Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Домашний арест" реж. Петр Буслов

Сравнения с Гоголем и Салтыковым-Щедриным абсолютно уместны, более того, необходимы, причем не столько в плане оценочном (хотя и с этой точки зрения "Домашний арест" их в целом выдерживает), сколько в более предметном, содержательном - перепрыгивая через советские сатирические традиции ("плутовского романа" в его раннесоветском изводе, "оттепельные" и более поздние, в том числе перестроечные комедии), "Домашний арест" отсылает напрямую к классике жанра середины 19го века, что, мне кажется, для авторов ход сознательный, принципиальный; пускай в сериале неизбежно хватает и актуальных, острых, "эстрадного" пошиба (но опять же - иногда высочайшего класса эстрады) приколов, основа тут - эпическая: если смотреть "Домашний арест", но не держать в голове "Мертвые души" с "Ревизором" и "Историю одного города" с "Господами Головлевыми", "Помпадурами и помпадуршами", "Пошехонской стариной" и "Современной идиллией", по-моему, восприятие сильно искажается и уж точно обедняется.

А если искать аналогии по-ближе, то я бы ставил "Домашний арест" в один ряд не с "Садовым кольцом", "Обычной женщиной" и "Звоните ДиКаприо" (очень радостно, что так много удачных и совершенно разных телепроектов вышло за минувший год, но они ни при чем), а с "Братом-2" Алексея Балабанова, и не просто по значимости явления, но и по сущностной, мировоззренческой основе художественного метода: вот уж двадцать лет недаром прогрессивная русская интеллигенция по поводу "Брата-2" морщится - мол, пропаганда фашизма-милитаризма, зло показано привлекательным... (одновременно другие фильмы Балабанова упрекают в противоположном, "Груз 200" и "Кочегара" - в "русофобии"... но то и другое, понятно, тупые интеллигенты делают не от большого ума) - так и авторов "Домашнего ареста" попрекают, дескать, в исполнении заказа ФСБ (из тех же примитивных соображений и по той же неизбывной причине: интеллигент глуп и способен рассуждать исключительно в рамках готовой матрицы, заранее зная ответы на все вопросы). А "Домашний арест" предлагает систему координат, в которой невозможно однозначно сказать, кто плохой, кто хороший, кто дурак, кто умный, кто друг, а кто враг, расклад оценок и взаимоотношений постоянно меняется, к финальной, вроде бы, нарочито (тоже ведь до карикатурности!) благостной развязке полностью отменяя его "окончательность", саму возможность подобной постановки проблемы.

Оттого легко сказать про "Домашний арест", пользуясь цитатой, относящейся изначально к "Ревизору": единственный положительный герой здесь - смех! Правда, стоит уточнить - в "Домашнем аресте" положительных героя два - смех и ФСБ. Что тоже, между прочим, в свою очередь, смешно. Кроме того, ФСБ - как, видимо, сила, осознаваемая (вне зависимости от оценочных позиций, демонизирующих или апологетических) фундаментальным, основным работающим и определяющим функционирование сегодняшнего русскоговорящего социума на всех уровнях (от политики до культуры, от экономики до коммунального быта) механизмом, в сериале представлена исключительно многообразно: в качестве некой обобщенной и рационально непостижимой институции она, именно она здесь двигает сквозной криминально-политический сюжет, но вместе с тем отдельные ее представляющие персонажи, лица, характерами заметно различаются: два командированных из Москвы агента, двое местных (начальник райотдела и его подчиненный, они же дядя и племянник), генерал из центрального управления (фигура полувиртуальная, присутствующая в формате селекторных совещаний на экране и лишь в заключительной серии выходящая из тени во плоти).

Столичные капитан Заварзин-Дмитрий Лысенков и майор Лавров-Анатолий Кот - мотор сюжета: они проводят в славном древней историей, но захолустном городке районного подчинения Синеозерске (допускаю случайность совпадения, но у Салтыкова-Щедрина в "Помпадурах и помпадуршах" упоминается Семиозерская губерния - вольно же располагаться в ней уездному Синеозерску!) антикоррупционную операцию под прикрытием, выдавая себя за инвесторов, вовлекают (это, кстати, законно? сомневаюсь...) местное начальство в финансовую аферу с тем, чтоб чиновники раскрыли свои тайные, накопленные взяточничеством капиталы, вложили их в строительство фантомного "кластера" и дали поймать себя с поличным. Командированные ФСБшники - фигуры скорее комичные, нежели зловещие, но все-таки именно в них (как ни удивительно, но что характерно) человеческое начало проявляется ярче всего, в работе они "принципиально беспринципны", вербуют, подслушивают, провоцируют - но больному ребенку помогут, а мерзавцу поставят на вид, что он мерзавец, и в общем, олицетворяют силу, которая "творит добро, желая зла" (в смысле, наоборот: цели как бы "правильные", "благие" - а средства... якобы ими оправдываются).

Туземные сотрудники "конторы", Михалыч и его племянник, лейтенант Лев Соколов - в гораздо большей степени (ну тут и по субординации положено) фриковаты, но тоже неодинакового пошиба, глава уездной контрразведки (Игорь Савочкин) - тупорылый служака, знающий свое место и ненавидящий московских временщиков; совсем не таков Лев Соколов - персонаж Артема Бобцова. Вообще чтобы вывести ФСБшника карликом - ну или карлика ФСБшником - и обыграть это по полной программе, надо не только отключить реле самоцензуры, но еще и достойно поставленную планку взять, что удается и сценаристам, и режиссеры, и совершенно блистательно исполнителю: Лев Соколов, несмотря на его малый рост, эх, малый рост - в одном лице и лев, и сокол, инициативность его зашкаливает, пугает и дядю, и московских наблюдателей; но отчего-то подкупает полувиртуального генерала. Потому лейтенанта Соколова принимают в опергруппу, хотя от его энергии толку чуть и сплошная головная боль; попытки же использовать, мягко выражаясь, специфику его фактуры в оперативной работе оборачиваются фиаско для конторы и травмами для маленького гиганта подпольной борьбы.

Наконец, генерал в исполнении Гоши Куценко - одиннадцать серий он предстает на экране в эпизодах селекторных совещаний не контролирующим ситуацию маразматиком, путающимся в регионах и занятому у себя в московском кабинете какой угодно идиотской чепухой, только не делом; к финалу же он, материализовавшись в Синеозерске, проявляет себя героически, оставаясь при этом сугубо фарсовой маской - очень хорошо Куценко все это отыгрывает, пускай по интеллигентским понятиям выходит "и нашим, и вашим".

Но главный номинально герой эпопеи - все-таки Аркадий Борисович Аникеев, мэр Синеозерска, продажный, наглый и бессовестный, однако не окончательно закосневший в подлости, на чем и погорел. Незадолго до перевыборов идущего на второй срок Аникеева пытается подсидеть его заместитель Осипенко, Аркадия Борисовича ловят на взятке и до суда отправляют под домашний арест с браслетом на ноге. Комизм такого поворота заключается в том, что наворовавший миллионы, имеющий роскошную (в синеозерских масштабах) недвижимость, содержащий помимо жены еще и отвязную любовницу мэр отчасти из популизма, отчасти для "удобства" налогообложения, отчасти по лени, но (далее следует предположить) и не вовсе лишенный сентиментальности, все еще прописан в комнате коммунальной квартиры, где родился и вырос, и где маленького Аркашу соседский увалень Иван макал мордой в унитаз, обзывая "очканавтом".

А буквально накануне ареста тот самый сосед, давно уже немолодой мордоворот Иван Самсонов, обремененный семейством, приходил к Аникееву на прием с просьбой о помощи при устройстве на работу. Аникеев обещал, но взамен потребовал, чтоб, как мечталось обиженному в детстве Аркаше, могучий Самсон поцеловал его в жопу. Иван поморщился, но со второй попытки сделал требуемое, пусть и "через трусы". Аркадий же свою часть "договора" выполнять не захотел, поглумился да Иваном.. И вот попав под арест, Аркаша снова оказывается соседом Самсона - после рокового "поцелуя".

Александр Робак в роли Ивана Самсонова, сказать по правде, отрабатывает природный типаж, как обычно - но здесь он это делает (в силу уровня и сценарного материала, и актерского ансамбля) блистательно. А чего стоит главная его партнерша, Анна Уколова, в роли Нины Самсоновой, Ивановой жены! Последней ролью трагически погибшего Егора Клинаева стал Самсонов-младший, но если для него в сценарии еще предусмотрены любопытные моменты, то Юлия, дочь Самсоновых, остается частью фона (и это не проблема исполнительницы Юлии Сорокиной).

Зато уж Павел Деревянко, несмотря на затасканность по всевозможным кино- теле- театральным и т.д. проектам очень разного, порой ниже низкого, качества сыграл в "Домашнем аресте" роль, в кои веки достойную своего экстраординарного дарования, раскрывшегося когда-то в ранних спектаклях Нины Чусовой и с тех пор зачастую бездарно растрачиваемого. Аркадий Борисович Аникеев - это Городничий и Хлестаков сразу (кстати, Деревянко вряд ли напрасно доставались порой, и нередко, гоголевские персонажи - он как никто чувствует эту грань между бытовой сатирой, фантасмагорией и "невидимыми миру слезами"). Существо вроде бы омерзительное и купающееся в своей омерзительности, упивающееся собственной подлостью, похотью, цинизмом, отсутствием элементарной жалости к ближнему - но, что восхитительно (и это вкупе с "правоохранительной" деятельностью ФСБ служит пружиной раскручивания интриги) небезнадежное, на чем, собственно, изначально и "попал" Аникеев, отказавшись вопреки настояниям зама поддерживать подставной проект ФСБ с фантомным "кластером". Оттеняет его "противоречивый образ" еще более наглый, но вместе с тем тупой, уродливый и лишенный всяческого, хотя бы и отрицательного обаяния зам-мэра Павел Осипенко в исполнении Сергея Бурунова - звезда скетчкомов, Бурунов и здесь работает в манере, приближающейся к эстрадной, но делает ровно то, что нужно, чтоб обозначить характер, статус внутри сюжета и модель поведения своего персонажа, а заодно и уточнить, подчеркнуть неоднозначность характера Аникеева.

Помимо Аникеева и Самсоновых в еще двух комнатах старой квартиры проживают пенсионерка, православная коммунистка Клавдия Викторовна, и мать-одиночка, доцент Синеозерского университета, защитница старины и убежденная либералка Марина Сергеевна Былинкина. Альбина Тиханова, как и Александр Робак, по полной эксплуатирует в роли старухи-соседки свою фактуру, а продюсеры и режиссер - ее имидж, но надо признать, так эффектно своих бабок Тиханова еще не подавала: эпизод в начале "Аритмии" с заветными таблетками у нее тоже вышел яркий, конечно, но здесь Клавдия Викторовна, при всей неизменности, неподвижности внутренней - персонаж, который постоянно заставляет окружающих шевелиться, реагировать на нее, мощи у этой фанатки Льва Лещенко не отнять! Совершенно иного, противоположного плана жиличка - Марина Сергеевна ("одинокая женщина и никому не верит", как говорили про ее полную тезку из рекламного ролика "МММ" - наверное, создатели "Домашнего ареста" помнят? я, во всяком случае, помню...). Одна воспитывает больного маленького сына, преподает, занимается наукой, но успевает еще и участвовать в протестных акциях, защищая "святыню" - стену древнего, 12го века, Синеозерского монастыря, славного еще и тем, что именно в нем якобы утрачена была рукопись "Слова о полку Игореве" (подчеркну: не создана - потеряна! вот это слава!). Я никогда не любил артистку Марину Александрову, до такой степени, что когда она сыграла Софью Фамусову у Туминаса в "Горе от ума", не мог дождаться, пока ее не уберут, не заменят (что через некоторое время случилось) и она не перестанет портить своим присутствием гениальный спектакль. Совсем другими глазами я на нее посмотрел в "Домашнем аресте" - и увидел тонкую актрису, способную минимальными средствами сказать про свою героиню (тоже непростую, неоднозначную, как почти все в "Домашнем аресте"! она ведь при всем своем "либерализме" соглашается на сотрудничество с ФСБ - типа ради сына, нуждающегося в лечении, а ФСБ с лечением поможет, конечно - и именно она, а даже не правоверная и бесстыжая старуха Клавдия Викторовна, устанавливает в комнате Аникеева "жучок" для прослушки) все, что необходимо про нее узнать, если хочешь понять, насколько этой, при всех ее заблуждениях и ошибках, несчастной, достойной лучшего женщине трудно жить!!

Марина Александрова - не единственное для меня запоздалое актерское открытие "Домашнего ареста". То же следует сказать и об Олесе Судзиловской - я и в ней никогда не видел великого дарования, театральные работы Судзиловской просто удручали, а тут она раскрывается будто впервые, хотя и героиня ее, казалось бы, ничего из себя особенного не представляет, правда, сюжетная линия у нее головокружительная: жена Аникеева, любовница Осипенко, под конец она, брошенная мужем и "заказанная" сожителем, но недобитая горе-киллерами, сходится... с карликом из ФСБ, лейтенантом Соколовым: ай-да сокол, ай-да лев, какую женщину завоевал!

Но самое удивительное, непредвиденное явление актерское в сериале - Светлана Ходченкова, вот уж не ожидал! По сценарию Илона, героиня Ходченковой - местная уроженка, в юности пробавлявшаяся танцами вокруг шеста, но с переездом в Москву сделавшая карьеру политтехнолога. В Синеозерск она возвращается, чтоб возглавить предвыборный штаб мэра - то есть сперва Аникеева, потом, после ареста Аркадия Борисовича, выдвинувшего свою кандидатуру его зама Осипенко, но последний услуг Илоны не оценил, и тогда она воспользовалась затеей арестованного Аркадия: тот додумался выдвинуть на выборы "народного кандидата" - своего соседа и заклятого друга детства Ивана Самсонова, с тем, чтоб Самсонов далее помог ему освободиться.

Способности и навыки московского политтехнолога, правда, разбиваются о привычки и сложившийся имидж Самсона на каждом шагу: "народный кандидат", то напьется и устроит дебош с последующей автоаварией, да еще умудриться поджечь офис местного общества слепых (на инвалидов наехал, хорош "народный"!), то всплывет записанное скрытой камерой видео с "поцелуем через трусы"; то из-за недопонимания с женой сам Самсонов пойдет в отказ... Именно жена Нина изначально отправила Самсона к Аникееву, именно она вынудила его: "плюнь да поцелуй злодею..." - причем отнюдь не "ручку"...; но скрыла, что снова, при наличии двух почти взрослых детей, беременна; а тут после многолетнего перерыва рядом "нарисовался" ухажер еще со школьных времен, Даня Головкин (блистательный и тонкий, как всегда, эксцентрик Тимофей Трибунцев), которому заикание не помешало стать адвокатом - номинально он "назначенный защитник" Аникеева, но в коммуналку ходит не ради арестованного, а ради жены его соседа, за которой пытается ухаживать, и в какой-то момент небезуспешно - муж достал, старуха Клавдия Викторовна на мозг капает, перспектив не просматривается, а тут еще Самсон для острастки инсценирует романтические свидания с политтехнологом Илоной - несчастная Нина поддается, Даня берет свое, семейная жизнь "народного кандидата" терпит крах... временный, разумеется, но серьезный, то есть даже в рамках комедийного жанрового формата психологически очень глубокий.

Наверное, самая кризисная стадия в предвыборной компании Самсона и самая рискованная из затронутых в сериале тем - но без нее "Домашний арест" и не был бы полноценным сатирическим эпосом - вброс в СМИ информации о том, что дед Ивана при нацистах служил полицаем: сразу вдруг "выясняется", что "яблочко от яблоньки" и т.п., ну и на Самсонова "открытие" действует обескураживающе. Надо отдать должное виртуозности, с которой авторы проходят по "сакральному" военно-историческому минному полю, выходя на то, что полицаем Самсонов-дед притворялся, чтоб втереться в доверие к фашистам - эту "правду" раскрывает на теледебатах Осипенко с Самсоновым бодрый ветеран, которого Самсонов-лжеполицай спас от эсесовцев дорогой ценой собственной конспирации - и ветеран тоже фигура довольно комичная, не сусальная (насколько подобное возможно в сегодняшних русскоязычных социо-культурных реалиях). Раскручивает анти-полицайскую истерию, конечно, Осипенко, чтоб потопить конкурента-Самсона на выборах - но толчок дает и ложную информацию из архивов предоставляет... ФСБ в лице ретивого карлик-лейтенанта Соколова: ФСБ нужна победа Осипенко, чтоб получить доступ к его и остальных чиновников золотым запасам.

Точно так же из подставы ФСБшной, из похоти Аникеева и из неудовлетворенности Марины возникает роман арестованного мэра с интеллигенткой, подписавшейся осведомителем спецслужб - а развивается столь прихотливо, что к финалу Аркадий и Марина приходят счастливой парой! Что тоже, естественно, следует воспринимать не без иронии, но как и долгая счастливая жизнь Ивана с Ниной при всех ее крутых разворотах (начиная с судьбоносного свидания в кафе "Льдинка", где Самсон сказал будущей жене: "я мужик с юмором, ты баба с жопой" - и Нина не смогла ему отказать...), так и скоротечная лав-стори Аркадия с Мариной, несмотря на откровенно фарсовые зачастую подробности, не лишена подлинного лиризма, который, в свою очередь, не отменяет трезвого, беспощадного взгляда авторов на всех без исключения персонажей, и ученую мать-одиночку сына-инвалида в том числе.

Однако ни Самсон со своей Ниной, ни Аркадий, ни даже Осипенко - еще не законченные "фрики"-дегенераты. В драматургической конструкции "Домашнего ареста" совершенно особая функция доверена еще одной парочке дядя-племянник: персонажи Александра Баширова и Дмитрия Караневского - коллекторы, они же киллеры, они же монахи Синеозерского монастыря 12го века, спрятавшие подлинник рукописи "Повести временных лет" от татар. То, что эти колоритные исполнители играют не по одной роли и присутствуют в разных, отделенных многими веками временных планах - и забавно, и содержательно, символично: подонки и уродцы в плане современном (общекомедийный и даже в известной мере благодушный настрой фильма не мешает сценаристам "убить" при неудачном покушении на жену Аникеева, организованном Осипенко, для чего тот и подрядил незадачливых "коллекторов", до этого уже получивших по мозгам за вымогательство долга из злосчастной Былинкиной), в историко-мифологическом они выступают подвижниками-страстотерпцами, монахами Синеозерского монастыря, сберегающими от татар ценный артефакт. В первой серии Былинкина со своими студентами приходит к мэрии митинговать против сноса остатков монастыря ради строительства торгового центра - Аникеев, тогда еще не подозревающий о предстоящем аресте, делает вид, будто прислушивается к голосу "народа", а сам дает указание с Былинкиной "разобраться"; к финалу, когда Былинкина и Аникеев уже вместе, снос монастыря входит в завершающую стадию, и тут к протестующим возле древних стен присоединяется "народный кандидат" Самсонов, оседлав угнанный экскаватор, он прет на разгоняющих демонстрацию спецназовцев, но по вечному своему недомыслию (если ФСБ желает зла, но творит благо, "народный кандидат" - наоборот...) экскаваторным ковшом разрушает ту самую стену, которую явился защитить, и в стене обнаруживается спрятанный монахами список - а может исходная рукопись! - "Слова о полку Игореве"!

Впрочем, что удивительно, и в киллерах-шутах, спасибо и актерам, и сценаристам, нет-нет да и проглядывает нечто человеческое, потому неудивительно, что "в прошлой жизни" они живот положили на алтарь отечества. И такова особенность "Домашнего ареста" - на "плохих" и "хороших" герои не делятся, "хороший" в любом момент способен совершить неблаговидный, чуть ли не подлый поступок (а потом раскаяться...), "плохой" неожиданно проявляет себя альтруистом, способным на самые возвышенные чувства, и все это спонтанно, на первый взгляд алогично происходит - в действительности же такая иррациональность характеров и придает героям сериала живости, жизненности, позволяет сочувствовать любому, включая и киллеров, и Осипенко, и дебелую Клавдию Викторовну - кроме одного.

В "Домашнем аресте" все-таки есть персонаж, пусть и не лишенный своеобразной сложности, объема, но однозначно "отрицательный", беспримесно гнусный, соединяющий в себе самые отвратительные черты, присущие всем человеческим типам и представителям разных социальных статусов: работяг, интеллигентов, чиновничества - это Эдуард Валентинович Каргополов, ректор Синеозерского университета и любовник Марины Сергеевны: даже не гоголевский, не щедринский, а прям-таки достоевский, насквозь гнилой. По наитию или сознательно, но Владимир Симонов в этой своей безусловно выдающейся актерской работе использует, развивая, многое из того, что уже сделал в "Стране ОЗ" Василия Сигарева, там у него был эпизод, но с очень сходным (вплоть до характерного пристрастия к песне "Милая моя, солнышко лесное! - уж эта деталь вряд ли случайно в "Домашнем аресте" всплыла!) по всем статьям персонажем-интеллигентом, несостоятельным интеллектуально, материально, сексуально, нравственно и как угодно, но воображающим о себе невесть что, считающим себя (абсолютное драматургическое попадание в самую суть интеллигентской натуры!) "совестью нации", "солью земли русской" (при том что "русскими" эти персонажи считаются с заведомой долей условности...):

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3248611.html

Сценическая генеалогия симоновского сериального образа "русского интеллигента" еще глубже прослеживается: это и профессор Серебряков из "Дяди Вани" Римаса Туминаса, и Передонов из не выпущенного, но отрепетированного и полуофициально показанного однажды "Мелкого беса" Антона Яковлева... В "Домашнем аресте" Эдуард Валентинович сожительствует с Мариной Сергеевной, пользуясь своим служебным положением, не уходя при этом от жены Аллы Евгеньевны, полумифической и не появляющейся в кадре (но однажды мелькающей на их совместном семейном фото - тогда в Алле Евгеньевне опознается актриса театра "Около дома Станиславского" Наталья Позднякова, все-таки поразительный сериал, где даже актер даже в одном статичном кадре может обозначить характер!); но стоит мэрии в лице Аникеева, а затем прессующим, склоняющим затюканную мать ребенка-инвалида шантажом к сотрудничеству ФСБшникам, "наехать" на Былинкину, как Эдуард Валентинович делает начальству под козырек, готовый собственную любовницу по распоряжению сверху уволить с работы, оставив ее совсем без средств к существованию; а когда Былинкиной нужна защита от преследований коллекторов, Эдуард Валентинович, не ввязываясь самолично, отправляет на "стрелку" чеченских студентов с филфака! Продолжая при этом заверять ее в любви и преданности, "осыпать" грошовыми подарками, цветами, не забывая принимать перед свиданиями "таблеточки"; самого его долго уговаривать и запугивать не приходится - с ФСБ он сотрудничает вполне добровольно (благо есть чем его запросто припугнуть, и не сомнительной политикой, а элементарной уголовкой: ректор присвоил бюджетные средства, выделенные вузу на компьютеры...), и с той же легкостью "раскрывает" Былинкину, в отместку сообщая Аникееву, что Марина Сергеевна поработала "сексотом". Вся мелочность, подлость, скудоумие, самодовольство, импотенция (в прямом и переносном смысле) интеллигентского ничтожества в Эдуарде Валентиновиче сосредоточена, переплавлена и отлита в фигуру и гротесковую, карикатурную, и в чем-то, сколь ни парадоксально, монументальную: мне кажется, если задаться целью понять, объяснить, охарактеризовать, нарисовать и предъявить наглядно, что такое "русский интеллигент", каков он снаружи и изнутри, на работе и дома, с женой и с любовницей, с руководством и подчиненными - получится Эдуард Валентинович Каргополов, сыгранный Владимиром Симоновым в "Домашнем аресте"!

Все это вместе и многие детали в частности (ну взять хотя бы любовные похождения русской интеллигенции по чужим коммуналкам!) небывало смешны - признаться, к примеру, 7-ю серию мне пришлось пересматривать дважды: я ржал так, что не расслышал за собственным хохотом половину диалогов (а ведь меня рассмешить невозможно в принципе...), но пропускать ничего не захотел! Чтоб совсем уж не заходиться телячьим восторгом, можно, в принципе, отметить и кое-какие сценарные лакуны, в части, скажем, касающейся детей Самсонова; и некоторую навязчивость знаковых деталей в откровенно-гротесковых "начальственных" образах - это относится и к генералу ФСБ, сыгранному Гошей Куценко, и еще в большей степени к губернатору - Роман Мадянов ярко, но слишком уж привычно, на всем готовом выступает в дежурном своем амплуа, а подробности вроде желания губернатора-жирдяя предстать в инстаграме спортивным молодцем и собрать побольше лайков в качестве дополнительного комического лейтмотива раз за разом веселят все меньше.

Хотя так или иначе следует отдать должное и великолепным актерам, вписавшим в свою фильмографию новую важную строку (Павел Деревянко, Анна Уколова, Тимофей Трибунцев, Владимир Симонов, Дмитрий Лысенков), и раскрывшимся в "Домашнем аресте" неожиданной, неочевидной стороной своего дарования (Марина Александрова, Светлана Ходченкова, Олеся Судзиловская), и сумевшим наполнить эксплуатируемый типаж, амплуа, фактуру сколько-нибудь свежим содержанием (Гоша Куценко, Сергей Бурунов, Ирина Пегова в эпизодической роли Таньки "Добро пожаловать" - разбитной "давалки" из ближайшего к квартире Самсоновых-Аникеева-Былинкиной магазинчика, к которой Иван отправляется за утешением, чтоб забыть про измену Нины с Головкиным; Яна Кошкина в одномерной, казалось бы, но в чем-то ключевой роли тупой-раступой, а себе на уме, отвязной нимфоманки, пользующей сперва Аникеева, затем Осипенко - пока они пользуют ее...), и просто с блеском, но как никогда к месту и по делу воспроизводящим свои давно наработанные штампы (Александр Робак, Альбина Тиханова, и т.д., даже крошечный эпизод Елены Папановой, которая раз уж ассоциируется после "Школы" с педагогикой, то и здесь выступает в соответствующем качестве) - все вместе они составляют какой-то невероятный, потрясающий актерский ансамбль! В нем прекрасны все - и Константин Чепурин (окрестный алкаш, собутыльник "народного кандидата" Самсонова), и "двое из ларца", близнецы-громилы, телохранители мэра, вслед за женой и любовницей переходящие от Аникеева к Осипенко, но, что опять-таки забавно, даже более, чем супруга и сожительница, склонные к своего рода "преданности", не забывающие былого добра (братья Смирновы). Это и третьестепенные, эпизодические, но тоже запоминающиеся образы - московский адвокат Андрей Иосифович Мишкин, потерпевший в Синеозерске крах с попыткой защитить Аникеева столичными методами (Дмитрий Астрахан); директор мясокомбината (Александр Клюквин) - единственная реальная местная оппозиция коррумпированному городскому и областному начальству - "крепкий хозяйственник" ("положительный помещик", ага!), со своими проблемами, дочка отбилась от рук, но согласный помочь деньгами "народному кандидату" после того, как политтехнолог Ирина своими "технологиями" приводит дочь, одаренную танцовщицу, обратно в отеческие объятья; синеозерский судья Илья Олегович Берг, поддаваясь шантажу - Славик Самсонов в обмен на "аренду" любовницы Аникеева украл для него любимого песика дочки судьи! - готовый незаконно отменить собственное, но тоже неправосудное, постановление о домашнем аресте (Александр Назаров); сам по себе безликий, но типичный "владыко" региональной епархии - в доле с прочими "инвесторами" криминального бизнеса - пьющий кофе с корицей и молящийся за Хита Леджера; мелькающие считанными секундами, но запоминающиеся актеры театра им. Волкова (снимали же "Домашний арест" в Ярославле) - так, "народному кандидату" машину "на прокачку" выдает из автосалона Алексей Кузьмин (а у Марчелли в спектакле по "Кто боится Вирджинии Вулф?" он играет Джорджа!); наконец, президентский окружной полпред Петр Олегович - крикливый беспардонный хам, которого сыграл режиссер сериала Петр Буслов. И все остальные вплоть до пару раз мелькающего - а все-таки закольцовывающего композиционно свою куцую сюжетную линию - борзого "хача"-бомбилы, который по прибытии Илоны в Синеозерск узнает в ней бывшую стриптизершу и пытается прямо в машине изнасиловать, а потом, когда Илона с расстройства приходит в свой прежний бар, встречает ее там опять и опять домогается с удвоенной агрессией (выручает Илону подоспевший, тоже огорченный фиаско с вернувшейся к мужу Ниной, заика Головкин).

Даже если и предпринимались в обозримом прошлом на святой руси потуги осмыслить сатирически новорусскую действительность в жанре криминальной комедии, отталкиваясь от жизни простаков из захолустья, энтузиастам, как правило, не хватало для удачи ни остроумия, ни элементарных профессиональных навыков, взять хотя бы "Гоп-стоп" Павла Бардина:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1992007.html

По мощи сатирического заряда за последние двадцать как минимум лет (с "Ширли-мырли" прошло уже почти двадцать пять!) "Домашний арест" сопоставим разве что с "Днем выборов", но "День Выборов" Олега Фомина (про сиквел Александра Баршака я уже не вспоминаю...), при всех его достоинствах - музыкальное ревю, с вставными эстрадными номерами, с актерами, которые работают не на характер своих персонажей, а на собственную узнаваемость (неудивительно - в основе фильма театральный спектакль, и даже два, сценарий "Дня выборов" нафарширован пародийными песнями из "Дня радио"):

https://users.livejournal.com/-arlekin-/985080.html

"Домашний арест" - произведение совершенно иного жанра и иного масштаба, эпическое начало здесь носит в себе зародыш "саги", и уже в 12 сериях (не исключен же второй сезон? для саги на ТВ - нормальное дело) намечено развитие истории в поколениях при неизменности обстановки социально-политической, бытового антуража: с одной стороны - дети Самсоновых (тут еще раз приходится сожалеть о нелепой гибели Егора Клинаева, сыгравшего Славика "онанюгу" Самсонова) и сын Былинкиной; с другой - вечнозеленая Клавдия Викторовна (в финале отбывающая на такси до аэропорта) и призрачная, но не отпускающая от себя внука бабушка Аникеева, еще более вредная, злобная и уж точно "бессмертная" (Ела Санько); уходящая к заре перестройки (1986) дружба вражда маленьких Самсона с Аникеевым под песню "Крылатые качели"; не стоит забывать и про Самсонова-деда, "полицая", то бишь "партизана" в тылу врага; ну и монахи-подвижники 12го века, возродившиеся спустя века в горемыках-коллекторах/киллерах, снова погибшие - они ведь тоже могут вернуться еще раз?

Мэр-взяточник, интеллигент-импотент, сексуально озабоченный подросток, незамужняя либералка, похотливый кавказец, вечно пьяная русская скотина, продажные евреи, "обрусевшие" до потери человеческого облика немцы и т.д. - это мало что не стереотипы, по убедительности это практически зарисовки "с натуры"; и примечательно, что никаких конфликтов на этно-культурной почве в 12-серийной эпической саге не возникает ни разу - их нет, да и социальные противоречия(чиновники, пролетарии, интеллигенты - все соседи по одной коммуналке!), и юридические коллизии, по большому счету, фиктивны, как фиктивны выборы, суды, законы; "Домашний арест" рисует на примере и отдельно взятой коммуналки, и мифического уездного Синеозерска, уютный микрокосмос, в котором у каждого свой "домашний арест", но хоть "суда пока не было", все знают, за что, помнят свое место - потому мирок, в котором они существуют, на свой лад гармоничен, и хотя финальный общепримиряющий хэппи-энд окончательно переводит все основные сюжетные линии в фарсовую плоскость, к дежурной необходимости развязать сюжетные узлы он не сводится, как и все остальное в "Домашнем аресте", развязка также символична.

А между прочим, Петр Буслов еще в дебютном "Бумере", где криминальная фабула не оттенялась иронией, ни даже сатирой, показал, что способен за конкретными, и даже "чиста конкретными" персонажами разглядеть мифологическую праоснову, и не вынося ее напоказ, не стараясь казаться умнее, глубже, значительнее, чем есть, не претендуя на позолоченные фестивальные лавры, явил себя не только умелым профессионалом, но и понимающим, размышляющим художником. Однако хоть режиссером "Домашнего ареста" выступил Буслов, в выходных данных недвусмысленно пишут: "сериал Семена Слепакова" - здесь он и автор идеи, и сценарист (один из, но очевидно самый главный), и продюсер (ну тоже среди прочих продюсеров ТНТ), и, конечно, автор-исполнитель песенки на анимационной заставке... Вот если что меня изначально смутило в "Домашнем аресте", то песенка "Сколько денег нужно, чтобы стать счастливым?" - во-первых, сама по себе дурацкая и вроде бы невыразительная, во-вторых - конечно, речь о чиновниках-взяточниках идет, но не сводится же к ним, даже на уровне сюжета сериал гораздо богаче, а тут "надо, надо, надо еще" - про ненасытных стяжателей поют и как будто других тем проект не затрагивает. К тому ж она и надоедает моментально - но и постепенно вслед за привыканием понимаешь, зачем песня нужна, почему такая, а не другая: чтоб не слишком привязывалась, не мешала, не отвлекала, но вместе с тем существовала неотрывно от фильма, не превращаясь в самодостаточный эстрадный шлягер.

Я про Слепакова до сих пор знал очень мало, ну где-то он мне попадался с юмористическими как раз песнями под гитару, запомнилась шутливая характеристика "бард, воспитанный клоунами" - а тут вдруг взял и выдал, и ни на чем как будто всерьез не настаивая, фреску-эпос, соединив органично жанровые криминально-мелодраматические условности фабулы, сатирическую гиперболизацию и фантасмагорию, позволяющие взглянуть на происходящее в масштабе вневременном, с узнаваемой достоверностью мелких бытовых деталей; одновременно вульгарный и нежный, решительно вызывающий и предусмотрительно аккуратный - как поцелуй в жопу через трусы. Лично я голосую за второй срок сезон!

P.S. Написал про уморительно смешной фильм длинно и нудно (еще хуже, чем обычно), но мне важно было многие вещи для себя сформулировать и зафиксировать... а удовольствие в процессе просмотра словами все равно не передать!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment