Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

лекция про то, как без вреда есть сладости: "Рай. Надежда" реж. Ульрих Зайдль, 2013

Слишком жирно было бы для православного телевидения показать всю трилогию Зайдля "Рай", благо она еще успела пройти в прокате, сейчас бы, наверное, ее уже и не выпустили бы. Однако пять лет пролетели с тех пор, как я посмотрел "Рай. Любовь", и чуть меньше - "Веру" и "Надежду", просто впечатления остались настолько сильные, что трудно поверить, как давно вышли фильмы:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2317224.html

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2533865.html

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2642073.html

А ведь "Надежда" - она как раз про жирных, про специализированый подростковый лагерь для похудения, куда отправляют на лето тинейджеров с избыточным весом, там их днями изводят процедурами и упражнениями, а ночами в палатах они тайком устраивают вечеринки, накачиваются пивом и обжираются. Многие так "худеют" из года в год, но 13-летняя Милена приехала впервые. Только под самый конец выясняется, что ее мать - в Кении, стало быть, среди героинь первой части трилогии, где старые дряблые европейские тетки "снимают" молодых лживых негров, а те их нагло наебывают вместо того, чтобы честно ебать.

Зайдль мало того что выдающийся художник, он еще и умный - не хитрый и не мудрый (хотя это тоже, но встречается чаще, особенно если по отдельности), именно умный, потому когда он говорит, что у молодых героев все-таки есть надежда прожить жизнь иначе, чем предыдущие поколения, и не повторить судьбу родителей, он, как и Триер в подобных случаях, лукавит, может из жалости и ради утешения, но подозреваю, все-таки больше с издевкой, чем с сочувствием. В "Надежде" еще меньше надежды, чем в "Любви" любви, уж между старухами и африканцами взяться неоткуда настоящим чувствам, что ж сказать про школьного возраста свинюшек? Заявлять, будто надежда есть, можно сколько угодно, но фильм со всей очевидностью демонстрирует обратное - надежды нет. Бабкам из "Любви" лет куда как побольше, и то они менее закомплексованные, чем 13-летние насельники спецлагеря. Уродливые, стесняющиеся своего уродства, но без перспектив его изжить малолетние идиотки - какая тут надежда, откуда?

Главная героиня, 13-летняя свиноподобная девственница, отчаянно "соблазняет" относительно благообразного пожилого доктора. А у доктора свои предпочтения, он с толстухой то в "доктора" играет, предлагая ей ощупывать его тоже не слишком-то привлекательное тело стетоскопом сверху донизу, то во время лесного похода на уединенной опушке изображает "папочку", обнимая кадушку по отечески. Может он ее после этих объятий и развернул раком, этого в фильме нет и остается только додумывать - но по-моему тем дело и закончилось, что постояли они среди леса, прислонившись друг к другу. А потом он ее окончательно отверг, да и что у них могло быть, сейчас или дальше? Ничего хорошего. И даже ничего плохого. Вообще ничего.

В "Любви" ("Вера", средняя часть - отдельная тема) попытки совокупления старух с неграми перемежаются сомнительными курортными радостями, в "Надежде" того страшнее - подростковые сколь невинные, столь и запретные развлечения (беседы о сексе, игра в бутылочку на раздевание и т.д.) чередуются с физкультурными упражнениями, гигиеническими процедурами и лекциями про то, как без вреда есть сладости. Физрук, в отличие от доброго доктора, жесток с воспитанниками - но и это все бесполезно, малолетние свинюшки знай себе жиреют дальше, обжираясь ночами. Героиня звонит разведенным родителям, то матери, то отцу, кому жалуется, кому хвалится, но и с предками связи настоящей нет, у тех свои заморочки, так ведь и им не легче жить.

Статичная камера добивает окончательно, словно воздух выкачивает из пространства фильма - сюжет движется, авторская мысль развивается, но время застыло, то есть ходит по кругу и все повторяется. Зайдль не то что надежды, но и отдушины не оставляет. Ладно б жирные и страшные, пусть хоть интеллектуально развитые или добрые, отзывчивые, но уродцы Зайдля - всего лишь тупые бесчувственные туши. А кинематографическая оптика режиссера такова (и тут Зайдль, пожалуй, идет дальше чем даже Триер), что невозможно от них дистанцироваться, убедить себя, что ты не похож на них или что - изредка, теоретически, в идеале - встречаются какие-то другие люди, не столь омерзительные, чуточку менее несовершенные: нет, на это можно точно не надеяться.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments