Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

музей политической истории России, особняк Матильды Кшесинской


Пошел без особого желания, чисто "за компанию", что называется - а иначе пропустил бы настолько неожиданный и, при некоторых оговорках, однозначно заслуживающий внимания музей. Недостатки его сразу бросаются в глаза - плохая навигация, главная из текущих временных выставок во многом дублирует постоянную экспозицию, как бы "современная", по новомодным экспозиционным технологическим и дизайнерским стандартам подача материала не спасает сам материал от морально устаревшего подхода, взгляда на предмет. Тем не менее проведя в музее около двух часов я уходил с сожалением, что не хватило времени и сил на более внимательный и спокойный осмотр.

Постоянная экспозиция, со слайдами, голограммами и сенсорными экранами, строится по хронологии вокруг темы "развитие гражданского общества в России" - очевидно, что концепция разрабатывалась в не столь давние, но все-таки минувшие дни, а затем как-то приспосабливалась к отклонениям генеральной линии. В результате примерно от Екатерины Второй (политическая история и, во всяком случае, "политическая культура" русских, сам факт ее наличия отсчитывается, стало быть, от волей случая занесенной в холода немецкой принцессы) и далее везде рассказ ведется о борьбе за свободу, за права, за достоинство. Так что героями оказываются то декабристы, то диссиденты, а 14 декабря 1825-го, 9 января 1905-го и "демонстрация семерых" у Лобного места в 1968-м уравниваются в статусе, поскольку важен здесь не масштаб и не политический последствия, важен посыл и пафос. Встречаются среди информационного наполнения и значимые предметные артефакты - вроде рубашки погибшего в Кровавое воскресенье рабочего активиста с пулевыми отверстиями или колокольчика председателя Государственной думы 1910-х годов. Или вот еще такое ноу-хау - в контексте "большой истории" прослеживается на документах судьба может и не слишком "великого", наоборот, вполне "обычного", "простого" человека - Ильи Егоровича Сорокина, выходца из крепостных, которого ребенком отправили в школу на деньги родного села, а на пенсию он вышел статским советником.

Параллельно работает выставка, посвященная т.н. "советской эпохе" - "Между утопией и реальностью". Ну про то, что ничего "советского" в строе, существовавшем на этой проклятой Богом земли после 1923 года и в помине не было, говорить нечего, но тут бросается в глаза, что выставка пересекается с постоянной экспозицией в соответствующем разделе иногда "дословно", когда, например, даются три фотографии кряду, Ягоды, Ежова и Берии, подчеркивается, что один за другим все организаторы террора сами становились его жертвами. Между тем и экспозиция, и в еще большей степени выставка построены по принципу "и нашим и вашим". Ну это примерно как если бы в экспозиции, посвященной Освенциму, нашлось место витринам, посвященным успеху дорожного строительства и военной промышленности Третьего Рейха - я вообще-то именно за такую "объективность" ратую горячо, но где бы взять ее, объективности, чтоб достало не только на нацистский Рейх, но и на коммуно-православный? Конечно, очень мило, что у землероек не только отбирали излишки зерна и загоняли их в колхозы, но давали взамен "словарь непонятных крестьянину слов" под редакцией профессора Штейнберга - ликвидировали, то есть, неграмотных всеми средствами. И на портрете выборгского передовика М.Е.Путина взгляд невольно задерживается, сразу хочется выяснить, что за передовик, кто таков, семейный ли был человек...

Документы и артефакты перемежаются реконструированными "интерьерами" - трудового барака, коммунальной кухни, далее, в позднесоветском разделе - "котельной" андеграундного музыканта или просто хиппаря, увлеченного неофициальной культурой. По этой выставке водят школьные экскурсии - при мне потомкам православных рассказывали посреди витрин с расстрелянными и замученными о том, как строились заводы, строились электростанции, вообще выражение "великая стройка" звучало по отношению и к 1920-30-м, и 1950-60-м, там еще и космос добавился с "пионеркой" Терешковой. "Глядя сюда, ребята, назовите особенности жизни в бараке..." - ребята называют. Попутно можно увидеть телефон из кабинета Орджоникидзе и плетеное кресло, в котором сидел Хрущев. А в отсеке "кабинет номенклатурного работника", нажав кнопочку, услышать голоса Сталина, Молотова, Кагановича, Калинина. Официозные журналы типа "Америка" с портретом дорогого Никиты Сергеевича на обложке соседствуют с первой публикацией "Мастера и Маргариты", предваренной словом Константина Симонова, самиздатскими полуподпольными гороскопами, набором препаратов для карательных психушек и брошюрой к юбилею митрополита Редигера (цветная печать и латиница). Школьникам-экскурсантам между делом сообщают, что СССР был самой читающей в мире страной. В трубке телефона-автомата - еще один нехитрый аттракцион - рассказывают анекдоты в духе: "У армянского радио спросили, за что дети любят Хрущева? Он рассказывает хорошие сказки и не кормит манной кашей!", стало быть, не только самая читающая страна, но еще и самая слушающая. И самая смотрящая, о чем свидетельствует почетная витрина, отведенная под кепку Андрея Тарковского. На православных пионеров тысячелетнего русского космоса сказок тоже хватит с запасом.

Еще одна временная выставка тоже отчасти перекликается с постоянной в своем узком тематическом аспекте: "Еда - дело государственное". От свидетельств царских предвоенных банкетов - до неофициальных фото Зюганова с сардельками, Жириновского с шашлыком, Путина и Медведева с православным молоком. Можно узнать, что любимым блюдом Ельцина был "борщ с колдунами", а Путина - "перловая каша с сухофруктами", все это очень важно и увлекательно. Кузнецовский фарфор сменяет цветочный орнамент 1910-х на портреты Ленина 1920-х и далее, пока к нашим дням не исчезает с концами, перемежаясь с жестяными "чифирными" кружками лагерников. Плакаты рекламные и агитационные, от требований к крестьянам ссыпать "излишки" под угрозой кары до улыбчивого усача кавказских черт с постера "Главмясо". Что действительно забавно - монитор, на котором можно, пользуясь рубрикацией ("семейный праздник", "борьба с пьянством" и т.д.) найти и просмотреть соответствующие фрагменты популярных фильмов той поры, например, про "это не объедки, это остатки" из "Вокзала для двоих" и т.п. Умиление вызывают и молочные бутылки, и бутылочки из-под лицензионной пепси-колы - которую я, кстати, впервые увидел и попробовал именно в Ленинграде в 1986 году.

Зато выставка "Государственная Дума. Исторические параллели", наоборот, сопоставляет два периода, примыкающие к т.н. "советскому" - предшествующий и последующий. История Государственной Думы с 1905 года действительно любопытна - ту и карикатуры на думских деятелей, с одной стороны, а с другой - парадное панно худ. Полякова (1907) "Тронная речь Николая Второго во время открытия Первой государственной думы" (выходит, к моменту создания картины две думы уже было разогнано царским правительством!). И тут ж "в параллель" - фотки Шахрая и прочих хануриков из 1990-х, агитлистовки референдума "да да нет да" с рожами Ельцина и Хасбулатова, стоящими друг друга, напоминания о выборах 1993 года с портретами, в частности, Немцова... Что мое внимание привлекло отдельно - статья Нины Андреевой "Не могу поступаться принципами" в "Советской России". Для своего времени, и я это хорошо помню, имя Нины Андреевой было нарицательным, примерно как сейчас Мизуллиной, хотя Андреева официальным лицом не была, а просто написала письмо в газету. Перечитать же это письмо сегодня тем любопытнее, что тридцатилетней давности "крик души" не пропал в пустоте и оказался сегодня во многом актуальным. Особенно меня позабавили две вещи. Во-первых, значительная часть письма посвящена "разбору" пьес Шатрова с выявлением их исторической "недостоверности" в отношении к Сталину, а во-вторых, в тексте обнаруживается ссылка на интервью писателя А.Проханова. Нину Андрееву уже подзабыли, зато писатель А.Проханов дождался своего звездного часа и теперь не вылезает из телевизора, не поступается принципами.

Выставка "Движущая сила революции: хроники февральских дней" - несколько живописных полотен сомнительного (в лучшем случае) художественного качества каких-то официозных художников 1920-30-х годов, посвященных выступлению Калинина на Финляндском вокзале, рабочим отрядам и т.п., такой скорее дежурный и очень скромный проект, размещенный, однако, в "особняке" Брандта. Вообще музей занимает площади двух особняков, из них Брандта сохранился лучше изнутри, и мраморная "прихожая" с лестницей и барельефами, и дубовые потолки, и деревянная лестница с резными перилами, ведущая на второй этаж, где разместился теперь "детский исторический музей" (какие истории теперь рассказывают малышам - не знаю, но уж не хуже чем Н.С.Хрущев, надо полагать). Второй же особняк принадлежал Матильде Кшесинской, и в нем с апреля по июль располагался штаб большевиков (до разгрома после "июльских событий"). Интерьеры этих комнат почти полностью утрачены, но два зала сохраняются тем не менее как "мемориальные" - секретариат ЦК РСДРП(б) со столом, за которыми трудились Свердлов и Крупская, и рабочая комната В.И.Ленина с тем самым балконом, откуда Ильич обращался с речью - к сожалению, балкон закрыт, и это очень обидно. Комнаты органически "включены" в экспозицию "Россия в гражданской войне 1917-1922". Здесь тоже номинально господствует принцип "всем сестрам по серьгам" и как будто представлены разные "правды" - "красная", "белая", "зеленая" (крестьянские мятежи), национальная (басмачи там всякие со своими тюбетейками), "кронштадтское восстание", но антибольшевистский посыл, с упором на "жертвы", но не на цели, очевиден. Параллельно предлагаются варианты текстов революционных и контрреволюционных песен на одну и ту же музыку типа "смело мы в бой пойдем за власть Советов" и "смело мы в бой пойдем за Русь Святую" (в последнем случае почему-то стеснительно замалчивается православная концовка "и всех жидов побьем, сволочь такую"). В разделе, посвященном Учредилке - фото матросского дозора во главе с Железняковым. А все-таки жаль, что нельзя сверить часы с наручными часами Подвойского!

В холле "особняка Кшесинской" на выставку, посвященную непосредственно Матильде красуется ваза-салатница с конспиративной квартиры Фофановой, выставленная в рамках 2-го (!) фестиваля "Здесь был Ленин", заинтересовавшего меня чрезвычайно. Но без Кшесинской, да еще в наши-то дни, ее особняк был бы пустым - Матильде отведена комната, примыкающая к "музыкальному салону", там репетировали концерт, а в выставочном зале можно было вспомнить, что Кшесинская не просто сожительствовала с двумя великими князьями Романовыми, но еще и попутно танцевала, происходила из творческой семьи (отец балетмейстер, мать балерина), ее партнером был Нижинский, на нее ставил Петипа, и хотя отзывы современников разнятся - см. запись в дневнике Теляковского - личность была очевидно незаурядная. Характерна карикатура из "Нового сатирикона" весны 1917 года, изображающая Кшесинскую за подписью "Жертва нового режима". Жертва, однако, пережила своих "гонителей", и в 1930-е годы в Париже, уже не имея прежнего "административного ресурса", тоже пользовалась определенным успехом как у светской публики, так и у родовитых состоятельных мужчин.

Еще одна выставка сугубо "политического" и как будто "актуального" направления - "Осознанный выбор" - посвящена "избирательным технологиям. В ассортименте - предвыборные листовки, плакаты, календарики, агитролики, из 1990х и более свежие. На удивлением много Навального, Шендеровича, Акунина - наряду, конечно, с Гиркиным, Мельниковым и Губенко. Что характерно - почти нет Путина, да и правильно: при всем богатстве выбора другой альтернативы нет. Что касается "кандидатов" - то образчики плодов усилий имиджмейкеров по приданию их образу "привлекательности" лишний раз свидетельствуют в пользу последнего.

Что мне действительно понравилось очень: выставка "Плеханов - апостол русского марксизма". Для меня это идеальный формат - почти без мультимедийной хрени, только документы в витринах и на стендах с краткими, но емкими текстовыми пояснениями, без затей нанесенными четким шрифтом на бумажные этикетки (увы, с огромным количеством опечаток, но на такие издержки я готов закрыть глаза). Из дворянской семьи, студент, с перспективами, восхищающийся братом и его государственной карьерой, Плеханов через "народничество" (Лавров, Ткачев и т.д.), через "Землю и волю" с "Черным переделом" идет к марксизму, а потом, когда вроде бы "наши победили", расходится с большевиками. И все же большевики отдают ему должное - Зиновьев в своем некрологе, отмечая, что в последние годы Плеханов много вреда принес делу революции, клянется не забывать учителя; народ в Петрограде 1918 года толпой следует за гробом "апостола марксизма". А в промежутках бывало всякое, и выставка очень точно (только это требует очень внимательного, пристального вчитывания в документы) показывает все перипетии и зигзаги идеологической борьбы внутри марксистского движения, там и Струве, там и Мартов, и все против всех, объединяясь время от времени в коалиции или решительно размежевываясь, желают лучшего будущего человечеству, а прежде всего несчастным русским, которым что до марксизма, что до конституции - один хрен. Идеология вписана в канву исторических событий, бесхитростно представленных артефактами вроде аляповатых официозных полотен 1950-х или акварелей 1920-х (посвященная первой маевке под красным флагом в 1892-м, например), или репродукцией столь полюбившейся Ленину карикатуры "Как мыши кота хоронили" 1904 года, о которой я знал, но не видел воочию, а Ленин-кот на ней, рвущей мышей-"оппортунистов" зубами, очень смешной.

Совсем уж при гардеробе и почти случайная, но по-своему содержательная выставка - хорошие панорамные фото жилых застроек кварталов Ленинграда различных периодов и стилей. Как всякая настоящая выставка (это относится и к Плеханову, и к Кшесинской) она не просто что-то там показывает, она дает толчок и направление что-то узнавать по теме дальше, самостоятельно. Так что на следующее утро мы дорогой глянули воочию на два жилых комплекса позднего конструктивизма. Питерский аналог "дома на набережной", только здесь набережная Карповки (архитектор Левинсон), построенный для партийной "элиты" в начале 1930-х, с характерным забором (в некоторых квадратных "ячейках" симметрично "разложены" как бы "классические" барельефы с орнаментом), колоннами, ленточными балконами и предполагаемым детским садом в цокольном этаже - правда, мемориальная доска на все здание обнаружилась единственная, посвященная актеру Юрию Юрьеву (а в модерновом особняке напротив через улицу Литераторов жила актриса Мария Савина, о чем также свидетельствует мраморная табличка). И жилой дом для инженерно-технических сотрудников "Свирьстроя" (архитектор Явейн) на Малом проспекте Петроградской стороны.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments