Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Бесы" реж. Владимир Хотиненко, серии 1-4, 2015

Пребывая весь вечер дома в состоянии усиленного огорчения, посмотрел от начала до конца хотиненковских четырехсерийных теле-"Бесов", которые прежде попадались мне на глаза лишь короткими обрывками при переключении каналов. Смотрел не через силу, а с увлечением, что уже немало - стоит признать, что в отличие от своих идейных последователей Хотиненко по крайней мере владеет профессией и способен сотворить нечто незанудное настолько, что даже при омерзительной идейной начинке может как-то восприниматься. Опять же - наблюдал за работами актеров, хотя как раз характеры Достоевского в сценарии Натальи Назаровой и Владимира Хотиненко упрощены до функций бульварного детектива, как и большинство сюжетных линий сведено к сквозной чисто криминальной интриге.

По большому счету хотиненковы "Бесы" и в сугубо формально-жанровом плане - детективный мини-сериал, коль скоро в качестве "рамочного" сюжета сценаристами придумано расследование, что ведет приезжий, кашляющий кровью следователь Горемыкин (Сергей Маковецкий) при бестолковом содействии местного полицмейстера, и этот сюжет, в нарушение логики и хронологии романного повествования, не просто "объемлет" все прочее содержание "Бесов", но, почти начисто убивая философскую, мировоззренческую, да и речевую полифонию первоисточника, позволяет режиссеру выкручивать достоевскому роману его без того вывихнутые "идейные" суставы чуть ли не наизнанку, сводя все его противоречия к целостному и краткому, но по нынешним меркам емкому и достаточному набору расхожих сегодняшних клише: революционеры - убийцы, интеллигенты - вдохновляют убийц и попустительствуют им, низшие представители высшей власти нередко на стороне гнилых интеллигентов и вырожденцев старой аристократии, истинная русь - в простом народе, неграмотном, но знающем, кому молиться, куда кланяться и в чью копилку нести последний грош.

С этой точки зрения хотиненковы "Бесы" явственно перекликаются с последними опусами и Никиты Михалкова, и Карена Шахназарова, но Хотиненко мыслит проще, чем даже Шахназаров. Он, так же эксплуатируя "опорные" символы-лейтмотивы, доводя избыточность их присутствия в кадре до вопиющей безвкусицы, которую я обычно и называю нарицательным определением "хотиненко" (свистулька, мышь, бабочки, свиньи и т.д.), не дает себе труда прятать идеологию в подтекст совсем, у него все на поверхности, наружу, "кверху мехом". Уж если Петр Верховенский бесенок, так он и корчится беспрестанно, особливо посреди свинарника; а клоунские ужимки унаследовал от своего дегенеративного папаши-либерала - и ведь не попеняешь актерам, Антону Шагину и Игорю Костолевскому соответственно, что доводят своих персонажей до карикатуры, потому что они выполняют поставленную задачу в меру своего немалого умения и разумения.

Вообще единственное живое лицо в хотиненковском бесовском паноптикуме, единственный полнокровный человеческий характер здесь - Шатов в исполнении Евгения Ткачука, и что примечательно, в том же году, когда вышли "телебесы", Ткачук снялся и в других "Бесах", черно-белых артхаусных экспериментальных малобюджетных фестивальных, у Романа Шаляпина, своего друга и однокурсника по гитисовской мастерской О.Кудряшова, сыграв там как раз Верховенского, и в его Верховенском фарсово-цирковое, клоунское, шутовское начало не выглядело поверхностно-мелочным, несмотря на камерность замысла и полусамодеятельную его реализацию:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2895812.html

Здесь же, у мастеровитого Хотиненко, персонаж Ткачука живет на экране словно посреди ходячих мертвецов, причем "зомбированными" в равной степени выглядят и горе-революционеры, режиссером обезличенные и доведенные до пародии, и их идейные оппоненты, и мирные обыватели, не говоря уже про откровенно лубочных носителей "народной правды", баб в платках, бунтующих рабочих и прочих кукольных фигурок. Неизвестно, кто наигрывает жирнее и непристойнее - Маркина (Варвара Петровна Ставрогина) или Шалаева (Лебядкина), Каморзин (Лебядкин) или Галибин (губернатор фон Лембке), экстрим безумия и норма унылой повседневности одинаково фальшивы. Или, наоборот, замечательный актер Станислав Беляев, которому тут достался Маврикий, в растерянности не знает, что ему делать, персонажа считай что нет. Правда, неплох еще Кирилов в исполнении Алексея Кирсанова из МХТ, но тоже сводится к функции, и тоже к сугубо "криминальной". Что касается образа Ставрогина - Максим Матвеев идеально подходит на роль, если видеть в Ставрогине поверхностного красавчика, подавшегося на "темную сторону силы". По градусу безвкусицы "картинка" с Матвеевым, расправляющем за спиной гигантские крылья бабочки подобно дьяволу-мутанту (а всего-то лишь герой коллекционированием насекомых увлекался, бедняга - эту аллегорию Хотиненко гиперболизирует до полного абсурда и трэша) превосходит даже расфокусированную пляску Шагина-беса в свинарнике.

Из всех мною виденных многочисленных вариантов инсценировок и экранизаций "Бесов", начиная с "Князя" в постановке Либуркина с Латышевым в роли Ставрогина и заканчивая "Князем" Богомолова с Богомоловым (первоначальная версия которого завершалась развернутым эпилогом по ненапечатанной главе "У Тихона" из "Бесов"), версия Хотиненко-Назаровой по драматургической концепции ближе всего к спектаклю Александра Гордона в ШСП "Одержимые", где при расследовании, но не полицейском, а как бы журналистском, использовалась форма ток-шоу:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/125100.html

Для Хотиненко она тоже была бы оптимальной, но он уже прибегал к ней в "Наследниках", примерно на ту же тему, но без откровенной "бесовщины", хотя и с мракобесием:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3299962.html

Поэтому теле-"Бесы" обошлись хотя бы без искусственных композиционных элементов, дело ограничилось навязчивыми убогими метафорами и, под конец, уродливыми трансформациями фабулы. Так, например, Ставрогин вешается в родительском доме, когда к крыльцу подъезжает следователь - то есть испугавшись неминуемого разоблачения, ареста и суда, а вовсе не под грузом собственных внутренних мук. А следователь покидает городок, провожаемый представительницей "народной правды", торговкой Библиями - и хотя провинциальных "бесов" столичный спец изобличил, но Библию приобрести не спешит, да и перед тем на прямой вопрос Тихона, верует ли он в Бога (очень органичен в этой абсолютно режиссерски "придуманной" роли Юрий Погребничко, и дуэт с Матвеевым, когда Ставрогин приходит поведать бывшему архиерею жуткие подробности про Матрешу, у них вышел по контрасту на удивление неплохой) Горемыкин перед тем отвечает уклончиво, мол, "хотел бы верить". Зато к швейцарской хижине посреди заснеженных и безлюдных альпийских гор, где спустя пять лет в эпилоге обнаруживается жена Шатова с играющим в снегу тепло, по-русски укутанным ставрогинским отпрыском (если я правильно уследил за развитием этой линии, уж больно она петляет, обрываясь на вставки следственных действий "рамочного" сюжета, и я даже не уверен, что это именно Шатова жена в исполнении Марии Луговой и подросший ребенок Ставрогина, а не кто-то еще - к финалу уже глаза-то на лоб лезли от поворотов режиссерской мысли), на последних кадрах подгребает в лучах солнца весь такой сияющий... Петруша Верховенский-Шагин в тирольской охотничьей шляпке.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments