Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Чудотворная" реж. Владимир Скуйбин, 1960

О существовании этой картины узнал из комментариев к своей записи по поводу другого, аналогичной тематики и того же 1960 года фильма "Тучи над Борском" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2469283.html

- где я заметил, что даже в самые лютые "антицерковные" периоды СССР, будь то 1920-30-е или конец 1950-х-начало 1960-х, православие, ни даже РПЦ не подвергались в советском искусстве, в художественных произведениях, прямой критике - то есть высмеивались или, что редко, выставлялись откровенными врагами отдельные представители церкви, паствы, сочувствующих, а попутно, разумеется, разоблачались "чудеса", "креационистские" взгляды на происхождение мира и прочие "основы религиозного сознания", но с позиций либо "научных", либо "правовых", а не гуманистических. Мне в ответ указали на конкретный пример кинопроизведения, якобы нацеленного непосредственно в православных, то есть против них, против их вероучения, против поведения и образа жизни, против РПЦ, наконец.

Посмотрел я "Чудотворную" - ну если это самый яркий образчик "антиправославия" в советском кинематографе, то картина лишний раз подтверждает справедливость моих выводов насчет "Туч над Борском" (в "Тучах..." действительно все очень жестко, но фишка в том как раз, что речь идет о "сектантах", а это совсем другое дело, и под таким "антиклерикализмом" православные сами еще скорее подпишутся, чем атеисты): под прикрытием марксистско-атеистической идеологии православно-фашистско-языческое сообщество цивилизационно неполноценных не только не пропало, но сохранилось прекрасно, чтоб расцвести при удобном случае - кстати, пример такого случая и модель возможного, неизбежного "расцвета" ("возвращения к корням", "возрождения духовности", как это нынче называется) в "Чудотворной" занятно представлена, несмотря на очевидные художественные недостатки, в этом смысле "Чудотворную" с "Тучами над Борском" не сравнить.

Отрок, будто списанный с полотен Нестерова, находит в лесу "божий лик", и хотя один вид "спаса" внушает ужас и отвращение (вампирско-людоедский взгляд огромных черных глаз), икону объявляют чудотворной, а к юному Пантелеймону на поклонение, за исполнением молитв устремляются стар и млад, богат и бедняк, но то было в 19-м веке, еще до основных титров фильма. А в советские послевоенные годы мальчик Родька с друзьями готовится к полету в космос - и то сказать, спутник уж сколько лет как успешно стартовал, Гагарин на подходе, вот и маленькие колхозники мастерят деревянную модель ракеты, тренируются, бросая с колокольни кошек, а вслед за ними и сами прыгают. Прыгнул Родька - и ногой нащупал прикопанную доску, оказавшуюся той самой чудотворной иконой. Бабка шибко верующая тут же внука объявила новым Пантелеймоном, мать, безутешная после того, как ее бросил муж, Родькин отец, не столь решительно настроена, но в целом сочувствует (образ Нины Меньшиковой - самый сложный в фильме и лучшая актерская работа), остальные "прихожане" давно заброшенной деревенской церкви тоже готовы увидеть в Родьке посланника божьего, особенно заведующий сельпо (еще относительно молодой Иван Рыжов), жена которому детей родить не может и вся надежда у него на благословение мальчика, стоит лишь задобрить его дефицитными мармеладками (сегодня в продавце сладостей мы бы скорее заподозрили гомосексуалиста-педофила, но таких страстей советское кино не предполагает).

Ребенок по недомыслию то отказывается носить повешенный ему бабкой на шею крестик с решительностью умирающей пионерки Багрицкого, то соглашается, то срывает его, то сам бухается на колени и крестится - несознательный пока. Но партийная учительница сельской школы Прасковья Петровна блюдет права ребенка и конституционный строй: у нас, так она прямо и говорит, свобода вероисповедания безусловная (кстати, на конституцию ссылался и главарь сектантов в "Тучах над Борском" - дескать, "чувства верующих", буквально такая формулировка звучала в фильме 1950-х годов, под защитой советских законов!), однако сами занимайтесь православием у себя дома, а насильно детей вовлекать, пропагандировать, развращать несовершеннолетних (имеется в виду религиозная, а не гей-пропаганда, ну да все одно) твердый товарищ, потерявшая на войне мужа и собственного сына (потому с удвоенным усердием надзирающая за судьбой чужого) не позволит. Борьба за красногалстучную душу строителей светлого будущего с ревнителями темного прошлого приводит подростка буквально в омут с головой - порубив злополучный лик топором и получив пиздюлей от оскорбленной в чувствах бабки отчаянный Родька бежит на речку топиться.

Фильм снят по сценарию Владимира Тендрякова на основе его же прозы, а Тендряков и в свое время, и по перестроечным стандартам почитался как передовой шестидесятник, на материале преимущественно деревенском изобличавшим, в частности, сталинщину, "перегибы" коллективизации, ну в рамках дозволенного, конечно, а все-таки. Потуги что-то все-таки сделать с православным мракобесием в хрущевский период напрямую связаны с борьбой против т.н. "культа личности", поскольку этот "культ" и тот, православный, суть проявления одной, коммуно-православно-фашистской, языческой, антихристианской по своей природе идеологии. Более чем робкие "гонения" на православных вышли боком в итоге самому Хрущеву, да бог с ним с Хрущевым. Фильм с этой точки зрения представляет собой любопытный, но несуразный микс, где в драматургии, в сюжете очень много от плоских и по-настоящему анти-церковных агиток 1920-х годов, будто из журнала "Безбожник у станка", отчасти в эстетике 1920-х выдержан и пролог картины с находкой иконы Пантелеймоном в лесу, вместе с тем "оттепельный", "шестидесятнический", благодушно-квазигуманистический настрой фильма в целом входит с поставленными вроде бы пропагандистскими задачами в явное противоречие.

Чужеродным рудиментом в этом "оттепельном" вареве кажется нарочито карикатурная, гротесковая бабка - она больше походит на злых старух из добрых советских киносказок, каких играл Милляр, совершенно ненатуральная и потому не страшная, не кажущаяся опасной. Ее единомышленницы-богомолки - кальки со "странниц" из комедий Островского (то есть еще более пародийные), а единственный по-настоящему угрожающий с этой стороны персонаж, пообещавший учительнице-атеистке физическую расправу - безногий деревенский алкоголик на каталке (и где он ноги потерял-то? уж не на войне ли? а если ветеран, значит, тоже совсем "плохим" не может считаться, верно?). Наиболее спорный, внешне неоднозначный представитель "православного" лагеря - сельский батюшка. Не из этой деревни, из другой, за дюжину верст, где сохранилось церковь и куда Родькина бабка с товарками ходит молиться. Батюшка вежлив, воспитан, на свой лад образован, а главное - абсолютно лоялен к властям, ну то есть настоящий, образцовый православный ("об интересах государства я и сам пекусь"; "я сам в Христа верю с оговорками" и т.п.)! И ключевой поворот сюжета связан с тем, что святой отец выходит к председателю колхоза с рацпредложением: заброшенную церковь возвращают верующим под чудотворную икону, а церковь в качестве благодарственного жеста доброй воли дает 900 000 рублей на постройку нового колхозного зернохранилища.

Бдительность райисполкома и активность воцерковленной партийной учительши ставит за слон на пути православной афере. Попутно изобличается еще и экономическая деятельность церкви - даже тогда, не обладая монополией на торговлю куревом и пойлом, РПЦ владела колоссальными средствами, на что "прогрессивные" персонажи батюшке иронично указывает, а тот скромно ретируется. Однако та же учительница Прасковья - фигура не менее картонная и ходульная, пускай и со знаком плюс, чем злая православная бабка, да к тому же менее колоритная, на каждом шагу утверждающая, что церковь и попы, верующие и иконы - пережитки прошлого, часть отмирающего уклада, "но не желающего умирать", о чем говорится с сожалением, а, выходит, и с предчувствием. Восхитительный момент - убежавшего из дома Родьку учительница оставляет у себя одного: "книжки почитай" - мальчик лезет на полку, перебирает книги, и... "что еще за "Бесы"?! Да, на полке у партийной учительницы - "Бесы" Достоевского!

Собственно, в "Чудотворной" очень наглядно выражено, что "истинная вера" у православных коммунистов общая - это вера в войну, бывшую и будущую, вот ее жертвы, не в пример жертве Христа, почитаются всегда и всеми, при любом "режиме", а остальное - лишь декоративное оформление, иконы там или галстуки красные, ерунда всякая. Потому невнятной остается в фильме мальчишеская драма - а вот уж ведь действительно, линия фронта проходит через душу, только не бог с дьяволом борьбу ведут, бога нет, он, как сейчас принято говорить, не является стороной конфликта, но атеисты с сатанистами стремятся растерзать слабого отрока. На глазах у воющей матери юного утопленника учительнице под самый финал вроде бы удается откачать, то есть смертью смерть поправ и посрамив иконопочитателей пионерам все-таки предстоит в космос прямо пешими уйти, ну на деревянной ракете по крайности, только кошку сначала с крыши сбросить, потренироваться для будущего.

А где же тут "антиправославие"? Да любой Тихон или Илларион (кстати, раз уж речь попутно зашла не только о сценаристах, но и о композиторах: автор саундтрека к "Чудотворной" - Александр Локшин, композитор из числа самых неординарных из ряда творивших в последние десятилетия СССР, но по музыке за кадром, если честно, ничего такого не подумаешь) первыми скажут: пускай сельская учительница заблуждалась относительно икон и чудес, но она, не в пример нынешним жидопедолибералам, оставалась патриоткой, готовой не только чужим, но и собственным сыном ради великой победы жертвовать, она стояла на страже духовности, как сама ее (лишь отчасти ошибочно) понимала, и главное, думала о будущем великой страны - это ли не важнее остального православным, важнее всяких чудес, спасения, бессмертия и т.п.? А стало быть, в учительском иконоборчестве больше православия, чем у толерантных выкрестов с двойным гражданством, толкующих на морских курортах про отсталость России от Запада, про необходимость покаяния, терпимости к инаким, про мир, свободу, права человека и тому подобные глупости - но что еще остается этим несчастным на курортах делать, как не из последних сил верить в чудеса, в добро, в Россию христианскую?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments