Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Визит дамы" Ф.Дюрренматта в "Электротеатре "Станиславский", реж. Олег Добровольский

Как ни странно, на моей памяти это уже второй "Визит дамы" в стенах театра им. Станиславского, да и вообще Дюрренматт здесь как-то прижился. При Галибине успели выпустить его "Аварию" (единственный тогда эксперимент на малой сцене, достроенной уже в новые, нынешние времена), готовился, да не состоялся "Метеор", который должен был играть и ставить Михаил Козаков, в 1990-м экранизировавший опять-таки "Визит старой дамы" под тем же названием "Визит дамы" (без оригинального дюрренматтовского эпитета "старой") с тогда еще недовоцерковленной Васильевой и довольно-таки дееспособным Гафтом. А в театре им. Станиславского старый "Визит дамы" ставил Сергей Алдонин, с Кузнецовой и Кореневым, с покойным ныне Анисько, переводя дюрренматовскую сатиру в цирковую эксцентрику, но упор делая парадоксально на любовной, лирической линии - спектакль вышел корявым, несовершенным, но неожиданным и весьма любопытным.

Нынешний "Визит дамы" по формату, по стилю, да по всем внешним приметам куда более предсказуем, он точно соответствует ожиданиям, связанным с "Электротеатром Станиславский". Схематичный игрушечный городок из остроугольных "готичных" ящиков и коробок (включая привезенный дамой гроб), видео и дым проносящихся мимо поездов, бегущая строка вместо тряпичного транспаранта - таков теперь "электрический" Гюллен, и гюлленцы - в стильных серых нарядах, начиная с бургомистра при накладных усах в шляпе и вязаном свитере с оленями, а высшее воплощение серости - Альфред Илл в исполнении Александра Милосердова (хотя, между нами говоря, и серость могла быть поярче). И вот в городок врывается бродячий цирк дю солей - моложавая до ненатуральности, кукольности Клара Вешер-Цаханасьян в красной бахроме и экстравагантных сменных париках, парочка фриковатых панков Коби и Лоби, антропоморфный "барс" на поводке, затянутый в черный латекс.

Сцена развернута и там, где обычно работают актеры, размещается зрительский амфитеатр; зрительский балкон, наоборот, задействован под бельэтаж отеля "Золотой апостол", городских апартаментов Дамы. А в тексте полно отсебятины и реминисценций сомнительного остроумия и спорной актуальности, шуток про "вьетнамский холокост" и уточнений, что из обещанного миллиарда Цаханассьян часть пойдет на дотации "авангардным театрам" и дворецкий Бобби, бывший судья, пойдет "торговать криптовалютой". Особенно неловко насчет репризы "я выхожу замуж за немецкого порноактера, он снялся в каком-то скандальном фильме в России". Задействованные всего лишь дважды на многочасовой трехактный спектакль мобильники (селфи - эпизод с кредитом в лавке у Илла и подтверждение о перечислении платежей ближе к финалу) выглядят жалко. А "письма Трампа" к Кларе - это уж просто черт-те что. Про эксплуатацию библейских аллюзий промолчу.

С фильмом Козакова, так и не поставившим Дюрренматта в театре Станиславского, нынешнюю премьеру роднит только усеченное название. Но и в "Ленкоме", где пьеса Дюрренматта долго шла в двух составах (я видел оба: Миронова-Лазарев и Железняк-Соколов) она тоже называлась "Визит дамы", но там в постановке Морфова и смысловой акцент, подобно алдонинской версии, сделан был на личной женской трагедии героини, что особенно хорошо реализовала Мария Миронова, а общей крен спектакль давал в мелодраму. Опереточный микс с участием Юлии Борисовой и Евгения Карельских в рамках вахтанговского опуса "Пристань", наоборот, подчеркивает комизм описанной Дюрренматтом ситуации. Сам автор определял жанр "Визита старой дамы" как трагикомедия", но в тут задается свойственный в целом "Электротеатру" соответствующий градус гротеска.

Алла Казакова - актриса своеобразная, очень неровная, гротеск дается ей лучше, переход к трагическому надрыву не очень. При том что гюлленцы, в общем, при всей предсказуемости, неплохи - начиная с того же бургомистра (Андрей Емельянов) и доктора (превратившегося в женщину и отданного в очередь двум актрисам - но всю премьерную серию работала Алена Федорова), заканчивая белобрысыми (парики) женой и отпрысками самого Илла (Ирина Коренева, Евгений Капустин, Анна Даукаева), рядовыми горожанами и горожанками (Антон Капанин, Дарья Колпикова и другие). Перевоплощается не хуже эстрадного пародиста из юмористического шоу Антон Торсуков, последовательно изображая седьмого, восьмого и девятого мужей Дамы. Старается "по старой школе" играющий Учителя Александр Пантелеев, трогательный в своей растерянности, беспомощности. Извивается ужом в обтягивающем комбинезоне и ломает пополам микрофонную подставку травести-кабарешный телерепортер-Владимир Долматовский. Успевает отбрасывать и подбирать костыль Священник-Павел Кравец. Не выпадают из панковского имиджа Коби-Лоби (Георгий Грищенков и Дмитрий Мягкий).

То есть в целом первые четыре часа (!..), включая два антракта, "Визит дамы" Добровольского по крайней мере физически "смотрится". Но в аннотации по электрическому обыкновению написано много сложных непонятных слов типа "трансгуманизм" (хорошо еще не "трансцендентально" и "органон"). До середины 3-го акта вместо обещанных новых смыслов за переодеваниями (кислотные костюмчики Анастасии Нефедовой как всегда хороши и разнообразны) и спорными пластическими этюдами (хореограф Александр Андрияшкин) с трудом проглядывают и старые-то, к которым одна из самых популярных пьес второй половины 20-го века давно приучила. А затем, когда уже вроде и все, и пора на поклоны артистом выходить, начинаются такие новинки, что хоть святых выноси.

Еще можно вытерпеть, как эпизоды прощания Илла сперва с семьей, потом с Клэр тонут в сентиментальных соплях, несовместимых с дюрренматтовским сарказмом (нестройным дуэтом спели под Тобину гитарку "но если есть в кармане пачка сигарет значит все не так уж плохо на сегодняшний день..."). Стоит принять как данность, что в 3-м акте Илл появляется обросший бородой, в белой рубахе навыпуск, и с топором в руке (который собирается продать одному из горожан) напоминает карикатуру на графа Толстого в экстазе опрощения - Бургомистр (Андрей Емельянов) помогает Иллу бритья, а на выходе у него взрывается портфель, что не помешает Бургомистру на собрание гюлленской общины явиться в срок.

Уже и Илла со второй попытки земляки вроде бы задушили в объятьях, и Клэр уложила его в свой гроб - откуда ни возьмись и "трансгуманизм" на тебе: Илл из гроба оживает в компьютерной сети и на видеоэкрана, Клара обещает ему подобрать новое тело, воспроизводится видеопроекция ядерного гриба и оторопь сменяется преждевременным облегчением - а не тут-то было.

Режиссер выходит выскакивает на сцену, говорит, что финал не получился, а идет трансляция и люди по триста рублей заплатили, поэтому еще не конец, надо переиграть сначала. И на пятом часу развязка затянувшегося капустника, переродившегося в мистерию, переигрывают наново - Илл выступает с проповедью всепрощения, Клара проникается, тут и выясняется, что дочка их несчастная не умерла, жива, и подросшая, но не почему-то не повзрослевшая за 30 лет Жозефина (Юлия Абдель Фаттах) встает во плоти из того самого "трансгуманистического" гроба, куда в предыдущем финале Клара уложила Илла, чтоб воскресить в новом теле... Все покаялись и простили друг друга, живы и счастливы, все вместе с горожанами выходят на поклон - что по отношению к пьесе, автору, да и сколько-нибудь здравомыслящему зрителю, мягко выражаясь, негуманно, а я бы даже сказал, немилосердно.


фото Вовы Майорова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments