весь), ну а Мире того только и надо. Наутро, правда, с убытием парня (дело ж военное, а он не дезертир, да и девушку не насильничал, она сама к нему пришла в ночнушке) и возвращением отца следует семейная сцена, папа везет дочь в район на аборт - но благословенная Мира сбегает из клиники. Сомнительно-"романтический" казус, то есть, прирастает дежурной метафорической "духовностью", подается в дымке, бабочка бьется о стекло окна, все как водится на святой руси. Деятели Третьего Рейха, кстати, тоже полагали, что для улучшения человеческой породы можно откомандировать на короткий срок в ту или иную местность батальон сексуально активных эсесовцев - но фильмов про это, кажется, снять не успели.

"Верка-Фуэте" реж. Инна Щербань, 2017 - и вовсе, похоже, вгиковский диплом (а его режиссер в "Мире", кажется, мелькает как продюсер); не самый позорный, если сосредоточиться на технической стороны проекта, но уж больно нелепый по сути. В провинциально-курортный городок (причем это вроде ближайшее Подмосковье...) приехал театр "Фламенко" и режиссер Хавьер Наварро привез свою экспериментальную постановку "Кармен", но исполнительница главной роли получила травму и с забавным акцентом говорящий по-русски испанец в исполнении Дениса Клявера проводит кастинг на Кармен среди местного населения, который выигрывает преподавательница йоги по имени Вера. Допустим, Анна Нахапетова посимпатичнее, скажем, Алисы Хазановой, да и танцует получше - но ее Верка-Фуэте, закрутившая роман с испанцем Клявером, все равно смотрится смехотворно. А уж ревнивый и пьющий чиновник Кирилл, тайком от жены не оставляющий Веру в покое и препятствующей ее любовному счастью вкупе с международной карьерой - совсем курам на смех. Тем не менее, малость споткнувшись к финалу, в эпилоге сюжет выходит на картину совершенно идиллическую, и уже отнюдь не в подмосковном антураже.

Ну а где Мира, где Вера - там должна быть и Надежда. За нее отвечает Владимир Мирзоев. Его "Русская смерть", 2018, среди трех короткометражек импровизированного "альманаха" (котому больше подошло бы название "Бремя женщин"...) заметно выделяется профессиональным уровнем, но даже ироничный сценарий от натуги и претенциозности не спасает. Две сестры - младшая Надежда и старшая Валентина - живут в разваливающемся дачном домике после того, как Валентина продала квартиру ради поездки в Венецию. Что примечательно, в Венеции сестрам тоже не понравилось ("как в коллекторе"), а на даче вот-вот потолок рухнет, забор частично уже обвалился. С вечеринки Надежда приводит в дом пьяного беспамятного незнакомца, с надеждой неявной... - но может хоть потолок отремонтирует? Евгений Цыганов, устало воплощающий этот мужской архетип (вроде привлекательный, но никчемный, непригодный к употреблению самец интеллигента) вместо этого вовлекается в беседу на уровне:
- А вы что сейчас читаете?
- "Архипелаг ГУЛАГ"!

Помимо чтения, оказывается, Алексей, как зовут гостя, занят мыслями о своей жене, которую зовет ("не вслух, конечно") Псиной. Сестры уже и водку, и колбасу на стол поставили - бесполезно, Алексей все равно сбегает от них через дыру в сломанном заборе. Но у Мирзоева это не просто "время женщин" - это время для откровений, даже для Откровения. Отчасти в шутку, но тем не менее сестры живут в ожидании конца света, и далее: "Каждый русский после смерти попадает в такое место - ему выдают самовар, ведро варенья... сиди и жалуйся всю вечность". Собственно, смерти и светопреставления ждать и не нужно, и так все уже случилось (еще и
электричество вырубилось...) - в фильме это предъявлено наглядно, но чересчур навязчиво: про то, что за пределами видимой реальности, режиссер словно знает больше и увереннее об этом говорит, чем о живых людях с их заморочками.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments