Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

а также в области "Матильды"

- Зачем нас так снимают, мы же не публичный дом?
- Мы лучше, публичный дом не получает казенные субсидии.


У Итало Кальвино есть формулировка "книги, которые были прочитаны до того, как были написаны" - случаются и фильмы такого же сорта, что не определяется ни их идейной направленностью, ни стилистикой, ни качеством, а в равной степени относится, скажем, к "Трудно быть богом" Алексея Германа и "Утомленным солнцем" Никиты Михалкова, ну и к "Матильде", стало быть, тоже. Посему ну никакой охоты смотреть "Матильду" у меня не возникло с самого начала, но под конец уже не осталось сил отбрыкиваться от вопросов про нее - а основывать собственное мнение на чужих впечатлениях я не могу, нужны какие-никакие, но свои, да и подумаешь, одним говном больше или меньше... Так и посмотрел я "Матильду", не на пресс-показе и не на вип-премьере, не на фестивале и не в первых рядах, но в простом кинотеатре на дневном льготном сеансе с бабкой Дорой и ее товарками.

Тем утонченным ценителям изящного, кто счел "Матильду" пребезобразнейшей халтурой, я бы порекомендовал ознакомиться с произведениями вроде "Диггеров" Тихона Корнева или "Невесты" Святослава Подгаевского, между прочим, не без господдержки созданных - и для общего развития полезно, и необходимо, чтоб подкорректировать систему критериев (Юрию Грымову достаточно обратиться к собственным работам). Естественно, когда заранее наслушаешься всяких ужасов, потом глядь - а оно и ничего, ну говно и говно, всяко не мерзость. Даже финальное покаяние кровавого Николашки на Ходынке в отблесках фейерверка - не мерзость, но обыкновенная пошлость, к тому же и к ней я был готов, спасибо батюшке Кураеву: за несколько месяцев до того, как журналистам навязали "эмбарго о неразглашении", протодиакон с прочими воцерковленными экспертами успел оценить степень оскорбительности "Матильды" для верующих и выдал заключение - ничего оскорбительного, напротив: в Выборге на своей пресс-конференции (по поводу фильма, ему самому посвященному, и надо полагать, исключительно правдивому, боговдохновенному, тоже никого не оскорбившему) Кураев с прям-таки гапоновским задором вещал - вы подумайте, Николай ведь в день трагедии плясал на балу у французского посланника, а в фильме он вместо этого на коленях (!) кается перед народом за Ходынку! По сюжету "Матильды" действительно, Николай лично и сразу после церемонии венчания приезжает на место катастрофы, тут же велит каждого погибшего похоронить в отдельном гробу ("никаких братских могил!") и семьям выписать по 500 рублей серебром (это огромная сумма, уточняет для сегодняшней целевой аудитории верный полковник Власов), после чего отправляется снова целовать свою Алекс и освящать супружескую постель. Но никого это надругательство над исторической достоверностью не задевает!

Вся предшествующая традиционно-духовно-православно-семейному апофеозу опереточная лав-стори выдержана в тех же пошляческих, но не столь зашкаливающих тонах. Просто страсти какие-то мелкие, нелепые и смешные. Исполнителей под многострадальный проект (ведь сценарий переписывался, менялись режиссеры, а про состав продюсеров и говорить нечего) подбирали, вероятно, с расчетом на мировой прокат, кто ж мог подумать, что Ларса Айдингера на святой руси объявят "порноактером" за то, что снимался в "Гольциусе" Гринуэя. "Гольциус", коль уж зашла речь - замечательная вещь, я два раза только в кинотеатрах смотрел, с субтитрами и с дубляжом, Айдингер там и впрямь крутит хуем - но в фильме Учителя у Николашки хуя нет и с Кшесинской в койке святой Николай даже не снимает подштанников, сношаясь с балериной, надо понимать, неким непорочным, высокодуховным способом, известном лишь на руси, спасенном в скитах и пещерах отцов-пустынников от тлетворного влияния запада. В результате на прекрасного артиста Айдингера, озвученного Максимом Матвеевым, смотреть жалко и тошно - и это после Гринуэя, после Ассаяса, после театральных ролей у Тальхаймера (последний раз Айдингер, приезжая в Москву, играл в его постановке Тартюфа), у Остермайера. Последний, впрочем, и сам поучаствовал в "Матильде" - ему досталась еще более сомнительная роль доктора Фишера, шарлатана и изувера. Что касается Михалины Ольшански - в роли безумной лесбиянки-убийцы из мало кому известной (мне довелось посмотреть ее на кинофестивале "Зеркало") чешской картины "Я, Ольга Хепнарова" она и то сексуальнее, чем тут:

https://users.livejournal.com/-arlekin-/3373302.html

Крепкого мужика по обыкновению изображает, вплоть до инвалидного кресла, Сергей Гармаш - его Александр Третий прям совсем от сохи, но на Никиту Михалкова, игравшего Александра Третьего в собственном "Сибирском цирюльнике", после всех перипетий продюсеры вряд ли потянули бы (хотя "Матильда" и "Сибирский цирюльник" стоят друг друга как по сути, так и по качеству). Однако императрица Мария-Ингеборга Дапкунайте (собственноручно катающая венценосного супруга в кресле), князь Андрей-Григорий Добрыгин (тоже влюбленный в Матильду) и еще некоторые персонажи второго плана вполне человекообразны. Принцесса Гессенская, невеста наследника, у Луизы Вольфрам вышла вообще никакая - но оно, может, для подобного "треугольника" и к облегчению.

Поразительно, но в "Матильде" при всех, казалось бы, роковых перипетиях очень мало настоящего "огня", а метания Николая между балериной, невестой, матерью и короной носят какой угодно, рациональный, сентиментальный, меланхоличный, но только не страстный характер. Николай обещает жениться, для чего в архивах пытаются найти документы, подтверждающие "королевское" происхождение балерины, потом затея как-то сходит на нет. В какой момент и почему Николая окончательно переклинило с Матильды на Алекс я совсем не уловил. Оживлять унылый мелодраматизм, помещенный в мертвые музейные интерьеры (такое ощущение, что в кадр вот-вот зайдет экскурсовод, или закадровый голос предложит обратить внимание на ту картину в левом углу...), должны криминально-авантюрные побочные линии. Влюбленного в Кшесинскую поручика Воронцова, в противогазе ворвавшегося к Николаю, чтоб убить разлучника, играет Данила Козловский, и хотя его в самом начале собираются вешать за покушение на великого князя, тоже заранее понятно - Козловский будет жить, не для того нанимали суперзвезду. Помилованный Николаем, поручик попадает в руки пресловутого доктора Фишера и становится объектом его не очень понятных экспериментов. Тот же доктор Фишер пользует спиритическими сеансами и принцессу Гессенскую, пока Матильда старательно крутит фуэте, не выкручивая до необходимых 32, чтоб уж если не выйти замуж за принца, то по крайности станцевать партию Невесты на спектакле в честь венчания наследника и принцессы.

Для сериала все это было бы вообще нормально, в фильме, словно порезанном со всех боков, выглядит, конечно, глупо - но не настолько ужасно, чтоб сходить с ума. Я имею в виду возмущение эстетов по поводу бездарного кина, потому что с чувствами православных сталинобожников проще. В "Матильде" на самом деле есть чем оскорбиться русской душе - например, тем, что от императрицы, наследника, его невесты и до руководителя балетной труппы с его балеринами-лебедушками в этой истории совсем нет русских. Ну да, в т.н. "русской истории", в т.н. "русской культуре" русских нет и не бывало - оскорбительная правда, ничего не попишешь. Вот и Иван Карлович суетится вокруг Матильды Феликсовны, а доктор Фишер утешает Алекс, и императрицу Марию не пришлось переозвучивать, Ингеборга Дапкунайте со своим акцентом ей еще польстила. Был еще Гармаш, да весь вышел - Александр умирает почти в самом начале, но между прочим, именно отец-император Кшесинскую чуть ли не сватает Николаю: "эта твоя немка мне никогда не нравилась" - в действительности и Александр Третий был такой же англосакс, как и прочие Романовы, но иначе вышла совсем уж неприглядная картинка. Зато настоящий русский здесь, как и положено - полковник Власов (Виталий Кищенко), загадочный и зловещий, но ловкий и преданный государю и отечеству представитель, условно выражаясь, "спецслужб". Это он оберегает Николая от Матильды, запугивает ее, строит всякие козни, даже закладывает динамитную шашку под паром, на котором вконец обезумевший после пыток доктора Фишера поручик (я же говорю, Козловский будет жить!) похищает Матильду. Взорвать паром размокшим динамитом полковнику с божьей помощью удается, но Матильду он убивать не думал, просто хотел инсценировать ее гибель, чтоб скрылась и не портила людям праздник - венчание с последующей коронацией. Как раз после этого Николай, с великим князем Андреем наблюдавший за этой иллюминированной водной феерией, решается на венчание с Алекс бесповоротно - но я так и не понял, как одно связано с другим.

Присутствуют в картине сюрпризы и полегче, без покушений на убийство, скорее из обихода комедии положений - отставленная от партии Невесты в балете, Матильда запирает удачливую конкуренту на ключ в будуаре с любовником (тоже, кстати, "великим князем" Владимиром, его играет артист Александринского театра Виталий Коваленко), наскоро переодевается в сценический костюм, уже при выходе на сцену ее перехватывает все тот же неутомимый и вездесущий полковник Власов, но добродушный Иван Карлович (еще более вездесущий Евгений Миронов) позволяет Матильде вырваться, так что на сцене оказываются одновременно две Невесты - черная и белая.

Преследование смутного объекта желания на фоне череды катастроф - схема практически бунюэлевская, может заодно и поэтому от водевильных или авантюрных деталей этой "исторической мелодрамы" так отдает абсурдом. Но и про то, что для Учителя история, разыгранная через Николая, Матильду и Алекс, во многом "личная", уже многие припомнили. История, рассказанная в "Матильде", однако, увенчана надрывно-пафосной развязкой и скупым титром про то, что Николая с женой расстреляли, а Кшесинская вышла замуж за другого Великого Князя и прожила 99 лет, но между этими крайними точками еще много чего происходило. Мне уже доводилось прежде цитировать дневники директора императорских театров В.А.Теляковского:

"В театральной жизни часто все идет ни шатко ни валко - идет, и себе не отдаешь отчета. Но наступают иногда моменты вроде вчерашнего выхода Кшесинской, когда становится противным этого сорта балет и эта нарядная, циничная, грубая, скотская публика, которая купается в пошлости и па, изображаемых под звуки барабана, с приторными фермато и завываниями. В эти моменты все делается противным, и чем наряднее и светлее в зале, чем больше подъема в публике, тем становится грустнее за искусство. Неужели это театр и неужели я этим руковожу. Все довольны, все рады и прославляют необыкновенную, технически сильную, нравственно нахальную, циничную, наглую балерину, живущую одновременно с двумя Великими Князьями и не только это не скрывающую, а напротив, включающую и это искусство в свой вонючий, циничный, безмерный венок людской падали и разврата. Ей много аплодировала жена моего Министра, никому не аплодирующая".

Это запись от 15 ноября 1910 года, и стало быть, ни один из двух "великих князей", о которых упоминает Теляковский - уже не наследник Ники, много у Матильды было князей и других великих, за одного великого князя она все-таки потом замуж вышла, на меньшее не разменялась. А вот еще одна запись в дневнике Теляковского, датированная, на минуточку, 16 января 1911 (!!!) года:

"Сегодня утром Императрица сама телефонировала Нарышкиной, что вновь выработанная программа ей очень нравится, но дивертисмента балетного с Кшесинской давать не надо. Умышленно ли выключена Кшесинская, она не знает, но думает, что весьма возможно считать это деяние умышленным. Видать Императрицу Нарышкина будет не раньше четверга - а афишу надо выпускать. Я рассказал разговор Великого Князя Сергея Михайловича по телефону с Крупенским - разговор крайне резкий, и в котором Великий Князнь обвинял уже заранее Дирекцию, если Кшесинская не будет участвовать в спектакле Императрицы - говоря, что это делают нарочно и он не верит, чтобы это было желание свыше. В конце концов решили, что надо будет посоветоваться с Министром. От Нарышкиной я поехал к барону, который, зная все положение этого вопроса еще со времени коронации 1896 года, решил, что лучше он еще сам спросит Императрицу, ибо к тому, что Кшесинская участвует в парадных спектаклях, все привыкли - если же ее исключить, будут бесконечные разговоры. С Государем Министр решил не говорить, а переговорить лично с Императрицей и Ей это объясить; а так как в Царское он попадет не ранее завтра или вторника, то пока афишу выпустить просто с объявлением, что будет балетное отделение, не упомянув что и кто, про оперу же сказать подробно, ибо это уже не изменится. Вот сколько возни с этой Кшесинской. Возня именно потому, что никто положительно не знает, надо ли ее помещать или нет. Для меня важно то, чтобы если уж ее решили не помещать, то чтобы не приказали этого сделать потом, когда я уже объявлю решение - а до меня это так и делалось и, конечно, дискредитировало директоров".

У Теляковского в дневниках Кшесинская упоминается десятки раз - иногда в связи с чисто "производственными" моментами, но чаще директор вынужден наедине с собой отводить душу, возмущаясь и переживая, как и через что достается Кшесинской слава, награды, овации, особо упоминая роль великого князя Сергея Михайловича, главного покровителя Кшесинской на тот момент (замуж она тем не менее выйдет за другого и много позже), даже аккуратно, на всякий пожарный, от греха, намекая на ее участие в финансово-политических аферах, в делах чуть ли не шпионских.

В питерском Музее политической истории, размещенном ныне в бывшем особняке Кшесинской, где меня, признаться, куда больше привлекал мемориальный кабинет Ленина (штаб квартира большевиков находилась там весной и летом 1917 года), я весной попал и на выставку, посвященную персонально Матильде Феликсовне:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3579998.html

Женщина она, вероятно, и впрямь была притягательная, да и себе на уме, но что в историческом, что в художественном контексте, надо признать - фигура-то, по совести, дутая, и очень мутная - ни как артистка, ни как личность не представляющая из себя ничего особенного. Да вот поди ж ты - "сколько возни с этой Кшесинской"! И прежде, и до сих пор, и вроде бы уже весь этот публичный дом под коронами и крестами большевики попробовали смахнуть метлой сто лет назад, и всю эту блядовитую разряженную шваль с ее ублюдочными выводками закопать. У них почти получилось, а теперь зомби снова вылезли из-под земли.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments