Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

майонез - друг человека: "Бы" Д.Соколова в театре "Практика", реж. Дмитрий Соколов

"Практика", да и все мы (позволю себе по такому поводу сказать "мы", не боясь преувеличения) в трауре по поводу ужасной и нелепой смерти Казимира Лиске - но шоу маст гоу он и одновременно с похоронами в театре выходит плановая премьера. Первая сцена спектакля, где на 60-летие к матери в захолустный Сухой Луг (или Лог - я не вполне четко расслышал) приезжает из Москвы сын-гей Сергей, да не один, а с бойфрендом из Франции, а мать, причем не пролетарка, а скорее провинциальная интеллигентка, педагог в музыкальной школе, перед лицом своих товарищей-односельчан не способна принять гомосексуальность давно самостоятельного отпрыска и все пытается безуспешно подложить ему "невесту" из местных, вызывает в памяти трагикомедии Николая Коляды начала 1990-х, где такого плана персонажи - "пришельцы" или "возвращенцы", в силу обстоятельств внешних или внутреннего слома пытались безуспешно наладить порванные связи со средой, где бейлис считают "говном, сгущенкой с водкой", сыр бри - "тухлятиной", и где "майонез - друг человека", потому что такую еду без майонеза даже кошка не хочет есть. Ну или "Пьесу про геев", которая вроде бы сравнительно недавно, а кажется, что уже в другой жизни, шла на сцене "Практики" при первом ее руководителе, тогда пропагандировавшем либерально-политкорректные западные идеи, а ныне после развода, воцерковления и нового брака с той же самоотдачей продвигающей семейные ценности вкупе с духовностью, традицией и великой империей. Однако с пьесой Соколова не все так "просто" - построена она в форме "темы с вариациями", и во второй вариации та же мать переживает не менее острый конфликт с другим сыном, уже не Сергеем, но Сергеем Анатольевичем, обращающимся к ней на Вы, и не московским геем, а молодым ученым из Екатеринбурга, собравшемся на пять лет в канаду с новой женой-практиканткой, которую мать принять и видеть рядом с единственным с ыном оказывается ничуть не проще, чем бойфренда-француза. Вариация третья - Серый, пьянь в майке-алкоголичке, вытягивающий из матери-юбилярши последние гроши на опохмел, не прощающий ей расставание с отцом, музыкантом, вынужденным съехать с квартиры на дачу, ни отчима, давно уже покойного, ни, как выясняется, аборт, который сожительница-алкоголичка сделала на деньги матери и по ее уговоры - впрочем, на подходе новый приплод от Дашки из соседнего подъезда. Наконец, четвертая "вариация" - почти бессловесный Сереженька, не то аутист, не то с синдромом дауна, во всяком случае "особенный" и уж всяко безобидный, всяко при матери, может, в своем роде "идеальный сын". Однако все это, от гея до дауна - мираж, химеры. Одному из "сыновей" героиня, Надежда Михайловна, призналась мимоходом, что по настоянию матери после того, как мужа-музыканта отправили на Дальний Восток на два года, пришла уже было в клинику делать аборт, но в последний момент сбежала. В действительности - не сбежала. И нет у нее детей, кроме бездарных учеников в музыкальной школе, некому, кроме них, поздравить с юбилеем.

Мать Надежду играет единая во всех вариациях актриса из новосибирского "Глобуса" Людмила Трошина, которую совсем недавно можно было видеть в "Дыхании" Марата Гацалова, в сходном амплуа и в аналогичном антураже:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3462284.html

Пьеса Соколова, при всей условности приема, описывает, и на вполне привычном для русскоязычной драматургии последних лет тридцати, стилистическом уровне (Коляда, Галин, "уральская школа", далее везде) житейские ситуации, узнаваемые, достаточно распространенные и "по-житейски" достоверные - но именно "по-житейски". Тогда как режиссер Соколов помещает эти "жизненные" истории в подчеркнуто, предельно условную обстановку - с причудливыми геометрическими фигурами-"вешалками" в руках у молодых актеров-"брусникинцев", играющих разных "сергеев-сереженек-серых", неоновая рамка, замедленные движения в искусственной подсветке, саундтрек Фаустаса Латенаса, опять же (обозначенного в программке как Лате - даже если техническая опечатка, нехватка трех букв, все равно симптоматичная и символичная). Так же и на контрасте с Трошиной, громко, "жирно", с натуральной слезой проживающей драму воображаемого материнства под вопросом "что было бы если бы..." все четыре партнера выполняют гимнастические упражнения, существуют в абстрактной геометричной (подстать "вешалкам") пластике, монотонно и однокрасочно интонируют свои реплики. Коль скоро драматург и режиссер - одно и то же лицо, сомнения в сознательности такого подхода к материалу отпадают. И в результате "Бы" производит впечатление пьесы условного "уральского драматурга" (типа Коляды или его плодящихся год от года "подколядок"), поставленного условным "европейским режиссером" (ну типа Кэти Митчелл, не к траурной ночи будь помянута). Слезы матери Надежды в неоновой подсветке, вероятно, для кого-то засверкают бриллиантами, я их воспринимаю как театральную бижутерию, в своем "сегменте" достаточно качественную - но подделку; или благонамеренную пластиковую жвачку, без майонеза едва ли годную в употребление. С другой стороны, пластиковый "Бы" Соколова лично для меня куда предпочтительнее клюквенного сока галинского "Амстердама", где сходный набор проблем подается столь бесхитростно, что от этой простоты становится нестерпимо муторно:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3505456.html

Что касается пафоса и морального урока, на которые "Практика" во все периоды своего существования была так щедра (хотя и исходила из очень разных предпосылок в то или иное время), то в случае с "Бы" он двоякий. С одной стороны, нетрудно заметить, что оставь Надежда ребенка, откажись от аборта, сбеги из клиники - и быть ей матерью либо гея, либо алкаша, либо дауна, а по стандартам Сухого Луга (Лога) еще неизвестно, что страшнее; и если повезет, вырастет из сына специалист, университетский профессор, то все равно, защитив докторскую, подцепит лаборанточку и умотает от мамочки за тридевять земель на максимально долгий срок, оставит ее одну так и так куковать с бездарями-учениками. С другой стороны, можно, конечно, при больше желании увидеть в "бы" художественное заявление и против абортов: ну и что, подумаешь - гей, алкоголик, даун, эмигрант, лишь был бы счастлив, нужно ли другой радости для матери, другой надежды для нее?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments