Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

а на той открытке

На выходе с "Аритмии" народ от души распевает: "Яхта, парус..." - значит, финальная песня точно попала в настроение фильма. Но не все так просто с песней - стало быть, и с настроением.

"Наше лето" - один из главных хитов Валентина Стрыкало, а Валентин Стрыкало, о чем нетрудно догадаться, не реальный человек и даже не творческий псевдоним, но скорее интернет-мем, за которым стоит музыкальный проект в главе с Юрием Капланом, русскоязычным гражданином Украины, прогремевший несколько лет назад по сети в первую очередь с хитом "Все решено, мама, я гей!". Хотя на сегодняшний момент в активе Стрыкало - три альбома и десятки весьма разнообразных композиций, в том числе и на своем уровне популярных, запоминающихся, от меланхолично-абсурдистского "Сережи" до пародийно-слезливого "Рустема". Лично меня в подобном репертуаре привлекают больше вещи типа "Первомая", "Русского рока", "Я стараюсь быть лучше", "Я бью женщин и детей" ну и, однозначно, самого ударного (после разве что "Все решено") шлягера Стрыкало "Я ебался лишь однажды". Примечательно, что касается последнего - при все сходстве тем, сюжетов и, насколько можно по отношению к герою поп-лирики говорить об этом, характеров, в отличие от, например, "У меня был секс с настоящим человеком" Олега Кензова, где герой одномерный, на сто процентов сатирический и пародийный, у Валентина Стрыкало в "Я ебался лишь однажды" и герой объемнее, и его статус сложнее. Если в "Я бью женщин и детей" или "Я стараюсь быть лучше" ироническое саморазоблачение и самоуничижение лирического героя выходит на поверхность, то "Я ебался лишь однажды" на каком-то уровне можно воспринимать чуть ли не в исповедальном ключе - несмотря на гротесково-абсурдистский текст и соответствующую интонационную окраску речи персонажа.

В "исповедях" маски Стрыкало соединяются приметы, присущие репертуару несовместимых вроде бы исполнителей и коллективов, таких как Юра Шатунов и Рома Жуков, "Руки вверх" и "Иванушки int.", "Браво" и "Звери", "ЧайФ" и "Мумий тролль", ну и, конечно, "Несчастный случай". Да без бардовской песни в анамнезе тут не обошлось - при том что в основном и образность, и лексико-синтаксический строй, и сюжетный материал в песнях Стрыкало заимствован из русскоязычной попсы, а где-то и из уличного городского фольклора, тем дороже отдельные "жемчужинки", шпильки по адресу интеллигентской субкультуры, якобы противопоставленной попсе как нечто "настоящее" и "высокое" - "низкому" и "фальшивому", на деле же несущее в себе фальши куда больше, чем любая распопсовая шняга. И совершенно однозначно, что в программном шедевре "Я ебался есть однажды" присутствует ритмо-синтаксическая реминисценция к "Музыканту" Окуджавы:
Я не то чтобы расстроен,
Просто тайною маня,
Вопрос мне не даёт покоя:
Трахал я, или меня?!
Ср.:
Я не то чтобы от скуки,
Я надеялся понять,
Как умеют эти руки
эти звуки извлекать.
Причем нет смысла ловить тут выпад адресно против Окуджавы, бардов и их поклонников-интеллигентов - тут связь не столь прямая, но гораздо более любопытная и важная, она позволяет прояснить глубинное, содержательное, неслучайное сходство и сродство якобы несовместимых, противостоящих культурных пластов, и на простейшем примере вдруг выясняется, что то и другое говно розлито из общего бачка! Нет сомнений, что сделано это вполне сознательно, как сознательно контаминируются, отождествляются в пародийно-стилизационном контексте попса и рок - еще одна расхожая, но ложная антиномия (см. песню "Русский рок" - как более прямолинейный вариант или "Сережа" как более изощренный, опосредованный, но и более занятный в чисто поэтическом, музыкальном, художественном плане).

Тем не менее, принципиальный момент, все это и не пародия в чистом виде, поскольку тут нет конкретного предмета пародирования - у Стрыкало гиперболизированы образы и стилевые приемы не просто той или иной песни, группы, направления, но определенный тип мышления, причем каждый раз один и тот же, но в различных жанровых формах. Однако это и не стилизация в прямом смысле, не эпигонство, поскольку наличие иронической дистанции по отношению к объектам "подражания", цель высмеять несомненна, а в еще большей степени очевидно желание высмеять целевую аудиторию, их потребляющую, с ее вкусами и запросами. И так же демонстративно лирический герой (а нередко и героиня, немало вещей написаны от женского, девичьего лица) в песнях принижает себя, называя жирным и глупым мудаком, что ебалом не вышел, потому рассчитывать ему не на что, но и довольным собой ему ничто не мешает оставаться - парадоксальное соединение самоуничижения с самолюбованием не просто особенность "альтер эго" стрыкаловых песен, оно очень точно схватывает самую сущностную для русских специфику, оттого многоликий, двуполый Стрыкало в своей архетипичности и столь популярен, оставаясь абсолютно неофициальным, даже полуподпольным, по-настоящему контр-культурным героем:
Я вчера в магазине игрушек
Показывал школьникам член...
Но я стараюсь быть лучше
Каждый день, каждый день!
Валентин Стрыкало, задним числом можно сказать - такой анти-Артур Пирожков, появившийся позднее герой, созданный Александром Реввой, тоже полупародийный-полустилизованный, тот избавляется от комплексов через показное самолюбование - тогда как герой Стрыкало лелеет свои комплексы посредством публичного самоуничижения.

Так вот, возвращаясь к "Аритмии" - возникает вопрос: выбирая песню, Хлебников хотел взять нечто искреннее, незамысловатое, даже пошловатое, но незатертое (и тогда Стрыкало подходит идеально, ведь он никогда по ТВ и на радио не звучал, только в интернете, ну и в живых концертах, да кто на них ходил...), или расчетливо использовал "Наше лето" как своего рода пост-эпиграф, выворачивающий наизнанку "простоту" и "душевность" рассказанной "человеческой истории скрытым сарказмом изощренной выделки?

Гнусаво-мальчишеский вокал Юрия Каплана заметно наигранный. И конструкция текста, при хоть сколько-нибудь внимательном к нему отношении, дает повод усомниться в его "аутентичности". С одной стороны - рваный ритм, "лишние" для размера слоги (аритмия!), корявые рифмы, тавтология; с другой - восхитительные в своей точности, неожиданности и оригинальности тропы, рифмы, синтаксический параллелизм самого высокого поэтического класса. Чтоб далеко не ходить за примером - припев из той же самой песни, что звучит в "Аритмии":
ср. четные строки:
в этом мире только мы одни
...
и мы с тобою влюблены
- полуграмотные, самодеятельные, словно заимствованные из дворового фольклора -
и четные:
яхта, парус
...
Ялта, август

- картина, достойная кисти Айвазовского не хуже чем у Бродского, я бы сказал!

Однако благодарный зритель картины хавает стрыкалову "душевность" на голубом глазу и подвывает, печалясь и радуясь за таких живых и настоящих героев Ирины Горбачевой и Александра Яценко:

но расстаться нам с тобой пришлось
кончилась путевка
И вагон плацкартный меня нес
в Новую Каховку
Не забуду ночи при луне
и твою улыбку
Ты открытку подарила мне,
а на той открытке

- а ведь ясно же, что "кончилась путевка" и "Новая Каховка" здесь недвусмысленный признак саркастичной стилевой игры!

Лично меня появление песни "Наше лето" в "Аритмии" и особенно в финале картины смутило сразу, вернее, совсем уж откровенно говоря, наутро после показа в Выборге, когда мы за завтраком общались с Олей Галицкой:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3645176.html

Но чем больше я думаю о факте ее присутствия в фильме (а она теперь с фильмом ассоциируется прочно, даром что написана гораздо раньше и изначально к "Аритмии" не имеет отношения совсем), тем больше нахожу вариантов объяснения этому, в общем, неожиданному факту. До какой степени сознательно режиссер выбрал "Наше лето" для финала "Аритмии"? В полной ли мере сознавал пародийный характер интернет-хита, в курсе ли был, что это "ретро" неаутентичное, стилизованное - не "Алушта" Жени Белоусова и не "Три недели" Андрея Державина, но нечто принципиально иного рода? Якобы для героини Горбачевой это "песни пубертата", а "Наше лето" появилось, когда она уже давно вышла из подросткового возраста. Герои - мои ровесники или чуть младше, действие хоть и не датировано точно, но по умолчанию происходит в "наши дни", а значит, Катя и Олег взрослели под "Ласковый май", под "Мираж", под "Иванушек" или "На-На", на худой конец - никак не под Стрыкало, но дело не только в анахронизме, а прежде всего в пародийности самой песни, в той убийственной сатире, которую заложена автором "Нашего лета", тем же самым, что поет "Всю ночь я плачу и дрочу", "Я бью женщин и детей", "Я ебался лишь однажды"? А если Борис Хлебников как минимум был в курсе, что именно ставит в саундтрек - не вводится ли таким образом запоздало в достаточно сусальную, сентиментальную развязку сюжета дополнительная нота иронии, сарказма, даже цинизма? Или "бывают просто песни" и не стоит придавать предыстории "Нашего лета" такое значение, а можно принимать эти синтетические сопли за натуральную слезу?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments