Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Красавица", балет Монте-Карло в Большом, хор. Жан-Кристоф Майо ("DanceInversion")

Майо, конечно, не Боурн, но все-таки в любых его постановках, насколько я могу судить, от эстрадного шоу немало, а "Красавицу" балетом назвать вообще трудно, в сравнении хотя бы, скажем, с "Укрощением строптивой", идущей в репертуаре Большого:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2880103.html

Впрочем, мне как раз принципиально малоинтересен сюжетный балет, а уж если он сюжетный - пусть сюжет будет новый, придуманный специально для спектакля, ну или хотя бы трансформированный, адаптированный. "Красавица", которая у Майо отнюдь не спящая - вроде именно такой случай и есть. Спящий тут скорее принц, которого к тому же в основном составе танцует чернокожий (из Бразилии, надо полагать) Алексис Оливейра. На крупном плане видео, открывающем спектакль, можно наблюдать мечтательного, замкнутого юношу, а скоро становится понятно, и от чего он замыкается: король-отец - подкаблучник, а королева-мать - просто ведьма, причем буквально. Майо не просто отдает роли (про "партии" здесь говорить сложнее) королевы-матери Принца и феи Карабос одному артисту (фею Карабос традиционно танцуют мужчины, с королевой выбор более неожиданный, но тут еще интересно, что единым в двух лицах тут выступает родной брат исполнителя роли Принца, Жорж Оливейра, соответственно, тоже чернокожий), он по сути их отождествляет.

В спектакле - два мира/два шапиро/два королевства. Мир принца держится на несвободе, лжи и насилии, он черно-белый, в клетку и полоску, с острыми углами (в оформлении, в костюмах), но это реальный мир. О мире альтернативном, мире Красавицы - светлом, разноцветном (хотя и не в ярких, пестрых, но теплых, пастельных тонах), радостном - принцу, похоже, остается лишь мечтать, начитавшись сказок. Но тиранка-королева Карабос, подавившая волю Короля, такую же судьбу готовит и для Принца. А Принц, вдохновленный доброй феей, рвется в мир света, цвета и радости. Там, правда, усилиями Карабосихи - образ визуально, да и пластически, сделан прям по мультяшным лекалам: "двурогий" головной убор, или это у нее прическа такая?; указательные пальцы непропорциональной длины, торчащие словно штыки или магические палочки - тоже не все гладко. Красавица (Лиза Хамалайнен) пребывает в полиэтиленовом пузыре, который лопнет под натиском "претендентов", и недоступность героини падет - в своих интервью Майо допускает, что этот поворот можно символически трактовать как потерю героиней девственности.

Вообще "Красавица" парадоксально сочетает в себе неизбежную на франкоязычном культурном пространстве склонность к анализу подсознательного, к психодраме, которая очень часто строится именно на сказочных сюжетах, благо они тому весьма благоприятствуют (см. версии Жоэля Помра сюжетов о Красной шапочке, о Золушке и т.д.), что придает ей и современное, и довольно серьезное, казалось бы, звучание - с внешне поразительной (не в лучшем смысле) наивностью как драматургии, так и собственно хореографического решения, не говоря уже про антураж. И в программе "Гавроша", вот только что у них "французский сезон" закончился, опус из Монако выглядел бы органичнее, чем на фестивале современного танца. С другой стороны, у Кристофера-взять хотя бы-Уилдона, который тоже ставит "сказочки", но без "заморочек" смысловых и по крайней мере пышно, эффектно сделанные - пусть и "цирк", но на уровне "дю солей"; тогда как пластиковые "пузыри" Майо, сказать по совести, отдают... ну если не убожеством, то скудостью, и не только материальной, но и интеллектуальной; а минимализм, условность, гротеск, аллюзии к эстетике "золотого" для франкоязычной культуры периода между двумя предыдущими мировыми войнами, смотрятся приемами вынужденными, вымученными.

Сложнее всего с хореографией, которая, мягко говоря, не слишком изобретательна и разнообразна; уровень исполнения тоже блестящим не назовешь, хотя пластика Принца-Алексиса Оливейры не лишена обаяния. Много чисто иллюстративных движений, сплошные повторы... - однако у Майо, стоит признать, не пантомима, даже не драмбалет, это какой-никакой танец, пусть едва ли способный вызвать настоящий восторг. С содержанием музыки предложенная фабула совсем не соотносится, но вот уж что Майо, судя по упомянутому "Укрощению строптивой", никогда не смущало. Зато спектакль идет под "живой" оркестр, и музыканты Большого театра с Игорем Дроновым за пультом придают несколько унылому сценическому действу энергии, к тому же собственно балетная партитура Чайковского постановщиком урезана, но третий акт разворачивается под увертюру "Ромео и Джульетта". В нем, правда, невозможный "удельный вес" получает дуэт Принца и Красавицы с поцелуем взасос (Красавица сама первой, почти в отчаянии уже, кидается лобызать Принца), который затянут, да попросту скучен, и кажется бесконечным, до того успевает надоесть, прежде чем мама Карабос, окончательно расправившись с Королем-отцом, явится вновь строить свои козни и разлучать влюбленных. Так или иначе Принцу, судя по всему, Красавица лишь снится, а пробуждается он, как и задремал, с книжкой сказок под рукой.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments