Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

как я ловил человечков: "Илья и Эмилия Кабаковы. В будущее возьмут не всех" в ГТГ на Крымском валу

У меня совсем не вызывала энтузиазма выставка - во-первых, кое-что, и не так уж мало, я у Кабакова видел раньше по отдельности и на других, пусть менее представительных выставках - без восторга и даже без особого интереса. Во-вторых, еще и после апологетического, прижизненно и практически официально вводящего антисоветчиков-диссидентов, евреев-эмигрантов Кабаковых в пантеон "великаго русскаго искусства" документального фильма Анатолия Малкина под тем же, что текущая выставка, названием - и не на какой-нибудь завшивленной православной "Культуре" показанного, а на самом что ни на есть Первом канале! -
https://users.livejournal.com/-arlekin-/3035735.html

- мои предубеждения против Кабакова устоялись, казалось мне, намертво. А если еще и вспомнить, как я в швейцарском Цуге впотьмах когда-то метался в поисках кабаковского "фонтана" и уже уставший, отчаявшийся, плюнувший на художника с его искусством, по возвращении обратно к вокзалу столкнулся с его произведением, оказавшимся небольших размеров фигней, правда, мраморной и, зато, в форме, напоминающей унитаз на высокой ножке, что для питьевого фонтанчика (в Швейцарии они распространены повсюду, но далеко не каждый считается шедевром контемпорари арта, подобно творению Кабакова) вдвойне отталкивающе -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2340596.html

- понятно, что Кабаков мне, прямо сказать, несимпатичен. Плюс ко всему, обсуждая возможность похода на выставку, Костик-злодей отказался идти, потому что типа незачем подкармливать шарлатанов, ведь бесплатное посещение Крымского вала по средам на Кабакова (в отличие от Ларионова!) не распространяется. Я и сам даже по факту посещения ретроспективы не готов отказаться от мысли, что Кабаковы - жулики, спекулирующие ходовым идеологическим товаром. Но нельзя не признать - выставка настолько хорошо организована, придумана, до того умно, концептуально (концептуализм же, епт) сконструирована, что очень трудно не поддаться ее посылу и не поверить, будто Кабаков с его Эмилией - в самом деле великие.

Хотя поначалу ничто и не предвещает - первые залы ретроспективы увлекают не слишком. К тому же ранние работы в них соседствуют с более поздними и сравнительно недавними - что, наверное, тоже "концептуально", но замысел сходу не считывается, а в качестве самодостаточных артефактов что "сезаннистский", 1957 года, "Пейзаж с морем", что эмалированный рельеф "Мальчик" уже 2000-х, воображения не поражают. Такие вещи, как "Собакин", 1980 ("идеальная" анкета совгражданина в левой части холста и посреди пустой правой "наивная" собачка), "Николай Петрович", 1980 (фрагмент стилизованного, а может и аутентичного, чем черт не шутит, производственного романа о некоем инспекторе леспромхоза в нижней части холста "иллюстрируется" пейзажем с домиками и лодками на реке в верхней половине), "Расписание поведения семьи Мокушанских", 1983 (опять-таки "идеальный" распорядок, заданный каждому члену семьи, живущей на Красноказарменном, их, по всей видимости, главой рода, с точным временем пробуждения и приготовления ко сну, с крючочками-вешалками в нижнем уголке) к моему собственному знанию о Кабакове ничего не добавили. Скорее тогда уж позабавили 1965го года сюрреалистические картинки "В комнате" и "Поездка на велосипеде".

Дальше - более занятные, но тоже привычные, ожидаемые "Смерть собачки Али", 1969 (на покрытом эмалью панно - слон, самолет, поезд, и только под колеса нарисованного вагона подклеен камень с надписью "собачка Аля"... как бы надгробие), серия "Праздники" (благонамеренные картины советской действительности "украшены" фантиками из цветной бумаги и фольги по всей поверхности холстов); ассамбляж "К 25 декабря в нашем районе", 1983 (с двумя настоящими лопатами, "приклеенными" к холсту); еще одно расписание, распорядок - "Выполнить к 16 марта", 1969 (но уже не семейное и не на каждый день, а для одного персонажа и на перспективу в несколько недель); рельеф "Рука и разбитое зеркало"; смешная "Ева Александровна Казарянц: "Чья это муха?", 1987 (отвечает из другого угла картины Елизавета Львовна Светличная: "Не знаю"; муха в центре композиции, посреди пустого полотна). В одной из картин подборки опознается повторение верхней, живописно-пейзажной половины "Николая Петровича".

Из центра Помпиду привезли известную, я ее раньше видел, инсталляцию "Человек, улетевший в космос из своей комнаты", 1985 (с макетом "траектории" в углу, заметном, если просунуть голову в щель между досками, с дырой в потолке, ватниками за стеной и прилагающейся серией картинок с текстами). "Человек, который ничего не выбрасывал" - своего рода "музей мусора", где всякая дрянь получает "этикетку" и право на размещение в "экспозиции". Тут же "Случай в коридоре", 1989 - картинки и в комплекте с ними "эскизы" деталей быта - к тотальной инсталляции из кухонной утвари, развешанной словно музыкальные инструменты оркестра, с пультом для зрителя-"дирижера"; посетители сразу вспоминают "ой вы, бедные сиротки мои, утюги и сковородки мои" Чуковского, но на сковородках, когда приглядишься, заметны маленькие белые человечки. И не только в этой работе - затем продолжаешь ловить человечков через окуляры на гигантских полуабстрактных картинах цикла "Три ночи", будто бы из Воронежской галереи.

Не знаю, при чем тут Воронеж (ни по месту рождения, ни по географический близости не проходит, казалось бы - просто как обобщенная метафора русско-советской провинции?), но там же прописана Кабаковым концептуальная "Доска-объяснение к трем русским картинам", 1980. Картины - почти пустые поверхности с незначительными и незначащими фрагментами изображения (пейзаж), объяснение же вытесняют визуальный образ и подменяют его пародией на музейную экспликацию. В этом и аналогичных случаях у меня возникает вопрос, в какой момент для Кабакова заканчивается сатирическая насмешка над провинциальными (а русское=провинциальное всегда) искусствоведческими потугами в связи с "засл. худ. чл.-корр. АХ" и начинается банальная эксплуатация тех же штампов, отчасти творческая, но попутно и в корыстных целях?

Намного любопытнее мне показались макеты "Вертикальной оперы" - интерьер музея Гугенхайма в миниатюре, дополненный "театральной" начинкой: стены вдоль пандуса разбиты на секции-ложи, через пролеты "колодца" протянута многоярусная конструкция, внизу подобие сцены-арены - для полноты картины не хватает разве что белых человечков русскоговорщих смотрительниц с Брайтон-бич, придающих реальному нью-йоркскому Гугенхайму совершенно неповторимый колорит:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2681520.html

Заглавная для выставки инсталляция "В будущее возьмут не всех" с "последним вагоном Малевича слишком хорошо известна, а вот одна из двух крутейших, способных и крышу снести, по большому счету, тотальных инсталляций ретроспективы - "Пустой музей" - на меня произвела сильнейшее впечатление. Подчеркнуто классический музейный зал с золотыми карнизами по темно-красным стенам и с мягкими диванами посреди помещения наполняется фонограммой "Пассакалии" Баха, оборудована и подсветка для картин, но вместо холстов - световые пятна, а у входного проема не сразу приметный листок бумаги, от руки написанное объявление: "Администрация музея приносит извинения, картины будут доставлены в среду". Учитывая, что я как раз в среду пришел... - хоть садись и жди, пока что-то возникнет из света!

Зал макетов меня не поразил, тем более что инсталляцию "Туалет" я видел в завершенном, полноценном варианте, и даже заходил внутрь, когда ее строили сколько-то лет назад на "Винзаводе":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1232807.html

Проект "Рейхстаг" тоже, по-моему, не сильно остроумен (с рамками для граффити русских оккупантов), повеселее "Лечение картинами", 1992 (больничные палаты с койками, как полагается, и - считай, парадокс, смешно... - во всю стену классическими живописными полотнами), а про "Арку жизни" (дуга со скульптурными фигурками) я бы мягко сказал, что уже на уровне замысла пошловато смотрится. Стоит внимания разве что модель скульптуры "Человек, перелезающий через стену" - но как минимум по макету мне эта вещь знакома.

В пространстве "Библиотеки" (еще одна тотальная инсталляция) я чуть не упал, споткнувшись о торчащий из паркетного настила недовбитый гвоздь (можно считать, конечно, что и это концептуально, но едва ли так задумано.. да и в любом случае травмоопасно): на столах - перекидные картинки характерных кабаковских серий "Вшкафусидящий Примаков", "Шутник Горохов" и т.п., а к ним впридачу "Шесть картин о временной потере зрения": "Они красят лодку", "Случай на площади"... Но эти картины, и далее целый зал "станковой живописи" заслуживают более-менее серьезного отношения к себе постольку, поскольку вписаны в инсталляционный "контент". Рассматривать эти "необарочные" коллажи, сочитающие "обрывки", фрагменты (впрочем, крупноформатные) караваджистского, постимпрессионистского и соцреалистического плана, с памятниками Ленину и портретами Сталина, с эпизодами из счастливой жизни советских трудящихся, вне контекста смысла нет, да и в контексте, положа руку на сердце - Виноградов с Дубоссарским или Эрик Булатов повеселее будут.

Проект "Как встретить ангела", на мой вкус, тоже заходит в своей ироничности за грань, отделяющую интеллектуальный стеб от обыкновенной пошлятины: макет "лестницы в небо" с моделью ангела над ней (по замыслу лестница должна протянуться на 1200 м в высоту и подъем на нее занял бы более двух суток, но уж там, за облаками....), приложенные к нему картинки-комиксы, коллаж "Как изменить самого себя" по типу "сделай сам" (набор из перьевых крыльев, кожаных ремней-креплений и инструкции по применению), инсталляция "Ангел над городом", 1990 (макет провинциального городка под небесным свободом... в виде табуретки, из под которой на ниточке свисает игрушечный ангелочек).

Но мне хватило бы инсталляции "Лабиринт. Альбом моей матери", 1990, чтоб считать не зря потраченным время, проведенное на выставке, а Кабакова настоящим художником. Коридор ведет поворотами под прямым углом, а они кажутся бесконечными, вдоль картинок со старыми фотографиями Бердянска, Житомира, Москвы, и приложенными к каждой из них машинописными листами воспоминаний Берты Солодухиной, матери художника, на момент создания проекта 83-летней. Можно вчитываться в текст и всматриваться в мутные фото, но необязательно, главный, важнейший эффект создается за счет погружения в "лабиринт памяти" как таковой, блуждания по нему с потерей ориентации в пространстве и времени, которое в какой-то момент начинает буквально "течь вспять", а из чуланчика, ответвляющегося от одного из "колен" коридора, из-за его приоткрытой задней двери, доносятся звуки старой грампластинки - тоже, в общем, "попса", но мне, зацикленному на категориях времени и памяти (фундаментальных и неразрывно взаимосвязанных), в "Лабиринте" стало совсем не по себе, и жутко, и вместе с тем комфортно - стараясь побыстрее его пробежать, я не хотел, чтоб он заканчивался (а он заканчивается полуприкрытой деревянной дверью...), вот такое противоречивое и незабываемое впечатление.

А все же поколебленные, мои предубеждения не рассеялись окончательно. И сам факт проведения в ГТГ нынешней ретроспективной выставки их снова подкрепляет. Арт-продукция семьи Кабаковых в сегодняшних православно-фашистских, имперско-милитаристских стандартах - благопристойное, никого не оскорбляющее, ничьих чувств не задевающее, политически безопасное "современное" искусство, полностью сосредоточенное на прошлом, равнодушное к настоящему и подавно не заглядывающее хотя бы в завтрашний день; а главное, "понятное народу", не будоражущее загадками, но удобоваримое и как минимум в деталях сходу узнаваемое (вызывающее ностальгию, что характерно!), кроме того, не выпадающее из актуального бытового контекста: то, над чем иронизировал Кабаков с советских 1970-х, и не думало изчезать. Скажем, в гардероба Крымского вала, каждый раз отмечаю, работают исключительные хамы, в отличие от любезных и современных администраторш у стойки прекрасно дополняющие любую коллекцию соц-арта и картинкой (рожи нарочно не придумаешь) и перформансом (актеру дай задание - он так не сыграет ленивую старуху или беспардонного старика, уверенного, что посетители музея нарочно пришли, чтоб его беспокоить, заставлять принимать и отдавать ихние польта, отвлекаясь от важного).





















Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment