Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"О любви" реж. Владимир Бортко, 2016

АНЕКДОТ В ТЕМУ
На доске объявлений: "Сегодня состоится лекция о разных видах любви. С демонстрацией слайдов".
Набивается полная аудитория. Выступает лектор:
- Бывают разные виды любви - мужчины к женщине, женщины к мужчине... А еще бывает любовь к Родине, любовь к партии... Вот об этом мы и поговорим. Теперь внимание - слайды!

Приходилось сталкиваться с суждением, будто член КПРФ Владимир Бортко взял да и снял тонкий, серьезный, неожиданно современный и пронзительный эмоционально фильм - а я почему-то все на него не попадал ни на фестивалях, ни потом в прокате, и по ТВ его давно уже крутят, но только сейчас довелось и мне его посмотреть... И конечно, "О любви", если сравнивать с вышедшей параллельно "Душой шпиона" незабвенной -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3165207.html

- по внешним признакам на кино похоже больше, тут даже о судьбе России-матушки не говорят, мало того, вроде бы даже и не думают, какое облегчение. Хотя водевильная "пятиугольная" интрига, полностью переключенная в мелодраматический режим, все равно дает идеологический сбой, благо проблемы режиссер-депутат между любовными заморочками попутно ставит для мира, а для святой руси тем паче, насущные - от ипотеки до китайской культурно-экономической экспансии.

Молодая питерская семья - он профессор-китаист, она его студентка - просрочила ипотечный платеж: за лекциями, подработкой гидом-переводчиком и соитиями в "позе дракона" оба как-то подзабыли, что пора деньги в банк вносить, теперь их ждет суд и вожделенной недвижимости они, проживающие в коммуналке с соседкой тетей Зиной, скорее всего лишатся. Но вот счастливый случай - предстоит переводить китайцам, приехавшим заключать сделку с тем самым банком, что кредит выдал - шанс подобраться к банкиру и выпросить отсрочку. Пока муж водит китайцев по городу (других, не банкирских, простых туристов, но кругом же одни китайцы... и что другое, а это в фильме близко к реальности), жена обслуживает бизнес-встречу, попутно играя в казино, ужиная с хозяином банка и только что не отправляясь за ним сразу в номера, но этот предел не переходит, потому опять не успевает насчет ипотеки выяснить, за что получает нагоняй от мужа.

А у банкира в семье тоже давно разладилось - женат тринадцать лет, сын растет, супруга нудит... В общем, несмотря на первое недопонимание, начинают банкир с переводчицей встречаться, но ей тайных встреч мало, она мужу признается; жена банкира умнее, но тот слишком уж часто и явно отлучается - отпускает она его; сожительнице он и квартиру покупает, и агентство открывает, а когда та забеременеет, и съезжается с ней, в апартаменты прямиком на Английскую набережную, ну только что не сразу в Эрмитаже поселяются. Муж-китаист, который тем временем сошелся с подругой-однокурсницей бывшей жены, из ревности пытается убить банкира кухонным ножом, но успокоенный бросает орудие на набережную и удаляется восвояси. А спустя время весь треугольник встречается на бизнес-рауте (бывшая жена банкира и нынешняя сожительница китаиста не участвуют в этом саммите), пока банкир отлучается по делам, прежние супруги отправляются в номер, где когда-то проходили свидания с банкиром, и страсть вроде не погасла, а ничего вернуть нельзя. Сильная женщина морщится на крыльце отеля: "Пятку натерла" - говорит она швейцару Пете.

Название "О любви" слишком явно отсылает к одноименному рассказу Чехова, с которым у фильма Бортко не обнаруживается ничего общего, как ни пытаешься невольно связать одно с другим, ну разве что если противопоставлять на уровне пафоса, морали: в короткой, меньше десяти книжных страничек, чеховской новелле 1898 года герой рассказывает, как полюбил замужнюю женщину, а она его, но в провинциальном городке на глазах у всех, включая мужа, от которого у женщины уже и дети один за одним появлялись, их роман был якобы невозможен, а потом семья уехала по месту нового мужниного назначения, и герой переживает, что не позволил своей любви, несмотря на взаимность очевидную, проявиться, реализоваться, а все рассуждал, насколько это хорошо, правильно, выйдет ли из этого что хорошее, будет ли счастье - ну и дорассуждался, остался на бобах; хотя и в самом деле, гарантий в противном случае никто б не дал. Мораль и пафос, стало быть, у Чехова отсутствуют, вместо них - трагически неразрешимое сомнение, в том числе и автора, не только персонажа.

Зато уж депутат-режиссер Бортко знает, как ему по должности полагается, ответы на все вопросы, подобно Льву Толстому, в этом смысле его "О любви" - такой "анти-Чехов": любишь, не любишь - а договор соблюдай, нарушаешь - пеняй на себя, с любовью - как с ипотекой, на том стоит великая русь вопреки шпионским проискам. И чтоб подтвердить свое учение, которое всесильно, потому что верно, подбирает команду проверенных товарищей: актеры - воцерковленные, актрисы - готовые снять трусы перед камерой. Кстати, что касается эротических сцен, которых для старого коммуниста Бортко в относительно недлинный фильм навставлял (прошу прощения за невольный каламбур) с избытком - но от них остается впечатление, будто сексом в КПРФ (не то что в других фракциях...) не занимаются вовсе и знают о нем лишь по винтажным фото, последний раз виденным еще в пионерском возрасте; по крайней мере совокупления Анны Чиповской с молодящимся Дмитрием Певцовым - зрелище диковинное; ее же соития с раскабаневшим Алексеем Чадовым - попроще ("поза дракона" - это стоя? Бортко уверен? может, надо было консультанта-китаиста позвать?), но последних гораздо меньше, всего два, потому что сперва жена от мужа быстро уходит к любовнику, а в конце они снова встречаются лишь однажды. По нелепости и искусственности сексуальные эпизоды сравнятся здесь разве что с панорамными перебивками - видами сверху петербургского "архипелага" в ночных огнях.

Впрочем, у Анны Чиповской, нельзя не признать, красивая грудь (и сзади тоже все хорошо...), а Мария Миронова, законная "банкирша", еще и способна в самую ходульную роль привнести от себя настоящую драму. Пятый угол вырисовывающейся фигуры, однокурсница героини, заменившая ее подле профессора (ну коль скоро проблема с ипотекой улажена...), интересует режиссера в минимальной степени, хотя актерски работа Ольги Павлюковой не хуже прочих. И проблема тут, ясно, не в кастинге. К примеру, когда банкир-Певцов с компаньоном Лыковым (раздавшийся поперек себя шире с годами Казанова из "Разбитых фонарей") ведут интимные беседы о той самой, будь она неладна, любви, прямо по ходу спуска с горы на лыжах (!!!), успеваешь подумать: ну ладно секс - а что же они, красные патриоты, и лыж с пионерских времен не видали, или как Бортко это себе представляет?! Заподозрить старого партийца в формализме, будто прибегает он к условному приему (диалог о сокровенном в обстановке, наименее для того подходящей, да просто физически всякую доверительность исключающей) невозможно. Чего ж тогда берется, если голова занята иными вопросами, да и то сказать, кругом враги, шпионы, двойные агенты, какие там могут быть измены, шуры-муры, женские натертые титьки пятки? Снимал бы лучше о любви к Родине - по крайней мере с бОльшим знанием предмета.

Между тем у Чехова в "О любви" самое мощное и страшное - даже не собственно застольная исповедь героя-повествователя, но "рамочный" сюжет: новелла композиционно строится как "рассказ в рассказе", и прежде, чем герой откроет собеседникам свою тайну, следует пролог с описанием обстановки, кинематографически наглядным и самодостаточным в двух абзацах:

На другой день к завтраку подавали очень вкусные пирожки, раков и бараньи котлеты; и пока ели, приходил наверх повар Никанор справиться, что гости желают к обеду. Это был человек среднего роста, с пухлым лицом и маленькими глазами, бритый, и казалось, что усы у него были не бриты, а выщипаны.
Алехин рассказал, что красивая Пелагея была влюблена в этого повара. Так как он был пьяница и буйного нрава, то она не хотела за него замуж, но соглашалась жить так. Он же был очень набожен, и религиозные убеждения не позволяли ему жить так; он требовал, чтобы она шла за него, и иначе не хотел, и бранил ее, когда бывал пьян, и даже бил. Когда он бывал пьян, она пряталась наверху и рыдала, и тогда Алехин и прислуга не уходили из дому, чтобы защитить ее в случае надобности.
Стали говорить о любви.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment