Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

плот медузы: "Новый мир. Магазин идей" в Новом пространстве Театра Наций

Если б не участие Константина Богомолова в качестве "модератора" обещанной "театрализованной дискуссии", то ни присутствие композитора Сергея Невского, ни подавно Штэфана Кэги из "Римини Протокола" не привлекло бы мое внимание к мероприятию. "Новый мир" - серия из трех вечеров, к первому приглашалась Юлия Пересильд, ко второму Борис Юхананов, я попал только на третий, с Сергем Невским в роли "специального гостя", где Богомолов среди прочего, рассказывал, что накануне Юхананов в процессе дискуссии решил с ним поцеловаться - жаль, я не видел, у нас никто не целовался, скорее наоборот, Богомолов неплохо вошел в роль шоумена-провокатора, плохиша, задающего неудобные вопросы и доводящего мысль до пародии, а полемику до истерики, в лучших традициях диспутов по-русски; при том что вся "театрализация" сводилась, по большому счету, к спонтанной онлайн-видеоинсталляции на двух экранах, между которыми разместились на вращающихся стульях (откуда временами падали) трое участников, в остальном "Новый мир" не больше, а пожалуй что и меньше походил на постановочный "спектакль", чем любое телевизионное ток-шоу про "пятую колонну" и "дважды изнасилованных". Другое дело, что и сама изначальная тема, и опыт постановки вопроса в "Новом мире" согласно импортируемому из Европы формату (от фестиваля "Нордвинд") и в соответствии с европейскими же реалиями производили удручающее впечатление, нагоняли тоску.

Нет, в лучшие моменты "Магазин идей" приближался, ну почти, к "Гвоздю сезона" - благодаря Богомолову, конечно. Сергей Невский мимоходом упомянул композитора, воспитанного в семье глухонемых, чье "раннее творчество" составляют преимущественно музыкальные произведения для глухонемых исполнителей - примечательно, что и Невский, и Богомолов глухонемых называли глухонемыми, а Кэги "слабослышащими". Штефан Кэги со своей стороны поведал, что пять лет носил в себе замысел спектакля с использованием аквариума, где плавают медузы, и вот наконец получил от Барселонского музея поступило предложение сделать "что-нибудь" на тему экологии, климата, глобального потепления, и тут пришлись кстати медузы, а под них и финансирование. Богомолов, зацепившись за то и другое, гиперболизируя "идеи" до карикатурности, на конкретных примерах описал механизм "торговли концептами", замещающий творческий процесс и подменяющий художественное произведение как результат этого процесса, причем не гарантированный и необязательно удачный, его презентационной экспликацией на потребу и инвесторами, и публике (записал, цитирую: "имитация процесса постижения и уникальности этого процесса"). Походя Богомолов иронично коснулся всех своих любимых и болезненных тем - от поэзии Веры Полозковой до театра Льва Додина с его "погружением артистов в среду" ("это туризм!"), а заодно и собственных, свежайшей "Волшебной горы" и более давних, некоторыми "откровениями" удивив, например, тем, что концептуальный, рациональный "Лир" был придуман именно чтоб "схавали", а затем с той же целью и не просто концептуальные, но попсово-концептуальные "Карамазовы", в отличие от "Князя", за которого ему "не стыдно"; хотя я отлично помню, как Богомолов говорил про "Карамазовых", что для него это самый важный спектакль, "самый мой" даже его называл, да и сейчас едва ли от них всерьез отречется, хотя за "Князя", положим, ему обидно (и я понимаю, мне тоже обидно); а доведенная до возможных пределов "рациональность" для Богомолова - не вынужденный компромисс с аудиторией, но самая, как мне думается, сущностная основа его мышления; так что тут есть и элемент игры, пресловутой "театрализации", и доля лукавства, и может быть, толика самообмана - наряду с искренностью признания и готовностью на каждом этапе подвергать переоценке все предыдущие.

Ну то есть грубо говоря "Магазин идей" был интересен в той части и в той степени, в какой он обернулся "творческой встречей с Константином Богомоловым", хотя в целом и особенно ближе концу мероприятие утомило не столько даже продолжительностью, сколько однообразием. Слушать, как художник в Европе становится жертвой капиталистических отношений, пусть и с оглядкой на то, что еще романтики двести лет назад поднимали эту тему и остро ставили вопрос о независимости, вплоть до полной маргинальности, творческой личности - не слишком увлекательно, а когда слово доставалось немецкому гостю и этот бэушный хипстер принимался толковать, что рабочим, которые мечтают с восхищением трудиться на фабриках, а их увольняют, приходится еще горше, я готов был сбежать. Особенно все это нелепо звучало в Москве, в русскоязычном контексте, в сегодняшних социо-культурных обстоятельствах - уж и в самом деле нет для художника хуже врага, чем капитализм, потребляющие искусство буржуа и "рынок", на который ему приходится выносить свои "идеи" вместо того, чтоб творить "в процессе"!

Под самый финал Невский - что характерно, как раз Невский, давно живущий в Германии - попробовал переключиться на местные особенности, да и до того упоминал, в частности, "Платформу", как она начиналась и чем дело в итоге закончилось, заканчивается прямо у нас на глазах, но тоже не выходя за рамки готовых клише вроде "идеологического диктата", хотя все то, о чем печалились участники и прежде всего Богомолов, во-первых, не сегодняшняя тема и даже не от романтизма с его противопоставлением творца филистерам идущая (Эсхилу тоже надо было сдавать трагедии в срок, а сочинялись они поточно, и набор сюжетов был ограниченный, считай "госзадание"), а во-вторых, не связанная с капитализмом, уж по крайней мере капитализмом в марксистском смысле, как "общественно-экономической формацией", все то же и при феодалах было, а про "социалистическое общество" и вспоминать нечего; но абсолютно универсальные вещи, на русской почве, как и всякие другие вещи из любой области, преобретающие извращенно-уродливые формы, когда условный "художник" уже и не должен предлагать, продвигать, продавать никакие "идеи" - идеи, концепты, да и канонические технологии их реализации ему самому предлагают, да так, что невозможно отказаться, "согласно вновь утвержденному плану", особи нетворческие, неталантливые, да и просто неграмотные, вдобавок накладывая всевозможные ограничения типа "сакрального места", "оскорбленных чувств" и "всем, что свято", а "художник" тем не менее все то принимает и за гонорар исполняет, к тому же исполняет чаще столь же бездарно и неумело, адекватно заказу, но иногда, между прочим, довольно ловко, и неизвестно, какой вариант отвратительнее.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments