Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Артефакт-сюита", хор. Уильям Форсайт; "Петрушка" И.Стравинского, хор. Эдвард Клюг в Большом

Форсайт в Большом - редкая радость, всего второй раз он появляется в репертуаре; причем от предыдущей одноактовки "HERMAN SHMERMAN", всего-то восемь лет назад выпущенной -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1897235.html

- давно уж след простыл. "Артефакт" - первый опус, созданный Форсайтом после того, как он возглавил Франкфуртский балет в 1984-м, изначально четырехактный, как и следующая его программная, 1988 года, постановка "Impressing the czar", но ее мне довелось видеть целиком -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1368114.html

- а из 1, 2 и 4 актов "Артефакта" в 2004-м уже для Шотландского балета (Франкфуртский к тому времени закрыли) Форсайт собрал "сюиту", которую теперь и ставят его ассистенты на Новой сцене Большого. Понятно, логично, неизбежно, что Форсайт с годами от обычной хореографической практики ушел в теорию, в формат видеоперформанса, инсталляции - живущее на театральных подмостках человеческое тело, пускай и близкое к эталону, и превосходно подготовленное, а все-таки состоящее из мяса и костей, для его замыслов недостаточно совершенно. Форсайт последовательно освобождается от сюжетности, от эмоциональности, от всяческой дурной "гуманности", переводя танец в чистую абстракцию, но и не декоративно-прикладную, бессмысленно-эстетскую, как у Баланчина (от которого недвусмысленно отталкивается и к которому в "Артефакты" обнаруживаются прямые реминисценции), а концептуальную, рациональную, интеллектуальную. Острые углы вместо плавных линий, статика вместо динамики, общее вместо частного. На пресс-показе бывалый фотограф, специализирующийся на балете, сказал: "Совсем другая техника... Не могу снять движение!" - и, кажется, я понимаю, что он имел в виду, в чем у него возникло затруднение.

В первоначальном "Артефакте" 1984 года, насколько можно судить по программе, сопоставлялись эпохи и прослеживалась история жанра начиная с барочного театра, где балет еще не выделился из синтетического зрелищного действа в особый род искусства, заканчивая самостоятельными пластическими импровизациями артистов франкфуртской труппы, сопровождавшаяся "диалогом" женщины в "старинном" костюме и мужчины с мегафоном. Ничего похожего в "сюите", при том развернутой, по продолжительности длиннее любой одноактной вещи Форсайта, не осталось. "Артефакт-сюита" состоит из двух разделов, второй - композиционно и стилистически цельный, первый распадается на лаконичные фрагменты, "обрывки", отбитые к тому же занавесом - на вкус православных балетоманов, вероятно, значимые элементы форсайтовых структур, все его остановки, паузы, лакуны(мизансцены перестраиваются не просто при затемнении, но при опущенном занавесе) воспринимаются техническими заминками, а движения и вовсе "не балет", хотя именно это как раз и есть балет (в отличие от любимой ими костюмированной спортгимнастики).

Первая часть идет под скрипичное соло "Чаконы" Баха, вторая под фортепианный минимализм Эвы Кроссман-Хехт, концертмейстера Франкфуртского балета на момент прихода туда Форсайта. Дуэты "пар" и вариации танцовщицы, обозначенной как Другая, по-своему изящны, но искать в них "психологию взаимоотношений" партнеров бесполезно и не нужно, а солистам Большого так же трудно абстрагироваться от проживания "чувств", как, например, московским актерам драмы ограничиться "функциональностью", предложенной Хайнером Геббельсом или Ромео Кастелуччи (что можно наблюдать в спектаклях Электротеатра). И неизменно "сольные" партии вливаются в общий рисунок, растворяются в нем, вся логика идей Форсайта нивелирует статус исполнителей. В Большом же с его традиционной субординацией, классической иерархией, сколько-нибудь выделенные постановщиком из общего ряда две пары солистов и партию Другой достались тем же "звездам", что и пронафталиненные принцы с красавицами: Чудин, Смирнова и т.д. Впрочем, Вячеслав Лопатин, особенно во второй части, снова, как и в "Херман Шмерман" восемь лет назад, показывает себя идеальным исполнителем Форсайта (так он и Щелкунчик у Григоровича идеальный...). Наверняка и Денис Савин не хуже, но он работает в "Артефакте" с параллельным составом, а у нас он танцевал заглавную партию в "Петрушке".

"Петрушка" Клюга, в отличие от "Артефакта" Форсайта - эксклюзив Большого, оригинальная постановка, мировая премьера. И наглядно демонстрирует: все, что после Форсайта - то "после Форсайта". Хотя Клюг и не отказывается полностью от хрестоматийной фабулы, от костюмности - мыслит он неизбежно в пост-форсайтовом ключе. Сравнительно недавно в Большом выпускали "Петрушку" фокинского, реконструированного (в том же, кстати, 2010 году, когда в репертуаре Большого впервые появился Форсайт с "Херман Шмерман") -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1770267.html

- и если там была ставка на индивидуализацию каждого персонажа в толпе, то здесь, напротив, важна типизация. Декорации (сценограф Марко Япель) - пять "матрешек", тоже однотипных, полуабстрактных, хотя и разноцветных; как положено матрешкам, они разъемные, только не в поперечнике, а по вертикали, изнутри, как из ящиков, появляются герои истории, там же Фокусник-Шарлатан, с залаченными в "рожки чертика" волосиками, держит в клетке Арапа. Костюмы (художник Лео Кулаш) стилизованы под модерн, но не условно-"русский", без этнографического привкуса, но обобщенно-европейский, а ля Пикассо. Главные герои - скорее "маски", а не "куклы" (пускай Фокусник и "водит" их за палочки), и Петрушка здесь больше смахивает на Пьеро (определенно родственные фольклорные архетипы, но все-таки сильно разные...), еще и со свисающими от рукавов манжетами - в потрясающем исполнении узнаваемого под любой маской, в каком угодно наряде и гриме Дениса Савина уж точно. Арап при таком раскладе сойдет за Арлекина.

Матрешки в какой-то момент разворачиваются "фасадом" и оказываются не "туловищами" игрушечными, но "головами", открывают "лица", вернее, тоже маски - забавно и, признаюсь, неожиданно, правда, не слишком "живописно"... Есть и другие сомнительные моменты - к примеру, персонажи в связке с шарнирными манекенами - ход эффектный, но не из балетного ассортимента, даже не из театрального, чистый "цирк" (ну да, к "балаганной" теме, пожалуй, сгодится...). Не сразу понял я, что за шестерка одинаковых фигур, завернутых в шубы, откуда взялась и куда их тащат через сцену - потом они пляшут в полушубках нараспашку и можно посчитать, что это пьяные купцы. Смутила меня прямолинейностью и развязка - Петрушка не только умудряется остаться одушевленным, но и превращает в куклу самоуверенного Фокусника-Шарлатана-"черта". Однако версия Клюга, пусть даже она небесспорная и вслед за Форсайтом смотрится до некоторой степени невыигрышно (в комплекте с Форсайтом кто угодно проиграет), мне интереснее и симпатичнее, чем нафталин из музейных сундуков.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments