Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Три дня в Москве" реж. Алексей Коренев, 1974

Ты говоришь мне о любви, а разговор напрасно начат... "Снежинка" Эдуарда Колмановского-Леонида Дербенева - одна из моих любимейших песен в русскоязычной эстраде, на оба ноутбука скачаны все варианты исполнений, которые мне только удалось отыскать в интернете (вплоть до римейка Натальи Ветлицкой, тоже давнишнего уже, свежее не попадались), но я до сих пор не знал, что изначально она наряду с еще несколькими другими написана как часть музыки к телефильму Алексея Коренева "Три дня в Москве", ну и, соответственно, про фильм я тоже не слышал, лишь сейчас случайно впервые посмотрел по ТВ.

Некоторое время боролся с желанием переключить канал, терпел только ради московских видов сорокалетней давности, которые, понятное дело, теперь с трудом опознаются, особенно что касается дорожного движения, организованного совершенно иначе, по иным направлениям, не с тем числом полос, двусторонним там, где сейчас одностороннее либо вовсе пешеходные зоны, с постройками, от которых давно камня на камне не осталось (начиная с гостиницы "Россия"), но при этом и некоторыми приметами, ничуть не изменившимися за почти полвека - такие вещи в старых фильмах меня всегда притягивают и держат внимание. В остальном картина, по правде сказать, не просто слабая, но до невозможности нелепая и фальшивая даже по меркам того времени, точнее, по тогдашним меркам еще хуже, спустя десятилетия она хотя бы отчасти воспринимается как не лишенное обаяния ретро, благодаря также симпатичным, талантливым, на тот момент молодым (а нынче многих уж и в живых нету...) актерам, но в целом все же невыносимо дурацкая; что удивительно - при всей очевидной корявости драматургии Альберта Иванова (сочинявшего в основном сценарии к мультикам, среди них классические "Крылья, ноги и хвосты", "Хитрая ворона", "Раз - горох, два - горох..."), похоже, что основная проблема в режиссуре и монтаже, а ведь Алексей Коренев создал несколько телефильмов буквально на века, пользующихся непреходящей популярностью, достаточно вспомнить, что "Три дня в Москве" выпущены им в промежутке между двумя вечными шлягерами телевизионного кинопоказа - "Большой переменой" (1972) и "По семейным обстоятельствам" (1978).

Герой "Трех дней в Москве" - 21-летний милиционер из сибирской глубинки Иван Федотов (Семен Морозов), которого начальник (Иван Рыжов) практически насильно запихнул в самолет-"кукурузник" и отправил знакомиться со столицей. В Москве приезжего милиционера Ивана вместо заселения в гостиницу первым делом загребли... в родную милицию, но там, как всегда в родной милиции, моментально разобрались, навели порядок и помогли человеку издалека устроиться на месте, заодно и город показали. В соседи по двухкоечному нумеру Ивану Федотову достался земляк Герман Коробков (молодой Станислав Садальский, но я думал, что он в 1980-е дебютировал, а для него роль в "Трех днях..." уже не первая, к тому ж одна из главных в картине, снимается же он аж с 1970-го...), приехавший жениться на москвичке, но не решивший окончательно, на которой из возможных невест. Подобная нечистоплотность соседа и земляка в романтических отношениях милиционера Ивана смущает, тем более что третьей из невест оказывается знакомая и благодетельница, плюс ко всему коллега Вани, лейтенант милиции Оля Потапова (Наталья Варлей, ну да, все еще "спортсменка, комсомолка..." и т.д.). Помимо прочих достоинств Оля - активный участник самодеятельности, певица-любительница, и именно ее героиня на протяжении фильма дважды исполняет "Снежинку", сначала дома за пианино, когда Герман приходит знакомиться с "отцом невесты" (Евгений Весник), а Иван является следом, чтоб разоблачить брачного афериста; и затем, перед самым концом, со сцены на концерте, куда Ивана сопровождает случайно встреченный космонавт (!!), готовый выступить за героя поручителем перед любимой Олей, утверждающий, что людям нужно верить, а любимым подавно (в роли космонавта Иволгина - Юрий Кузьменков, по типажу годный в космонавты еще меньше, чем Семен Морозов в менты). Примечательно, однако, что несмотря на корявые водевильные перипетии вместо развязки со слащавым хэппи-эндом авторы предлагают светлый, как бы оптимистичный, но открытый финал, где Иван оказывается среди родных цветущих полей, вдали от Москвы и от Оли.

Попытка приподнятое настроение а ля "Я шагаю по Москве", открытость и "душевность", может быть достаточно искреннюю для "оттепели", перенести из кинематографа 1960-х в 1970-е - дело заведомо дохлое. Впрочем, лирическая сюжетная линия относительно вменяема и внятна по сравнению с побочной: преследуя афериста Германа по незнакомой Москве, милиционер Иван попадает в руки предприимчивой бабушки (легендарная, но и вызывающая с позиций сегодняшнего дня противоречивые чувства Валентина Сперантова), бабушка мечтает попасть в дом престарелых (!!), где уход и диета, но ее не берут, и она просит незнакомого милиционера, чтоб поговорил с "начальством", выдавая себя за ее внука; адресатом ходатайства по стечению обстоятельств становится все та же Оля; и потом Иван с Олей отправляются по настоятельному приглашению "бабушки" к ней в Бирюлево, тогдашний пригород Москвы, связанный с городом электричкой - уже возводятся новостройки вокруг, но "бабушка" продолжает жить в частном доме, одинокая, кроме подруги-вражины Матрены (колоритная "королева эпизода" Ирина Мурзаева) и соседей у нее на самом деле никого нет, оттого она и внука выдумала, а там их все принимают за жениха и невесту. Еще одна побочная сюжетная линия связана с поисками некоего В.П.Руденко, для которого у Ивана есть послание "все хорошо", но он не знает, что конкретно "хорошо", и кто конкретно Руденко, по справочной перебирают варианты, приходят - опять-таки с Олей - как водится, не к тому, сообщают новость, но у этого Руденко тоже "все хорошо", сын родился, потому что Москва такой город, где у всех Руденок "все хорошо". Про то поется в другой песне фильма, "Ты не просто город, а Москва" (текст того же Дербенева). Вообще песен в "Трех днях..." хватает, автор их музыки неизменный Колмановский, а поэты разные. Помимо "Снежинки" я раньше слышал однажды, но тоже с неизвестным мне фильмом не связывал, песню на слова Евтушенко "Рано или поздно..." ("... придется помереть, только вот конечно хотелось бы попозже"). Смутно знакомой показалась и композиция "Тает снег" ("Для кого любовь - беда, для кого - спасенье", стихи Игоря Шаферана). Но некоторые открыл для себя вместе с картиной, и одна из них очень меня удивила.

Еще в самых первых московских эпизодах с гулянием Ивана по городу, пока он рассматривает конных милиционерш (не Олю) и дорожных патрульных в будках-вышках, с энтузиазмом толкается в троллейбусах, восторженно зависает посреди проезжей части на "островке безопасности" и т.п., мне пришла в голову странная, неоправданная вроде бы ассоциация: милиционер Иван (персонаж Семена Морозова) напомнил мне... князя Мышкина на раннем этапе его пребывания в Петербурге сразу по возвращении, ну естественно, советского, упрощенного, сниженного и в водевильном ключе поданного, но вот такого по-советски "положительно прекрасного" простака, почти "святого". И вдруг с изумлением в эпизоде с посещением кафе, куда Герман приводит земляка Ивана для консультаций на предмет годности одной из потенциальных своих невест, некий молодой певец выходит на ресторанную эстраду и поет на стихи Владимира Лифшица песенку "Баллада о юном рыцаре", текст которой представляет собой явный, недвусмысленный парафраз на "Рыцаря бедного":

Если в хрониках порыться
Есть печальный там рассказ,
Жил на свете юный рыцарь,
Был в походах он не раз,
На прекрасных сарацинок
Юный рыцарь не глядел,
Был застенчив словно инок,
И под панцирем худел,
И под панцирем худел.

Не снимал стальные латы
Он ни ночью и ни днем,
Но висели эти латы,
Как на вешалке на нем,
Он в сраженьях был отважен,
Но погиб не от меча,
А растаял, прямо скажем,
Как от пламени свеча,
Как от пламени свеча.

Был в пустыне похоронен
Он под звуки медных труб,
Как известно нам из хроник
Был тот рыцарь однолюб,
Древним хроникам внимаем
Мы с волнением в крови,
Потому что понимаем,
Что сгорел он от любви,
Что сгорел он от любви.

А в том варианте "Снежинки", который звучит в фильме, оба раза, что поет Наталья Варлей (не знаю, правда, своим ли голосом, Нины Бродской или еще чьим-то; похоже что все-таки Бродской...), порядок слов в припеве чуть-чуть иной, отличный от привычного эстрадного: вместо "Только это сразу не поймешь" - "Только сразу это не поймешь", но устоявшийся позднее действительно лучше.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments