Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Человек, который удивил всех" реж. Наташа Меркулова и Алексей Чупов

АНЕКДОТ В ТЕМУ
- Доктор, я жить-то буду?!.
- Что вы говорите?... А, жить? Жить, жить... Жить, конечно, будете, да... Но знаете, дружок... Я бы вам не советовал.

Почти перестал ходить в кино, помимо остальных причин, еще и потому, что лучше, точнее, без риска ошибиться, нежели в случае с театральными спектаклями, заранее могу себе представить, чего ждать от того или иного нового фильма (иногда скорее не знаю, что ждать от старого, классического, уже виденного ранее - если честно... но старые фильмы можно и дома по телевизору или через интернет посмотреть). "Человек, который удивил всех" - редкий пример того, что описаний, аннотаций, рецензий, чужих отзывов в любых количествах и любого качества недостаточно, необходим личный опыт просмотра, причем наверняка он у каждого будет свой собственный, индивидуальный.

Тогда как сюжет известен заранее: тяжело заболев, лесничий Егор, рассчитывая "обмануть смерть", переодевается в женщину, дескать, смерть его так не узнает. Авторы, вероятно, не лукавят, а лишь преувеличивают, насколько глубоко они при сочинении сценария интересовались фольклорными первоисточниками фабулы, и я, будучи самым краем в теме, допускаю, что в мифологиях многих народов мира заданный мотив действительно присутствует, хотя конкретных примеров навскидку не припомню. Но суть в том, что на мысль о мимикрии как способе обыграть смерть Егора наводит косая, с бельмом на глазу, вечно пьяная "колдунья". После того, как Егору отказался помогать столичный профессор-еврей (эпизодическая роль Максима Виторгана) любящая и в очередной раз беременная жена (Наталья Кудряшова) отвела его к знахарке, та и деньги взяла, и пошаманила, толку чуть, но встретив ее снова в лесу и распив на двоих из горлА, Егор услышал самопальную песенку про селезня, который выпачкался, затерялся среди уток и смерть прошла мимо. Пачкаться, правда, Егор не стал, наоборот, заперся в бане, добыв платья, чулок, косметики... И на деревне все его определили "пидором", стали побивать сына Артема, заявились с дубьем и на дом к Егору, который к этому времени, изгнанный женой из хаты, в бане жил, хорошо что вышел к воротам с ружьем смурной тесть-вдовец (Юрий Кузнецов) и разогнал обидчиков. Но и на том не закончились Егоровы мытарства - ушел он подальше в лес, так и там его гомофобия настигла...

Надо признать откровенно: картина дает в итоге куда меньше, чем обещает поначалу. А начинается история Егора сразу... со смерти - в самом первом эпизоде лесничий при исполнении убивает двух браконьеров (одного подстрелил в ответ на его первый выстрел, второго порезал его же собственным ножом, сопротивляясь нападению), которые в свою очередь убили оленя: они подонки, разумеется, олень и подавно животное - а все же герой у них отнимает жизнь, или (возможно, до летального исхода не дошло, это не проясняется) готов отнять, как они до того отняли жизнь у оленя, который им не сделало ничего плохого... Смерть присутствует в жизни постоянно, она всегда поблизости, и неизвестно, когда кого подстережет - считай Егору-то повезло, он предупрежден загодя, а значит, вооружен, может подготовиться, а может и посопротивляться, что он в итоге и делает. Но делает все же, как ни крути, странно.

В плане мифопоэтическом, сказочно-легендарном, фольклорном - мотив переодевания с целью обмануть смерть почти не реализован, он назван, обозначен, использован как точка отсчета, но и только-то; дальше же разворачивается некий весьма однообразный жестокий фарс, при том и намека нет на юмор, что подозрительно, коль скоро предыдущей совместной сценарно-режиссерской работой Чупова-Меркуловой была комедийная (и по-настоящему смешная!) короткометражка для альманаха "Про любовь-2" о немолодой учительнице-словеснице, которая при первой же попытке пойти с мужем на сексуальный эксперимент узнала в свинг-партнерше бывшую ученицу -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3662665.html

- а полнометражным дебютом "Интимные места", местами просто уморительные:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2588411.html

В плане реалистическом, психологическом, бытовом и, наконец, узко-медицинском тоже мотив развит слабо, и здесь он остается на уровне заявки. Не говоря уже о том, что вот так вдруг превратиться в женщину не получится, требуется подготовка, сноровка, навыки - надеть и застегнуть на собственном теле лифчик совсем не то же самое, что расстегнуть и снять с чужого; колготки, платье, да хоть помада - в обиходном использовании предполагают умения, приобретаемые женщинами годами, с детства; я прикинул - додумайся нарядиться, вряд ли соображу на ходу, с чего начать. У Егора же получается на загляденье, будто лесничий до болезни в транс-шоу тайком подвизался на досуге! И это внешняя сторона, внутренних предпосылок к переодеванию, к именно такому, а не иному способу борьбу с болезнью, у героя и подавно не просматривается, если, конечно, воспринимать "Человека..." именно как драму отчаявшегося онкобольного, а не скрытого гомосексуалиста, осознавшего на пороге могилы, что ему нечего терять, но к подобному взгляду вроде бы авторы поводов не дают, даже всячески избегают их.

То есть основной прием, главный поворот "Человека, который удивил всех" - сугубо условный, и рассматривать его в реалистическом ключе, а подавно как руководство к действию (не пытайтесь повторить в домашних условиях!) было бы принципиальной ошибкой. Однако перевести в игровую, карнавальную плоскость историю авторам мешает (да и они очевидно и не стремились к тому) суровость отношения к проблеме, подчеркнутая "достоверность", натуральность антуража, даром что Сибирь снимали в Тверской области, а среди поселян встречаются вполне "медийные" физиономии.

Тем не менее авторский тандем Меркулова-Чупов ставит с героем и с публикой весьма любопытный и актуальный эксперимент, как художественный, так и, главное, психологический: стоит Егору переодеться и накраситься, как все вокруг забывают о его смертельной болезни, и не только быдлоземляки (колотят умирающего, ногами пинают, и ребенка его невинного заодно не щадят!), но и родные (жена потом одумается, придет в лес обогреть беглеца, но сперва попросит его ночевать в бане...), да, что самое забавное, как будто и сами авторы; вслед за ними забывает и зритель - по крайней мере внимание, и явно сознательно, переключается с того факта, что герой умирает, на совсем иные вещи, на подробности унижений и издевательств (тут, положим, элемент эксплуатации налицо...), которым подвергается Егор. Вплоть до того, что в лесной сторожке его находят сборщики кедровых орехов, избивают, насилуют. Но что характерно: из лесу вышел, в больничке проверился - опухоли нет как нет, словно рукой сняло!

Это как надо понимать: выебли - и полегчало? Тогда вопросов больше не имею... Ну шутки шутками, а если всерьез рассуждать, тут отсутствует и житейская, и художественная логика; вариантов развязки у сценаристов в загашнике, собственно, немного - герой либо помер, либо выздоровел, и любой из них, с одной стороны, по-своему предсказуем, а с другой, не вытекает из развернутой в картине системы событий (если помер - ради чего старался, мучился? если выздоровел - неужели в самом деле Смерть вот прям обозналась, не нашла обреченную жертву и проскочила стороной?), выбор авторов в пользу выздоровления свидетельствует об их добрых намерениях и ни о чем больше, а добрые намерения к искусству отношения не имеют. При том что для мирового кино герой, решивший обыграть Смерть - не новость; самый очевидный классический образец - "Седьмая печать" Бергмана. Но для Бергмана спасение и, в перспективе, бессмертие - очень конкретная вещь, связанная, во-первых, с семьей (опять-таки в очень узком аспекте: непременно с детьми, с продолжением рода - супружеской любви недостаточно) , а во-вторых, с творчеством. У героя, "который удивил всех", есть сын и на подходе следующий отпрыск, от творчества лесничий далек, но можно считать его новый "имидж" проявлением прежде невостребованных актерских способностей.

Выбор на такую роль Евгения Цыганова, несомненно, безупречен во всех отношениях - актер первоклассный и амплуа "мачо" сложившееся, что называется, "вне подозрений"; так и просится нарядить его в платье - не кого бы другого... (говорят, рассматривалась кандидатура Евгения Миронова!) - ну всяко забавно. В его персональной фильмографии "Человек, который удивил всех" - тоже определенно неожиданная, заметная строка. И все-таки кроме "Цыганова в платье" что еще предлагают создатели картины: от сказки уходили - но пришлось вернуться (хэппи-энд смазанный, куцый, чисто сказочный, ирреальный, рационально не объяснимый и не постижимый), углублялись в драму - и это направление свернули (герой помирился с женой и выздоровел); на притчу "Человек..." не тянет, потому что вся его нехитрая мораль лежит в социально-бытовой плоскости (скверно и страшно, когда толпа по сговору возненавидит "иного", непохожего); а заявленная изначально главная тема - неизбежности смерти и нежелания человека умирать - теряется в подробностях деревенского, ну и вообще русского, уклада - тверского или сибирского, все равно - для жизни непригодного, несовместимого с жизнью.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments