Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Прощай, Кристофер Робин!" реж. Саймон Кертис

Алан Александр Милн, оставшись на три дня вдвоем с сыном за городом в Сассексе - няня уехала к больной матери, жена отправилась выбирать обои и прочую ерунду для обстановки дома - играет в придуманные Кристофером игры, бегает по окрестному лесу, на ходу выдумывая сюжеты про тряпичного медвежонка и его друзей, натыкаясь на ульи диких пчел. А сын, увидев в зоопарке медведицу Винни из канадского Виннипега, переименует в ее честь свою плюшевую игрушку. Потом отец напишет книжку, назовет мальчика-героя настоящим именем сына, хотя в семье ему привычнее обращение Билли Мун, чем сильно подпортит Кристоферу Робину детские и школьные годы.

Фильм начинается с того, что Алан и его жена Дафна получают извещение с фронта второй мировой, и сразу возвращается к событиям предыдущей войны, откуда сам в молодости Милн вернулся без ран на теле, но с травмированной психикой, вздрагивающий от каждого хлопка и вспышки как при разрыве снарядов. Милн по версии авторов фильма сразу задумал написать антивоенную книгу, хотя конъюнктура в стране-победительнице к тому не располагала, а вскоре стал счастливым отцом. Увы, даже прекрасный Донал Глисон не может придать этой шняге убедительности, не говоря уже о прочих исполнителях. Авторы изо всех сил пытаются выставить автора Винни-Пуха человеком передовых взглядов, но ума и совести у них хватает только на то, чтоб не делать его социалистом - Милн по жизни, вообще-то, придерживался идей, далеких от модного тогда среди "интеллектуалов" левого политического фланга. На финальных титрах упоминают: свою "антивоенную книгу" он издал в 1936 году - предполагая, что это она самая та книга и есть, которую он начал писать в конце 1910-х, превращая его в "пацифиста" современного розлива, хотя строго говоря, "пацифизм" в Британии конца 1930-х годов родился из идей сближения с нацистской Германией - типа "ради мира" (что в сегодняшнем британском кино, да и в литературе, тоже пытаются переосмыслить с антиисторических позиций) и, как любой пацифизм в принципе, по факту потакал фашизму, приближая и без того неизбежную войну.

Такой идеологической начинкой нафарширована семейная драма Милнов, тоже не свободная от лево-либеральных спекуляций. Начиная с того, что "злым гением" семьи представлена... Дафна, мать Кристофера: реакционерка, снобка, да попросту хамка, даром что "благородных кровей". Она угнетает простую и добрую нянюшку Кристофера, с первых минут знакомства, когда говорит ей "все же от войны есть польза, женщины вроде вас никогда не выйдут замуж, ваши женихи погибли на фронте", и до момента, пока нянька не выйдет замуж (пророчество Дафны не сбылось!) и не покинет дом Милнов. Именно матери принадлежит инициатива превратить сына на волне успеха книжек мужа в рекламный символ франшизы о Винни-Пухе - сам А.А.Милн при таком раскладе, конечно, сугубо "отрицательным" персонажем выглядеть не может, а смотрится в итоге безвольным подкаблучником, потакающим алчности и тщеславию супруги. Вместе с тем семейка несмотря на дрязги и идеолого-экономическую подоплеку конфликтов оказалась дружной - тут в драматургии фильма заложено противоречие, которое у большого художника кино могло придать картине настоящей сложности, но опус режиссера Кертиса делает почти шизофреничным.

Военная тема проходит через весь фильм лейтмотивом как важнейшая для его авторов - с началом Второй мировой затравленный ровесниками Кристофер Робин, которому папа своими популярными книжками про медведя оказал "медвежью услугу", просится на фронт, не проходит медкомиссию, и тогда Милн вопреки воле жены - впервые он входит с ней открытое противоречие - употребляет свое влияние, чтоб сына взяли в армию. А потом Милны получают извещение, что Кристофер пропал без вести. Но драма эта заведомо надуманная - слишком хорошо известно всякому сколько-нибудь заинтересованному зрителю, что Кристофер Милн умер сравнительно недавно в более чем зрелом возрасте, я лично хорошо помню посвященные ему некрологи в газетах - так что предстоящее благополучное возвращение рядового Милна из небытия в родительский дом сюрпризом, неожиданным поворотом сюжета не становится, и столь грубо спланированная эмоциональная кульминация оборачивается пшиком. То же и с драмой "потерянного детства" - в итоге Кристофер вовсе не оказался "заложником" Винни-Пуха, и с родителями на разрыв не пошел. То есть обе основные идейные линии фильма получаются надуманными, да и попросту фальшивыми. Я уже не говорю о том, насколько примитивно и слюняво выглядят сцены, где из игр отца с сыном и собственных фантазий Кристофера рождаются сюжеты и характеры "Домика на Пуховой опушке".

Я крайне разочарован, потому что ожидал чего-то в духе, хотя и на другом, но тоже сходном материале, "Волшебной страны" Марка Форстера, посвященной упоминаемому, кстати, походя в "Прощай, Кристофер Робин" (в одной из первых послевоенных - Первой мировой, конечно - сцен фильма) другому известнейшему британскому литератору, старшему современнику А.А. Милна - Дж.Барри и его "Питеру Пэну", построенной на остром романтическом конфликте реальности и воображения - тоже нехитрый по сути, по форме абсолютно традиционный, условно "голливудский", но прекрасный и сильный фильм с великолепной работой Джонни Деппа в главной роли. Роль Донала Глисона, сыгравшего А.А.Милна, могла быть не менее выдающейся, если б вместо политики и идеологии авторы углубились непосредственно в материал сказок о Винни-Пухе - где нетрудно обнаружить концентрат всей боли мира, страдания, недуги, смерти, подтекст апокалиптический, эсхатологический, как, впрочем, в любой другой значительной "детской" книжке - от дилогии Кэрролла про Алису до "многосерийных" повестей Линдгрен и Янссон. Вместо этого "Прощай, Кристофер Робин" рассматривает "Винни-Пуха" с противоположной точки зрения, в качестве эскапистской отдушины, инфантильной веселой побасенки, не оформляющей в незамысловатой внешне, игровой форме познания об ужасе и абсурде бытия, но позволяющей про то забыть хотя б на время. А это дешево, глупо и лживо, да и просто скучно.

Между тем настоящая, подлинная драма в фильме заложена, даже невольно, бессознательно обозначена, и ее как раз, может быть, стоило развить. Милн уже к началу войны и сразу после - имеющий некоторое имя писатель, как и, кстати, Барри, он автор популярных театральных пьес, человек с амбициями, имеющий, как он думает, что поведать миру, а детскую книжку сочиняющий по личному случаю, невзначай, для пользования в узком семейном кругу. Парадоксально именно это "никчемное" произведение составляет прижизненную и посмертную славу Милну, как и Барри, чьи остальные творения давно и прочно забыты всеми, кроме узких специалистов по истории английской литературы. Да и немудрено - я, помнится, в стародавние времена пытался читать один "взрослый" роман Милна "Двое", написанный уже "после Винни-Пуха", в 1931 ("ИЛ" публиковала когда-то) - тоска зеленая, совершенно никчемная слюнявая фигня из жизни "низшей прослойки высшего общества" с их мелочными, надуманными семейно-садоводческими проблемками. И если послуживший прототипом персонажа для хрестоматийной детской книжки Кристофер Робин, насколько можно судить со стороны задним числом, жизнь прожил так, как хотел, весьма благополучно, то вот его отец, амбициозный литератор, сочинитель пьес и романов, вопреки собственным планам и надеждам оставшийся в истории культуры сказкой, написанной для сына, да парой шутливых, тоже "детских" стишков - это куда более интересная тема, по-моему.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments