Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Божья земля" реж. Фрэнсис Ли ("Новое британское кино" в "Горизонте")

"Пойдешь на фильм про геев?" - спрашивает Костик Львов, который по обыкновению набрал билетов за ненормальные деньги больше нужного, а я отвечаю: "На фильм и так иду, билета мне не надо, только почему про геев-то, разве не про фермеров?" Но вот что значит ученый человек - в аннотации вроде бы и слова нету, а все верно разглядел, мне же и невдомек. Но судя по контингенту в зале я один такой остался недогадливый, потому что если к герою на ферму приблудился румынский разнорабочий, тут уж без вариантов.

Джон действительно живет на ферме с престарелой бабушкой и полупарализованным отцом, мать давно ушла из семьи и сын про нее почти не вспоминает. Дела крестьянские не на подъеме, а Джон к тому же напивается ежедневно до сблева, и как выпьет, так и загулять не прочь, и надо ведь какие легкие нравы, оказывается, в английской глубинке, непременно найдет себе манерного блондинчика, чтоб оттрахать его в фургоне для скота. Правда, если блондинчик предложит продолжить общение, попить пива - Джон откажется и поспешит обратно на ферму, у него коровы, у него овцы. Для хозяйства, однако, нужен помощник, и хотя Джон против чужаков, бабушка с отцом нанимают временного работника, того самого румына. Джон попервоначалу не принимает Георге, дразнит его Цыганом, но вражда удивительно быстро посредством бурного секса в грязи и на соломе доходит до самой нежной привязанности.

В "Горбатой горе", с которой "Божья земля" очевидно перекликается (и там Ли, и тут Ли...), счастью гей-фермеров мешали окружающие фашисты. Героев "Божьей земли" и окружать особо некому, а кто есть, те не сильно против их отношений ну или всяко готовы смириться с фактами. Даже в деревенской пивнушке к тому, что Джон уединяется с каким-нибудь парнем в туалете, относятся легко, но, правда, тоже поддразнивают мигранта из Румынии за его акцент, при том что Георге, вот как удобно, говорит неплохо, его мать была учительницей английского. Обиженный за барной стойкой Георге готов был уже уйти из заведения, но отправился разыскать партнера, увидел за дверью сортира его ноги, переплетенные с другими в приспущенных трусах, огорчился и уехал.

К этому времени отца, огорченного то ли неизбежным разорением, то ли связью сына с румыном, разбил повторный инсульт, но Джону уже не до овец, ему бы Георге вернуть, они же вместе хотели поднимать агропромышленный комплекс на отдельно взятой ферме. Хотя если что в "Божьей земле" освещено в подробностях - так это проблемы овцеводства. Как принимают новорожденных ягнят, как их выкармливают - я бы и обошелся без деталей, но теперь все знаю, чего никогда бы не узнал. Про гомосексуализм, наоборот, ничего нового мне не открылось. Я вот не представляю - ну а если б на ферме появилась девушка, а не парень, а если б местная, а не из Румынии - тогда, выходит, и вовсе не о чем говорить?

Но так пусть и отсутствуют внешние препятствия для счастья молодых, и бабушка, обнаружив использованную резинку среди брошенных на пол штанов, лишь головой покачает да спустит презик в унитаз, а все же какая-то движуха, Георге чуть было не променял животноводство на земледелие, устроился на станцию по переработке картофеля, но Джон за ним приехал, они объяснились, вернулись вдвоем уже как бы к себе домой, чтоб налаживать хозяйство и ухаживать за больным родителям, а бабушке дать покой. Смахивавший поначалу дегенерата Джон (Джош О'Коннор) на глазах разглаживается и светлеет лицом, а брутальный угрюмец Георге (Алек Секареану) оттаивает, не хватает только песен, как в "Кубанских казаках".

Фильм и сделан-то прилично, и от спекуляций на тему гендерную, национальную, классовую, по большому счету, свободен, и до какой-то степени откровенен, и в меру целомудрен (сексуальные эпизоды имеют место, но до хуев в кадре дело доходит только раз и, понятно, не стоячих) - а гей-пошлость все одно пошлость, а гей-банальность все равно банальность, по цивилизованным стандартам, конечно, но просвещать баранов занятие в любом случае неблагодарное, с тем же успехом можно божье слово картошке проповедовать. И тогда как-то совсем грустно получается: пока парни ебутся в навозе - еще туда-сюда, а начинают лепетать типа "вернись я все прощу" и улыбаясь сквозь слезы ласково обзывать друг друга "педиком" и "гомиком" - туши свет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments