Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Валерий Левенталь в Бахрушинском музее

Посещение выставки Валерия Левенталя я решил совместить с презентацией книги Камы Гинкаса, и надо же тому случиться, что вместе со мной сильно заранее в Бахрушинский музей к Гинкасу пришел один из главных его актеров Игорь Ясулович, с упоминания которого выставка Левенталя открывается: уже в первом зале цитируется свидетельство художника о том, как он молодым человеком шел по улице, встретил своего приятеля Ясуловича, который тогда участвовал в спектакля новообразованного Театра Пантомимы, Ясулович предложил ему поработать вместе, а представленные Левенталем эскизы попали в мастерские МАМТа им. Станиславского и Немировича-Данченко, там их увидел режиссер Лев Михайлов, заинтересовался художником и обратился к нему с предложением оформить постановку оперы Золтана Кодаи "Хари Янош" - так встречей с Ясуловичем для Левенталя начался в 1963-м году творческий путь в театре, а для меня осмотр экспозиции!

Поскольку до презентации Гинкаса оставалось еще много времени и мы просто общались, я упомянул про историю с выставки, Гинкас, который с Левенталем, конечно, знаком был, но никогда совместно не работал и подробностей о его дебютах не знал, заинтересовался и начал Ясуловича о временах его "пантомимы", с попутными, в свойственной ему саркастичной манере, комментариями ("Игорь Николаевич в молодости был как тростинка! Он и сейчас как тростинка, только сухая..." - однако шутки шутками, но Ясулович как артист пантомимы ведь запечатлен в фильме Юрия Егорова "Не самый удачный день" с Никитой Михалковым в главной роли) расспрашивать, тот еще кое-что припомнил, в общем, против всяких ожиданий я впридачу к отличной выставке получил еще и эксклюзивный рассказ очевидца первых шагов Левенталя на театральном поприще... Но и без этого экспозиция превосходная - состоит из двух частей: в основном здании музея развешаны по нескольким залам эскизы Левенталя к декорациям спектаклей, есть и подлинные костюмы (в частности, для Андрея Миронова в роли того самого Фигаро из спектакля Плучека 1969 года, для Атлантова в опере Отелло постановки 1978 года и т.д.); а в пространстве "каретного сарая" можно увидеть впервые привезенную из Америки, где Левенталь прожил последние годы, его станковую живопись, но не только позднейшую, а разных лет начиная с 1960-х годов.

Эскиз к судьбоносному "Вечеру пантомимы", кстати, тоже представлен в первом зале выставке - уже одно это свидетельствует об уровне ее подготовки, о скрупулезности кураторов! А разработки к опере Кодаи и сейчас производят впечатление, хорошо смотрятся: "Хари Янош" - неизвестное мне произведение, сюжета я не знаю, материал оперы, судя по картинкам, отсылает к истории Австро-Венгерской монархии, поэтому на одних эскизах изображена Вена, на других венгерская провинция с этнографическим колоритом, фольклорными орнаментами, но уже здесь, в самой первой выполненной для театра работе, есть все, что характерно для Левенталя любых периодов (он и сам говорил, на выставке воспроизводятся его слова, что мало менялся со временем): насыщенность рисунка деталями, яркость красок (тот же Гинкас, размышляя о театральных художниках одного с Левенталем поколения, точно заметил: "Кочергин и Боровский - сценографы, Левенталь - живописец"), склонность к стилизации и игре.

Неудивительно, что Левенталь, и по выставке это тоже видно, оформил за долгую жизнь почти все главные сочинения Прокофьева, созданные для музыкального театра, как балетные, так и оперные (кроме, видимо, "Огненного ангела", который в СССР не ставился) - такой взгляд на мир и подход к искусству роднит Левенталя с Прокофьевым органично: узнаваема и незабываема, прежде всего благодаря внушительной "галерее предков" на заднике, его "Ромео и Джульетта" (постановка Олега Виноградова, Новосибирск, 1965); не менее интересны "Любовь к трем апельсинам" В.Фельзенштейна в берлинской "Комише опер", 1968; "Война и мир" Л.Михайлова в МАМТе, 1973; "Семен Котко", 1970 (лично мне эта серия эскизов запомнилась с выставки сильней всего... и тоже вызвала некоторые ассоциации с живописью авангарда), "Игрок", 1974, и "Обручение в монастыре" Бориса Покровского в Большом. Кроме Прокофьева, другой постоянный "соавтор" Левенталя по музыкальному театру - Родион Щедрин, совершенно чудесны эскизы к балету "Дама с собачкой", но интересна и "Чайка", и более ранний "Конек-Горбунок", и опера "Мертвые души", поставленная Покровским на сцене Большого. Из постоянных музыкальных театров, помимо, что очевидного, Большого (тут и "коронованный скелет" из спектакля "Млада" смотрит с холста!) и МАМТа (вплоть до премьер, на которых уже и я успел поприсутствовать - "Сказки Гоффмана" Тителя), очень плодотворно и долго сотрудничал Левенталь с "Комише опер", еще ГДРовской, кроме упомянутых на выставке можно увидеть эскизы, например, стилизованное барокко для "Джустины" Генделя.

Пристрастия и влияния, во многом определявшие собственную эстетику Левенталя, очевидны и в конкретных случаях, как, например, эскизы к балету "Свадебный кортеж" Леонида Якобсона или к "Скрипачу на крыше" в берлинской "Комише опер" - обе постановки 1971 года и оба сценографических решения недвусмысленно отсылают к Шагалу; Левитан с его "золотой осенью", явственно присутствует в эскизах к мхатовскому "Дяде Ване" Олега Ефремова; но прежде всего, и это универсальная, при всем разнообразии творчества Левенталя, доминирующая в нем линия - память о "мирискусниках", не прямая, не личная, воспринятая, конечно, опосредовано, но может быть, именно Левенталем доведенная до наиболее полного и точного воплощения. Гиперболизированная театральность естественно переходит в эстетику цирковую, и эта тема у Левенталя тоже имеет место - эскизы к балету "Цирк приехал" Дмитрия Брянцева, МАМТ, 2002.

Но самые знаменитые, легендарные постановки с декорациями Левенталя все-таки драматические, и каких режиссеров: тут знаменитое и запрещенное "Доходное место" Марка Захарова в Сатире, 1967; тут и полный цикл главных чеховских пьес, включая таганский "Вишневый сад" Эфроса, 1975, его же, Эфроса, "Три сестры" на Бронной; мхатовские "Дядя Ваня" и "Чайка"... - примечательно, что чеховские эскизы у Левенталя сильно отличаются от всех остальных сдержанностью колорита, графичностью либо акварельностью; а поскольку восстановление ефремовской "Чайки" в МХТ начала 2000х происходило на моих глазах, я хорошо помню, каким убожеством смотрелся реанимированный спектакль "вживую", на эскизе же это просто волшебная страна... Совсем иначе "видит" художник гоголевский мир - гротесковый, карнавальный, хотя бы в эскизе к неосуществленному "Ревизору". С Эфросом работал Левенталь и на "Женитьбе", Малая Бронная, 1975; и даже над поставленным в американском Миннеаполисе "Мольере" Булгакова, 1978.

Станковая живопись Левенталя в "каретном сарае" - параллельный, "реальный" мир: автопортреты разных лет, от 1970-х до позднейших 2010-х; портрет Петра Тодоровского (с гитарой), 1970, Юрия Норштейна (почему-то полуголого...), 1969, лирические семейные портреты и даже анималистика; "Портрет Марины в свитере", 1960, "Портрет М.Соколовой", 1960, "Автопортрет с матерью", 1960; дети (внуки?) с собакой - "Антон и Настя в саду"; "Кеша" (собака в осенних кленовых листьях), 1985; хотя чем позднее - тем "декоративнее", живопись сближается с "театром". Впрочем, и ранняя, 1958 года (до встречи с Ясуловичем, стало быть!) "Рождественская ель" по своей "конструкции" - уже готовая сценография, только к еще, может быть, ненаписанной пьесе! Попадаются, как ни удивительно, совершенно "реалистические" и по технике, и по выбору темы картины - "Скотный двор. Свято", 1970-х, к примеру, или "Натюрморт с сетями", 1979 (правда, на сетях развешаны черепа животных и я не понял, символическая эта деталь либо бытовая... мало знаю про рыбацкий обиход). Натюрморты ("Красный натюрморт", 1975), пейзажи ("Дерево", 1977) и интерьеры Левенталя тоже весьма своеобычны, а на холстах последних лет жизни возникает образ провинциального (американского, судя по качественному асфальту - но вряд ли это уже принципиально...) шоссе, пролегающего сквозь безлюдную, лесистую местность, уводящего в никуда.

Чего мне не хватило на выставке - так это эскизов к балету "Чиполлино", который в постановке Генриха Майорова на музыку Карена Хачатуряна с 1977 года и до сравнительно недавнего времени оставался в активном репертуаре Большого, но был снят с афиши и, что характерно, красивую, по-левенталевски ярко обставленную танцевальную историю бунта овощей против тирании фруктов, борьбы собственников недвижимости против "сноса незаконной застройки" с арестом несогласных и во многих других подробностях неудобный - а во всех отношениях блистательный! - спектакль -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1524244.html

- симптоматично заменили благонамеренным "Мойдодыром" с воспитательной кастрюлей на колесиках, создатели которого, понятно, и без Левенталя уже обошлись.

"Вишневый сад", реж. А.Эфрос:

"Ромео и Джульетта", хор. О.Виноградов



а это сценка из "Чиполлино", который параллельно и после Большого шел в "Балете Москва" и теперь идет в Петербурге неизменно в оформлении Валерия Левенталя, потому что лучше не придумаешь:
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments