Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Родион Щедрин-85 в КЗЧ: оркестр Мариинского театра, дир. В.Гергиев, сол. А.Рамм, С.Редькин и др.

После более чем получасовой задержки (давно я, однако, не ходил на Гергиева - отвык от его режима...) первое отделение показалось унылым вдвойне. Открывалось Симфоническим диптихом по мотивам оперы "Очарованный странник" (2008) - оперу несколько лет назад исполняли в полутеатральной-полуконцертной версии здесь же, на площадке КЗЧ, ну вроде бы она была даже ничего себе, если брать музыку, а не сценическое действо от А.Степанюка:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/1289566.html

Диптих, наверное, тоже сам по себе неплох, да уж больно занудлив в своем дежурном и натужном сочетании академического "почвенничества" с "модерновой" стилизацией под лубочные, квазифольклорные краски.

Concerto Cantabile для скрипки и струнных (1997) вообще трудно было физически пересидеть - хотя тоже "грамотно" построенный академический трехчастный опус, средняя часть слушается легче за счет жесткого ритма и стремительных пассажей сольной партии, первая просто скучнейшая, в третьей солистка Ольга Волкова показывала какие-то неуверенные пиццикато и в целом скрипачка ничем не блистала, кроме серебристых полосок на ярко-алом платье, впрочем, о возможностях исполнительницы очень трудно судить по музыкальному материалу подобного сорта.

Двойной концерт для фортепиано и виолончели "Романтическое приношение" (2010) дался намного легче и за счет более экспрессивной в двух первых частях, богатой и на оркестровые краски, а в финале более лиричной музыки, и благодаря высокого класса молодым солистам Александру Рамму с Сергеем Редькиным (Редькин вообще один из самых интересных, по-моему, пианистов своего поколения, а в Москве выступает редко), и все равно ощущение стопроцентно "пластикового", неорганического искусства и в "Романтическом приношении" почти не покидало.

Но это все можно было бы и в записи потом на досуге послушать, а в КЗЧ меня привлекла оратория "Ленин в сердце народном" (1969). Создана оратория, как сталинская "Здравица" Прокофьева, как многие аналогичные опусы, на "народные" слова, но, в отличие от той же "Здравицы", у Щедрина речь идет не "за здравие", а "за упокой", причем буквально - это своего рода "реквием" по Ленину, с хоровыми ламентациями, оркестровой "симфонией", монологами оперных солистов от лица простых тружеников и эпилогом, где звучит фольклорный вокал, отвечающий за весь "народ" скопом. Вот только ни тяжеловесность пафоса, ни "примочки" в оркестре (челеста, сирена, фанфары, прочие спецэффекты), ни предполагаемая "аутентичность" гласа народного не убеждают музыкально, что "Ленин всегда живой" - у Свиридова довоцерковленного периода, кажется, есть похожая штука "Ленин с нами", так и она энергичнее. Зато если Свиридов прежде, чем засесть за стихиры и прочую "духовность", оставался честным советским композитором "почвеннической" направленности, Щедрину уже тогда, как и сейчас, удавалось помещаться на нескольких стульях одновременно.

На концерт непосредственно в день юбилея Щедрина я сознательно не ходил - официоза бы не выдержал, программа не располагала совершенно, к тому же его целиком показали в тот же вечер чуть позже по ТВ, я застал почти целиком, и в том числе все фрагменты из свежей оперы-феерии "Рождественская сказка", где у Щедрина двенадцать месяцев "подзадержались из-за санкций". И хотя этакая сТрамота для престарелого мэтра, благополучно доживающего в Мюнхене, по большому счету чистое позорище, сам Щедрин наверняка это воспринимает иначе. Особенность советского композитора, готово на свой лад самоотверженно, но не без фиги в кармане, оставаясь себе на уме, обслуживать любую идеологию и любой режим, присуща Щедрину не в меньшей степени, чем была и Прокофьеву с Шостаковичем, и Свиридову с Гаврилиным, не говоря уже про Хренникова или Кабалевского, но оригинальностью их музыкального мышления (даже Хренникова!) Щедрин и раньше-то не обладал, сейчас, на девятом десятке, подавно. Поэтому его ленинские и православные сочинения, революционность и духовность, прогрессивность и традиционность одинаково лживы, пусть и вполне достойно реализованы им как крупным серьезным профессионалом.

Недавно исполнение Юровским кантаты Прокофьева "К 20-летию Октября" - кстати, в новейший период традицию обращения к ней заложил как раз Гергиев, Юровский подхватил - вызвало дискуссию о том, что думал про себя, сочиняя эту музыку, композитор по поводу Октября и авторов текстов кантаты (а там они были не "народные", но аутентичные, принадлежали Марксу, Ленину, Сталину) - и кто-то убежден, что Прокофьев насмехался, кто-то верит, будто, наоборот, страдал, но трудился через силу, под дулом пистолета, я же считаю, что Прокофьев, будучи гением, насчет идейности мало заморачивался, а решал чисто формальные задачи и на таком тоже, как и на любом другом, материале, будь то "Скифская сюита" или "Огненный ангел":

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3696421.html

Музыкальная драматургия "Ленина в сердце народном" Щедрина тоже выдает ум изощренный, руку умелую, совесть спокойную (Госпремия СССР в 1972-м). Но что характерно, в хоровых ламенто при желании нетрудно распознать сегодня, задним числом, структурные приметы православных распевов, и для полноты ощущений не хватало разве что Синодального хора, вот кому бы Ленина славить от души и оплакивать горько! Да и Голодец, выносившая Щедрину на поклонах подарочную корзинку с подснежниками (едва ли она их, впрочем, самолично собирала в зимнем лесу...) с ее интонациями плакальщицы запросто потянула бы эпилог "Ты спокойно спи, дорогой Ильич!", при том что Наталья Борискова своим "народным голосом" (а рассчитана партия явно на Зыкину), как ни странно, выдала его достаточно убедительно. Что касается основных солистов-певцов, то к ним претензий нет, а вопросы к автору остались. За красногвардейца Бельмаса из латышских стрелков - "я бывший батрак, в 17-м году бросил работать у кулака и вступил в ряды большевиЦкой партии..." - который с 1920го года служил в охране Ленина и вечером 21 января 1924 года отказался верить сообщению Марии Ильиничны о смерти вождя, пел бас Андрей Серов: "Ленин жив, жив Ильич!" - надсаживался "красногвардеец", перекрывая оркестровое тутти. Тогда как работница Наторова, пришившая на ленинское пальто пуговицу вместо оторванной - Ильич, приехавший на заводской митинг и пропажи, а затем обретения пуговицы не заметил - в проникновенном признании alegretto, пропетом сопрано Пелагеей Куренной, получилась, напротив, и хрупкой, и в чем-то по-человечески слабой (ей, мол, лестно, что пуговица на Ильиче ее рукой пришита, но она свой секрет никому не раскрыла!):

"…К нам на завод приезжает Ленин. Мне кричит: «Наторова, ты примешь пальто…» В клубе жарко. Ленин стал говорить, скинул пальто на стул. Я схватила - да в гардеробную. Вижу, у левой полы средней пуговицы нет. Я от своего жакета оторвала да на ленинское пальто и пришила толстым номером, чтобы надолго. Он уехал не заметил. А пуговка немножко не такая. И так мне это лестно, а никому не открываю свой секрет.
Тут порядочно времени прошло. Иду по Литейному, а в фотографии «Феникс» в окне увеличенный портрет Ленина. Пальто на нем то самое… Я попристальней вглядываюсь – и пуговка та самая, моя пуговка.
Он в эту же зиму и умер. Я достала в фотографии на Литейной заветной тот портрет…
Он у меня около зеркала в раме теперь.
Каждый день подойду, посмотрю да поплачу:
– А пуговка-то моя пришита…"


Куренная, которая и с Плетневым на первом из четырех концертов юбилейного цикла пела "Таню-Катю" отлично, здесь тоже все сделала хорошо, удачно. Но только это все... Безжизненно, надуманно, мелко. Что ни говори, а у Прокофьева энергия-то революции настоящая, музыкально подлинная, живая. А Щедрин что в ленинской, что в рождественской тематике, что в "романтическом приношении" - застылый позавчерашний академист. С другой стороны, днями ранее Михаил Плетнев продемонстрировал, что музыка Щедрина порой может восприниматься как эмоционально насыщенная и стилистически, технически актуальная - положа руку на сердце, не целиком программой, но минимум половиной номеров:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3716646.html

У Гергиева, при том что работал он не халтурно и оркестр держал, и солисты его не подводили - Щедрин предстал памятником самому себе (и сомнительным памятником, вроде "боровицкого" Владимира или "оружейного" Калашникова), который раз в пять лет (условно говоря, потому что кроме юбилеев случаются еще поводы, вот питерская премьера той же "Рождественской сказки" два года назад, к примеру) вывозят на казенный счет из Мюнхена и за ответную улыбчивую лояльность предъявляют "народу" (опять же условному не меньше, чем тот "народ", чьи "слова" использованы в ленинской оратории, потому что народу до Щедрина дела мало) в качестве дополнительного свидетельства заботы об "истинной" духовности на уровне чиновников средне-высшего звена.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments