Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Лебединое озеро", компания "Teac Damsa", Ирландия, хор. Майкл Киган-Долан ("Dance Inversion")

Танец, сколь угодно "современный", в спектакле играет роль даже не прикладную, а скорее декоративную, по сути ирландское "Лебединое озеро" - метажанровое представление, зато, в кои-то веки, и неожиданно для "современного танца", более чем сюжетное. 36-летний Джимми О'Райли живет со старухой матерью в доме, который принадлежит их семье по меньшей мере три века, и каждый кирпич дома им родной. Кирпичей на сцене - буквально "раз, два и обчелся", но такой "домик тыквы" тем не менее служит не просто метафорой, но наглядным обозначением родовой, только что не аристократически-рыцарской, крепости, которого, однако, героя должны лишить. Мать соглашается переехать в новую постройку и готов отдать дом под снос. Джимми, празднующий день рождения в годовщину смерти отца, переживает еще больше, поскольку старуха не спит спокойно, наблюдая "одиночество" сына, и собирается любой ценой подобрать ему "подходящую" девушку из окрестных. А сын с оставшимся от папы ружьем, которым тот стрелял ворот, то ли наяву, то ли, верней всего, во сне, отправляется на охоту, где встречает девушек в белых платьицах и с накладными крылышками, спрыгнувших со стремянок. Тем временем контрапунктом в спектакле развивается параллельный сюжет, где главным героем оказывается священник, преподающий в школе для девочек и вожделеющий одну из учениц. Три сестры последней становятся свидетельницами насилия над девушкой, и священник заклинает их молчать под страхом превращения в безгласных монстров - но жертва все-таки попробовала рассказать о случившемся, конечно же, безуспешно, и она, и сестры стали птицами, чьей речи люди не поймут.

Между тем в прологе, который начинается, пока народ рассаживается в зале, персонаж, которому предстоит выступить в роли рассказчика, священника, а затем и политика, претендующего на важную выборную должностью, предстает таким же безъязыким, беззащитным, обнаженным, полуживотным существом - в трусах (и кажется, что вот-вот он, не контролируя своих отправлений, прям щас в них наложит), высовывая язык, этот жалкий фрик-кретин что-то бормочет и выплясывает, пока не начнется шоу, не выйдут и не рассядутся на подиуме музыканты-инструменталисты, наигрывающие в дальнейшем типа "кельтские" фольклорные мотивчики, не расположатся на лестницах-стремянках девушки в белых "лебединых" платьицах, и не примутся терзать его мужчины в черных фетровых шляпах, которые потом выступят за травести-персонажей, потенциальных невест Джимми с накрашенными губами. Истерзанный, но наряженный в костюм священника и приведенный в порядок, рассказчик вспомнит про школу для девочек, а затем перейдет к повествованию о предвыборной кампании, в которой ему, честолюбивому кандидату, понадобится участие Джимми и его матери. Но Джимми в своих снах видит озеро с лебедями, ему не до политики, и на пропагандистское фото с кандидатом он не согласен, не по принципиальным соображениям, ему попросту не до того - тогда его обвинят в угрозах жизни общественному деятелю, что закончится очень плохо: Джимми ни за что ни про что застрелят.

Несмотря на дежурный, какой-то своей "обязательностью" даже не раздражающий, но удручающий социальный пафос, ставший общим местом для европейского искусства антиклерикальный посыл, выпад против "властных" и "богатых" в пользу "бедных" и "больных" (вот уж действительно - "в пользу бедных"), спектакль меня тронул. И не сюжетом. Тем более не "красивым" якобы финалом с разбрасыванием пуха и перьев из полиэтиленовых пакетов по сцене и в зал (мечта астматика! я хоть этим вроде пока и не страдаю, а тоже начал задыхаться). Но тем, как ловко, при нехитрой хореографии, далеко не самой блестящей физической форме и подготовке исполнителей (она тут особо и не нужна, важнее способность артиста драматически проживать эмоциональное состояние на сцене, и тут все хорошо - и у рассказчика-священника-политика, и у злосчастного Джимми в убогой олимпийке с вязаной шапочкой на голове, и у седовласой старухи-матери в каталке, и у девушек, и у парней, переключающихся из брутальности в травестию, и даже у музыкантов ансамбля) постановщику удается сложить нехитрую вариацию на узнаваемую, хрестоматийную сказочную тему - "принц", "заколдованная девушка-птица", "парад невест" - с тривиальной, в общем, фабулой на современном социальном материале, слабой и вторичной по отношению к лучшим образцам ирландской драматургии (будь то Биен или МакДонах), и превратить в чувственное, способное по-настоящему задеть зрелище. Пусть я не способен оценить красоту, но обнаружить смысл в уродстве порой удается.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments