Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

дай-ка потрогать лоб: "Сон об осени" Ю.Фоссе, театр им. Ленсовета, реж. Юрий Бутусов

Недавно совсем видел этот спектакль, наряду с семью (семью! из них пять впервые!) другими постановками ЮН, в питерском Ленсовете -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3584736.html

- но когда спектакли Бутусова идут через тебя "потоком", они воспринимаются совершенно иначе, нежели вырванный из контекста, отдельно взятый, да еще на чужой (и московской) площадке показанный "Сон..." Честно сказать - я бы предпочел снова (и снова, и снова) увидеть "Комнату Шекспира", самый прекрасный, на мой субъективный вкус, из питерских опусов ЮН - но как говорит (вернее пишет) он сам,

"это совсем разные спектакли -комната и сон-разные задачи,разные чувства-как белое и черное ,и то и другое важно и самодостаточно... важно ведь любить и тот и другой цвет-ведь они часть нашей жизни ,а вернее и есть наша жизнь"

- сохраняю все особенности авторской пунктуации, даже если они в значительной степени обусловлены техническими трудностями набора текста с телефона, все равно очевидно отражают специфику бутусовского художественного мышления; другого склада режиссеры и с телефона пишут по-другому!

Для меня "Сон об осени", несмотря на присутствие непосредственно в названии (даже не в подзаголовке, как в "Беге" - "восемь снов"), более, чем какой-либо еще спектакль ЮН, рационален, по крайней мере относительно, в сравнении с прочими, и не только с феерической "Комнатой Шекспира" (по "Сну в летнюю ночь", кстати!), но и с свежепремьерным "Дядей Ваней", и с "Прекрасными людьми", да и, пожалуй, с тоже вполне "концептуальной", но все-таки в меньшей степени, "Женитьбой". Как правило ассоциативный ряд его сочинений отличается прихотливостью, спонтанностью, не открывает прямых связей между элементами, заставляет не "включать", но "отключать" интеллект, память, сознание, и отдаваться эмоциям, точнее, принимать чужую эмоцию, транслированную через спектакль, как собственную, присваивать ее. Не мысль и слово, но ощущение и состояние - субстанция (куда более трудноуловимая, чем любая умозрительная концепция; не поддающаяся четким формулировкам; субъективная и эфемерная), с которой обычно работает Бутусов как режиссер. А в "Сне об осени" все-таки прослеживается именно "мысль" - что тоже интересно, поскольку напоминает о Бутусове двадцатилетней давности, о "Годо" и "Калигуле", но при этом на совершенно иного сорта материале.

В пьесе Фоссе, как мне показалось сразу и в чем я опять убедился, Бутусову тесновато. Эта семейно-психологическая драма с претензией на экзистенциальную притчу у него тоже выходит в "открытый космос", но Фоссе, как бы норвежские соотечественники ни продвигали свой литературный товар на экспорт по всем культурно-дипломатическим институциям - не Шекспир, не Чехов и даже не Брехт. Поэтому, видимо, с ним Бутусов обращается иначе - и осторожнее, что касается непосредственно текста, и проще, если говорить о структуре собственно театрального действа. В качестве эпиграфа он включает в спектакль стихотворение Владимира Гандельсмана "Воскрешение матери"
https://stihi-russkih-poetov.ru/poems/vladimir-gandelsman-voskreshenie-materi
-характерный для Бутусова прием, использование "посторонних" текстов в драматургических композициях, здесь преследует иные цели - не расширение ассоциативного поля, но скорее, наоборот, сужение, концентрации внимания на вполне конкретных проблемах, мотивах, которые далее в спектакле рассматриваются, развиваются, пусть и в характерных для Бутусова формах, через узнаваемые приемы театральной клоунады, пластической эксцентрики: шарики, ходули, дым, музыка, "песочные замки" из "пригоршни праха" - все в наличии, в полном комплекте.

Кроме того, "Сон об осени", где действие, с одной стороны, как бы охватывает десятилетия, а с другой, словно ходит по кругу (и наглядно круг, стилизованный под обнесенную лампочками цирковую арену, выстроен помостом, сдвигающим сценическую площадку на передний край партера) - самая камерная из бутусовских вещей в Ленсовете (помимо проекта "Мама", про который ЮН говорил иронично как о чем-то очень скромном, но я его не видел и возразить по существу не могу), и в ней как нигде все происходящее сосредоточено в актерах, а их лишь четверо (не считая техассистентов), центральный дуэт Мужчины и Женщины - Виталий Куликов и Ольга Муравицкая, Лаура Пицхелаури в многогранной, многоликой, подвижно-изменчивой роли Матери, и Сергей Волков, выступающий в ипостасях Отца, Сына и Мужчины в молодости. Все лично для меня самое важное в спектакле происходит между сценками-диалогами, но пьеса, а вслед за ней и спектакль, строится на текстовых диалогах, которые решены и сыграны интересно, но положа руку на сердце к тому самому "эмоциональному состоянию", что так ярко выражено в "интермедиях", мало что добавляют, а иногда, позволю себе отметить, и запутывают дело.

Тут еще вышло, что и выбор площадки, и специфика рекламы, и прочие нетворческие обстоятельства сработали, вроде бы, на успех гастролей, зал (включая, конечно, и значительное число театральных профессионалов, и весь синклит маленьких любителей искусства) заполнился в значительной мере совершенно случайной публикой, которая по ходу действия (всего-то два часа без перерыва - для Бутусова с его зачастую пятичасовыми четырехактными опусами пустяшный хронометраж!) разбегалась в недоумении. И хотя, как мне показалось, в Москве спектакль прошел энергичнее того, что я смотрел в Питере, при таком раскладе он что-то "потерял". Впрочем, и оставшегося хватило - для первого знакомства определенно хватило бы, мне уже было маловато - чтоб способное к сочувствованию сердце на какие-то моменты замирало.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments