Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

сидит, молчит и смерти ждет: "Тамбовская казначейша" М.Лермонтова в ЦДР, реж. KLIM

Мне, казалось бы, на спектаклях Клима вовсе нечего ловить: тут же "здесь и сейчас", артист себя предъявляет "божественной марионеткой" (простигосподи...), а режиссер, как Клим выражается, только рамку создает да может сказать "не верю" иногда. Но не знаю, во что на самом деле верит и не верит Владимир, наверное, он и правда полагает, что актер зачем-то нужен - я-то считаю, что исполнитель - последнее и, по большому счету, факультативное звено при создании спектакля; формально без артиста будто бы нельзя обойтись - но формально и без публики нельзя в театре, а Клим же худо-бедно обходится... "Тамбовская казначейша" не игралась полгода, я в свое время на нее постоянно не попадал и уже не рассчитывал увидеть, потому выдавшимся, весьма вероятно, последшим шансом воспользовался, не откладывая. Спектакль, говорят, несколько поменялся (снова), но из изменений, объективно фиксируемых - добавился антракт, это после трех часов непрерывного первого действия приводит лишь к тому, что на второе в зале, помимо самого Клима с присными, остаются менее полудюжины зрителей (по головам пересчитал - четыре, включая меня), от чего спектакль не становится хуже, а я бы сказал, напротив, выигрывает, но и на первом сидело немногим больше, и тоже все "свои", то есть обстановка - на редкость, близкая к идеальной.

Зато актриса - Елена Соловьева - не вполне "своя" для Клима, не из круга его адептов, а доставшаяся от труппы расформированного "Вернисажа", когда Клима назначили руководить ЦДР (вот тоже пришла ведь кому-то в голову светлая мысль, чтоб Клим "руководил"...). Об актерских способностях Елены Соловьевой судить не возьмусь, потому что в других спектаклях других режиссеров ее не видел, а в "Тамбовской казначейше" она работает если и не безупречно, то хорошо в достаточной степени, чтоб оторопеть от увиденного и услышанного, прийти в изумление, измотаться физически (ну а как же, четыре часа моно поди высиди - редкая птица досидит), но не просто к финалу желать, чтоб она прям сразу снова все повторила, а и по ходу постоянно думать: досадно, что театр - "живое", блин, "сиюминутное" искусство, и нельзя остановить прекрасное мгновение, а подавно уловить, зафиксировать и задержать паузу, интонацию отдельно взятого фрагмента! Впрочем, для Клима "Тамбовская казначейша" - спектакль во многих отношениях нетипичный, помимо выбора исполнительницы. В нем, например, используется видеопроекция - что категорически отвергается печальниками того самого "живого" театра, которому Клим якобы "фанатично" служит - и не в качестве "декорации", но как значимый игровой элемент, фактически из видеоинсталляции, из виртуального пространства в "живую" сценическую реальность актриса выходит, далее продолжая с ней время от времени взаимодействовать.

Появляется она в красном платье, с огромным дорожным чемоданом и не с сумой, а с маленькой дамской сумочкой; кроме того на сцене - бутылка и бокал на круглом столике, стул из подбора, вешалка-стойка со сменной одеждой - исчерпывающий антураж литературного вечера в красном уголке сельской библиотеки; далее следуют также характерные для гастролирующей по колхозным клубам затейницы из райцентра многочисленные, но нехитрые переодевания - черный костюм, белая блуза, голубое платье, черная юбка и шляпа цилиндр, снова, уже к финалу второго действии, красное... Первые минут первые минут 15-20, а то и добрые полчаса невербального "пролога" составляют медлительные движения актрисы: "испытывает" ногой ковровую дорожку - их две, параллельно раскатанные и свисающие валами с подиума в зал - достает мобильный телефон и в плейлисте обрывочно перебирает треки с музыкальными номерами на стихи Лермонтова,
пробует содержимое запыленное, чем-то запачканной, замазанной бутылки на запах, на вкус - недоверчиво, не с первого раза наконец из бокала отпивая - тоже самые обычные приемы "создания лирической атмосфэры", но настолько разреженной, растянутой во времени, что успеваешь задохнуться. Эпиграф "Играй, да не отыгрывайся" прозвучит, но еще позже, а первое, что невнятно, полуслышно произнесет актриса вслух - начало названия поэмы, оно же наименование города. Однако разбитый на части паузой - Там - бов - топоним обозначит совсем иное место, нежели захолустный губернский город, описанный Лермонтовым; нечто, расположенное где-то "там"... - это "там" у Клима, осознанно или бессознательно, возникает постоянно, будь то Брюсов с его "факир, смеясь, стучит в там-там", свеженький Хармс, у которого "там ничего, а все хорошо", или вот лермонтовский "там - бов".

Перемещения, переодевания, переключения света - признаться, мне подобный "экшн" слегка мешал, я бы предпочел ограничить исполнительницу в выразительных средствах голосом и мелкой пластикой - хватило бы. Недопросвещенных поселян ее камлания так или иначе ввели бы в тоску и погнали бы на завалинку (то же происходит и с московскими ценителями изящного, никакой разницы), а в отсутствие публики, вольном или невольном приближении публичного мероприятия к замкнутому на себе ритуалу, какие-то внешние проявления очевидно избыточны. "Тамбовская казначейша" Лермонтова как материал для спектакля Клима - тоже в некотором роде неожиданность: классический, хрестоматийный текст, пусть и поэтический, стихотворный, но повествовательный - цельный нарратив, исключающий как номерную, приближающую спектакль к концертному формату структуру, заведомо предполагающую мгновенную, "механическую" смену эмоциональных регистров (подобно постановкам по Брюсову, Айги, Мандельштаму, Пушкину, Хармсу, Арсению Тарковскому), так и последовательное развертывание мысли, свойственное эссеистического плана моно-пьесам самого Клима (в частности, "несуществующим главам "Идиота"). В то же время Клим парадоксально "не замечает" игровую, насквозь "литературную", во многом пародийную природу поэмы Лермонтова, сознательно игнорирует, не стремясь их "обыграть", прямые цитаты из "Евгения Онегина" Пушкина и более или менее скрытые реминисценции к нему, осмысленно уходит и от ясности, строгости метра, ритма, строфики, рифмовки, на каждом строчке сбивая инерцию и воспроизведения, и восприятия стиха; разве что фрагменты, "положенные на мелодику" то "Белеет парус одинокий", то "Выхожу один я на дорогу" возвращают к заданному автором ритму, но опять-таки на изломе, на "сопротивлении материала" (ритмические рисунки текста поэмы и мелодии используемых романсов совпадают частично).

Эффект поразительный: "Тамбовская казначейша" - вроде бы юмористическая, ироническая, смешная история, и достаточно популярная, читает же ее со сцены, к примеру, Авангард Леонтьев: коротко, динамично, весело, передавая и особенности формы, стиля, и внятно излагая сюжет. У Клима и сюжет теряется в постоянных переключениях стилевого, интонационного регистра, и литературная форма распадается, заложенные в тексте паузы стягиваются, "схлопываются", а непредусмотренные разбухают до бесконечности, засасывая в себя окружающие их слова, словно в черную дыру. А описанный в рифму Лермонтовым провинциальный анекдот о незадачливом ухажере-улане и проигравшем ему жену в карты казначее-жулике оборачивается даже не женской драмой (каковая уже и у Лермонтова в подтексте, допустим, заложена, считывается), но прорывом в пространство, параллельное и сюжету, и тексту со всеми его скрытыми планами, и собственно спектаклю как сценическому, рассчитанному на кого-никакого, но стороннего наблюдателя представлению. Актриса меняет наряды и парики, отпивает из бокала, прошептывает или пропевает стихи - но это "здесь и сейчас"; а "там" - бов, "там" - ничего, "там" - там.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments