Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Путешествие Пушкина в Африку" в ШДИ, реж. Михаил Уманец

Это уже не первый Мишин режиссерский опыт - несколько лет назад он показывал на правах лабораторного эскиза в ШДИ свою самостоятельную работу "Туман", тоже представлявшую собой фантасмагорическую, трагикомическую историю "запредельного путешествия", но современного и обобщенного, типизированного героя:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3032642.html

Кроме того, ему принадлежит идея театрализованных концертов-"библиотечников" с программой из стихов и песен, каждый раз посвященных определенной теме - на одном из таких мне довелось побывать:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3854977.html

"Путешествие Пушкина в Африку" - полноценный репертуарный дебют, где Михаил Уманец выступает и как актер тоже, хотя заглавную роль отдает младшему коллеге Дмитрию Репину, ярко проявившемуся еще в студенческих работах. Образ Пушкина здесь, конечно, не претендует ни на биографическую точность, ни на портретное сходство, хотя как раз что касается последнего - оно доведено до карикатурности за счет характерного паричка.

Известно, что Пушкин за границей никогда не бывал и не выезжал дальше Арзрума, на момент его путешествия также оккупированного имперскими войсками. Поэтому его вояж выдуманный начинается, когда раненый на дуэли поэт умирает - ложка касторового масла оказывает эффект мистический, магический, будто ритуальный галлюциноген... или эликсир бессмертия?! Предыстория дуэли в чем-то перекликается с великим спектаклем Камы Гинкаса -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2479103.html

- но основное действие разворачивается уже после нее. Подобно протагонисту античной трагедии сопровождаемый хором Пушкин, весь в белом (включая пресловутые кудряшки!), пролетает сперва над заснеженной Россией. Эпизод полета решен как старомодный "магнитограф" с фигурками поверх ткани под музыку "Жаворонка" Рамиреса, то есть стилизован еще и под заставку передачи "В мире животных", и одновременно под ретро-тир. Здесь и далее визуально спектакль выполнен принципиально в формате "хенд мейд", что выдает в режиссере участника Лаборатории Дмитрия Крымова: практически вся бутафория - кубики и схематичные, будто из детского конструктора или допотопных компьютерных игр составленные фигурки.

Пересечение границы, для чего Пушкину приходится вслед за героем собственной сказки оборотиться в комара, сопровождается мотивами, отсылающими к ситуации с "карантином", когда поэта не выпускали из поместья. Тем не менее вырваться Пушкину удается и вскоре он оказывается в Венеции, где встречает... Бродского - в роли последнего Михаил Уманец выступает сам, чуть гиперболизируя картавость и заикание, но до откровенной пародии (в отличие от Пушкина) его не доводя. В венецианском, основном, ключевом и самом объемном (если честно, затянутом, несмотря на "кошачий концерт" и другие остроумные, смешные детали) эпизоде происходит все самое интересное и важное - разделенные веками поэты, никогда не посещавший в Венецию и проводивший в ней много времени, там же и погребенный, находят общий язык (ну русский, ясно). За отсутствием на прогоне других зрителей мне в небольшой "интерактивной" сценке досталась почетная роль льва св. Марка.

Парадоксальные параллели в судьбах, казалось бы, столь разных - самое, пожалуй, любопытное и неожиданное в "Путешествии...", которое, конечно, пока еще не тянет на откровение, а являет собой достойный экзерсис постановщика начинающего, ищущего, только нащупывающего собственную эстетику и во многом эксплуатирующего чужие приемы. Либретто скомпилировано из фрагментов стихов, поэм и маленьких трагедий Пушкина, исторических документов, философская лирика Бродского присутствует в композиции отдельными, объемными блоками, иногда сверх меры ее утяжеляя, хотя "диалог" поэтов, обмен персонажей их собственными, аутентичными "репликами" получается забавный.

Общее настроение, однако, не шутливое, а скорее трагическое - из путешествия, в которого отправился Пушкин, он, не в пример своему герою, не вернется, воображаемый его полет закончится там же, в Венеции, на острове мертвых, встречей с казненными декабристами, с убитым "Грибоедом", а дальше "потомка негров безобразных" ждет, собственно "Африка" - загробный мир, ритуальные пляски, превращение в "нерукотворный памятник" и пост-эпиграф из Бродского: "В такую ночь ворочаться в постели приятней, чем стоять на пьедестале". Сказка - ложь, да в ней намек, мертвым молодцам урок.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments