Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

сидеть на воздухе: "Чудаки" М.Горького в театре им. Маяковского, реж. Юрий Иоффе

Как скромно, незаметно "Чудаки" в постановке Иоффе вышли пять лет назад, так и идут, не сформировав вокруг себя "правильной" аудитории - при том что зал малой сцены театра переполнен, но публика абсолютно случайная, теперь еще и "летняя", какие-то голоногие блондинки в MaxMara и т.п., им все нравится, они получают удовольствия, что, собственно, и огорчает, потому что за анекдотичностью сюжета, репризностью диалогов и множеством придуманных режиссером остроумных мелочей Юрий Иоффе на материале пьесы Максима Горького предлагает, в общем-то, неудобный, способный беспокоить, раздражать взгляд на важнейшие проблемы. За более чем век существования пьесы, за пять лет, прошедших с премьеры спектакля, "Чудаки" стали еще злободневнее и еще острее воспринимаются. Сейчас, в год 150-летия Горького, к нему обращаются много, но других версий "Чудаков" вроде не предвидится, а эту я пересмотрел (давно собирался, только сейчас дошел) с очень свежими ощущениями сразу по-нескольким причинам.

Во-первых, на прогоне в свое время были пропущены сцены с участием Романа Фомина, и тогда я отметил, что при всей беспощадности к персонажам режиссер не доводит их до карикатуры:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2506090.html

А Васенька, которого играет Роман Фомин - карикатурная фигура: интеллигентское прекраснодушие радикализовано в нем до абсурда, до своей противоположности - восковая кукла, в которую вселились демоны, с кислородной подушкой и самодельным катетером из стеклянной бутылочки, содержимое которой обгадившийся "буревестник" нарочно проливаят на рукопись мастаковской аллегории про старуху, ее дочь и т.д.

Во-вторых, на момент премьеры спектакля я еще не имел в фейсбука, и при том что в репликах героев Горького точно угадывались суждения современные, сегодняшние, не мог предположить, а сейчас прям-таки кожей чувствую, будто диалоги пьесы дословно списаны с фейсбучных дискуссий целыми "ветками", все эти "комедии с переодеваниями из фанатиков в нигилисты, из нигилистов в фанатики".

В-третьих, изменился и контекст, настроение - впрочем, я старался отвлекаться от контекста, мне хватило и тех сложностей, которые обнаруживаются внутри спектакля, тех вторых, третьих планов, которые режиссер с актерами нашли для пьесы и ее действующих, практически "бездействующих" лиц, начиная с циничного паяца Мастакова (Евгения Парамонова), вокруг которого организуется и катавасия измен, "домогательств" (как сказали бы сейчас), надежд и обманов, заканчивая Матреной Ивановной, матерью Зины ("я не за себя ожесточаюсь, я за дочь" - говорит Людмила Иванилова, поправляя растрепавшуюся челку, и один этот невзрачный жест столь много добавляет к сказанному, почти выворачивая наизнанку смысл слов).

Все-таки и на предпремьерных прогонах, и сегодня, спустя пять лет, в центре внимания оказываются горьковские женские типажи, и прежде всего, с одной стороны, внешне плаксивая, но твердая внутренне Елена Мастакова (Наталья Филиппова), а с другой, показушно суровая, но еще немного, и готовая уступить, поддаться обстоятельствам Зина (Наталья Палагушкина) - это если говорить о конфликтах семейно-любовно-психологических. Разумеется, в горьковской пьесе присутствует и конфликт идеологический, тут тоже хватает неожиданностей - традиция советского литературоведения и театроведения, например, требовала воспринимать Вукола Потехина, этого бывшего революционера, разочарованного страдальца за народ, в качестве "вероотступника", пережившего свое время; больной и пьющий Потехин-старший (Александр Андриенко) в спектакле Иоффе тоже не самое обаятельное лицо (а кто тут обаятельный? несчастная Саша-Анастасия Цветанович, которую Елена предпочла бы видеть любовницей мужа из "идейных" соображений - и та заражена всеобщим "нигилизмом"), но пустые плоды его скептического, устало-раздраженного ума - "заметь, какой странный язык у нас: мы говорим - сидеть на воздухе. Какие легкие люди, подумаешь!" - вдруг будто обретают вес, значение, и новое звучание; что прекрасно для пьесы, для спектакля, во всех отношениях отличного (покоробил меня разве что общий выход в финале с электросвечками, провинциальной безвкусицей разрушающий многозначность заключительно объяснения Мастакова с женой), но в сущности, конечно, не радует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments