Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Сказание о невидимом граде Китеже..." Н.Римского-Корсакова, Нидерландская опера, реж. Д.Черняков

Смотрел в два приема - и потому, что длинно, долго (почти три часа чистого хронометража), и в силу технических причин (частично по телевизору, частично через интернет, но тоже с выходом на телемонитор, продолжая напоследок осваивать новые технологии). Так что какие-то эпизоды увидел дважды, но пересмотрел бы и целиком - наряду с "Русланом и Людмилой" в Большом -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2132880.html

- именно "Китеж", не в пример многим прочим работам Чернякова, которые я видел и "живьем" (новосибирскую "Аиду", питерского "Тристана", московского-провансальского "Дон Жуана", до того "Воццека", ну и, само собой, "Евгения Онегина"), и в записи (как "Князя Игоря" или относительно недавнюю "Царскую невесту"), помогают уяснить, почему не кто иной как Черняков сегодня - режиссер номер один в оперном театре, сколько бы ни бесновались его ненавистники (к числу которых до некоторой степени и на каком-то этапе я себя тоже относил). Какую бы чепуху не писали музкритики, хотя бы, к примеру, про свежие постановки Богомолова или Гинкаса, все замечания (апологетические, кстати, едва ли не в большей степени, нежели уничтожающие) высказываются без понимания, что эти, и многие другие режиссеры используют музыкальный материал, но ставят по сути драматический спектакль, ну если угодно, концептуальный перформанс - а Черняков все же ставит оперу, пуская при этом может рассказывать через нее совсем другой сюжет, вернее, встраивать готовый сюжет в собственного изобретения "рамку", как было в "Руслане и Людмиле", или вот, как в "Китеже", транспонировать его таким образом, что вроде бы вся музыкальная (да и литературная) драматургия сохраняется неизменно; правда, в "Князе Игоре" он пару сцен местами переставил, предложив совершенно иную логику развития событий, связанных с линией князя Галицкого -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2791085.html

- а на выходе (не всякий раз, но в случае удачи) получается нечто немыслимое, и вместе с тем "исходнику" парадоксально не противоречащее.

Столько написано про черняковский "Китеж" еще первый, мариинский, 2001го года (он долго не шел, но сдается мне, в прошлом году вернулся в репертуар, по крайней мере на сайте мелькнуло название...), а потом и про амстердамский его "римейк" 2012го, что как будто уже спектакль тебе знаком и ты сам его видел. В действительности нет, целиком только сейчас впервые посмотрел, да уж больно на слуху и "сарайчик" с бомжеватыми "зверюшками", приблудившимися к участку Февронии, и толпа Малого Китежа, и злосчастный Великий Китеж, и, в последнем акте, снова, но уже как посмертное райское видение, сарай с лампочкой и свадебный "пир" за деревянным столом вместо города, что "не погиб, но скрылся", и т.д. вплоть до "блокадных" саночек, что тащат изможденные "ленинградские" старухи вместо волшебных птиц. Но все равно ловишь детали - от трогательного имиджа самой юной из "зверюшек" - неопределенного пола подростка с головой в вязаной шапочке, и наряда княжича Всеволода (свитер типа "с оленями" и поверх него пуховик с капюшоном - голос у Максима Аксенова не больно роскошный, но типаж подобран идеально) до ухарской пластики и мимики Джона Дашака в роли Гришки Кутерьмы. Дашака за последние годы мы в Большом видали много, как минимум в двух спектаклях, "Катерине Измайловой" и "Билли Бадде", причем на "Билли Бадда" я два раза ходил, и он опознается сразу. А вот собственно Билли Бадда, то бишь Юрия Самойлова, я в Нищем-запевале не опознал, отметил только на титрах, он тут совсем еще молодой, двадцать с копейками.

Но самое сильное впечатление, даже от записи из интернета, производят, как ни странно, оркестровые фрагменты: "батальная" музыка подается у Чернякова через статику, что перед нападением на урывающую последний шанс развлечься, получить удовольствие ресторанно-клубную тусовку "китежан" во втором акте, который смиренно ждут, пока придут "террористы" и захватят их; что добровольно потравившие себя неким пойлом из гигантской бутыли обитатели Великого Китежа, и тут вообще потрясающе (при том что оркестр амстердамский под управлением Марка Альбрехта - не ахти...) звучит "Сеча при Керженце", пока окна еще занавешены и захватчики не пробили и не ворвались сквозь них в помещение с потертыми креслами советского ДК, а спасающиеся внутри уже замерли, застыли - музыка-то боевая, динамичная, мощная, к тому же и очень узнаваемая, симфонический концертный "шлягер", как ни крути, а на сцене - в буквальном смысле мертвая "тишина", пока не припрутся враги, не притащат с собой Февронию (Светлана Игнатович) и не станут глумиться над ней.

Впрочем, самым глумливым и беспощадным окажется уже в следующем акте предатель Гришка (мрачность, скверность, противоречия характера режиссером заострены до гротеска, а исполнителем отыграны феноменально, "кинематографично"), он Февронию в лесу и изнасилует, и убьет, но все равно она, оказавшись в своем рае-сарае (отгороженном от внешнего мира кулисами), оттуда, от жениха и соплеменников, под занавес добровольно "выпадает" обратно во тьму... Сколь ни убога, ни примитивна и ни занудна опера Римского-Корсакова (и он еще "улучшал" гениального Мусоргского!), а в постановке Чернякова пожалуй что и впрямь за великое произведение, за "русского Вагнера" сойдет, пускай у Вагнера в "Парсифале" (если уж сопоставлять "Китеж" - то с "Парсифалем") сто с чем-то "лейтмотивов", а у Римского-Корсакова - Сирин с Алконостом наплакали, но поди ж ты... От спектакля Эймунтаса Някрошюса в Большом такого ощущения и близко не возникало:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1233026.html

Содержательно Римского-Корсакова с Вагнером сближает как раз постановка Чернякова: персонажи его "Китежа" устали от пребывания в этом мире, среди себе подобных; они ждут, они жаждут погибели, они принимают ее безрадостно, но и беспечально, добровольно, не оказывая сопротивления; а "китеж" скрытый, частный, "невидимый" - и "город" внешний, стоящий на земле, суть противопоставленные друг другу символы; как и эскапистский пафос, мотив ухода от мира (в том числе и попросту из жизни) противопоставляется наполненному уродством и насилием, бессмысленному, одуряющему до потери сознания земному, физическому, телесному бытию.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments