Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Три сестры" А.Чехова, театр "Красный факел", Новосибирск, реж. Тимофей Кулябин

- В каком полку служат Вершинин и Соленый, раз они глухонемые?
- В артиллерийском, ясен пень!

Всем страждущим я в утешение говорил, что по крайности можно прийти на кулябинских "Трех сестер" с антракта, и даже со второго, потому что третье и четвертое действия спектакля самые важные, а первые два - постольку поскольку. Благо сам я "Три сестры" уже видел полтора года назад, причем с первого ряда - что, кстати (редкий случай) действительно неудобно, особенно если сидеть за спинкой развернутой внутрь сцены лавочки, которая полсцены загораживает:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3204015.html

На самом деле для "вхождения" в структуру спектакля первый акт с его шумовой партитурой, состоящей из звона столового серебра, Машиного свистка, Андреевой скрипки, мычания Анфисы, "удивительного звука" крутящегося волчка, который герои слушают, припадая ушами к столешнице - все-таки очень важен (еще и оттого такой эффект производит появление сразу после антракта "говорящего" Ферапонта, постепенно вырастающего из комичного мужичка в ушанке до персонажа в 4-м акте прям-таки инфернального). И тем более в связи с любопытным культурным феноменом, который я давно и с удивлением наблюдаю: русскоязычная публика - тут нет разницы между случайным быдлозрителем, гламурной тусовкой и престарелыми театроведками, заставшими еще Ольгу Леонардовну - совершенно особым образом реагирует на звучащий текст; то есть по большому счету она именно на текст, только на текст и реагирует. Пока артисты на сцене не говорят (в опере - не поют), то как бы ничего и не происходит, можно заниматься своими делами, общаться с соседями, смотреть в мобильник, листать программку - в ожидании "пока начнется"; если не звучит человеческий голос - значит, "не началось" (пускай, коль скоро об опере речь, оркестр вовсю играет - все равно не считается), и под этим углом "Три сестры" Кулябина, конечно, "больше, чем спектакль", как о нем нынче принято говорить, это такая "проверка на вшивость". Но все же в первую очередь "Три сестры" из "Красного факела" - не "больше, чем...", а спектакль, не больше и не меньше, и абсолютно уникальный во всех своих противоречиях, которые намного увлекательнее какого угодно мертвого вылизанного совершенства.

Шутка про артиллеристов Соленого и Вершинина, увы, не моя, и даже не подслушанная - это компиляция из чужих фейсбучных заметок. Но при всем том когда я шел на "Трех сестер" полтора года назад (и спустя месяц после новосибирской их премьеры), мне в самом деле думалось, что на одной фишке с "глухонемыми" многоактный и многочасовой спектакль построить невозможно. А как много, и со второго захода понимаешь куда лучше, этот казалось бы чисто формальный прием дает! Чехов - прежде всего подтекст, стало быть, у него то, что не говорят, важнее того, что говорят; а тут не говорят ничего - и мы буквально читаем мысли героев, общающихся телепатически при некоторой поддержке параязыковых средств (и стоит заметить, что далеко не весь текст из выводящегося субтитрами на экране "проговаривается" персонажами "вслух", то есть в форме жестового сообщения "собеседнику"). Чехов ассоциируется с паузами, пресловутыми "мхатовскими" - у Кулябина словно сплошная, в четырех действиях с тремя антрактами, "пауза", наполненная мощнейшими внутренними переживаниями каждого из героев (включая и Наташу, и Анфису). С другой стороны, т.н. "психологический реализм", с которым имя Чехова так тесно привыкли связывать, последовательно и максимально уходил от демонстративной "театральности", предполагающей условную жестикуляцию, гиперболизированную мимику, так что вне "единственно верного реалистического" метода" (как выражается Т.В.Доронина) сцена в поисках большей выразительности обращалась к ритуальности, к античной трагедии, к первобытной архаике - использованный в "Трех сестрах" Кулябина язык "глухонемых" позволяет вернуться к активному резкому жесту на сцене, к утрированной театральной мимике нимало не в ущерб "психологическому реализму", не отказываясь от "психологизма", но напротив, до предела его заостряя: мимика Ольги при появления Вершинина (1 акт), пластика Соленого при объяснении с Ириной (2 акт) - какие слова еще нужны, зачем они?! И как же все-таки хорош театр без слов, без звучащего хрестоматийного текста! Я б еще и титры нахер убрал - отвлекают, особенно при взгляде сверху, и не хочешь, а цепляешься за мелькающие буквы.

Прошлый раз я первые два акта смотрел из первого ряда, на третий пересаживался наверх; сейчас сделал наоборот - сразу пошел в последний, шестой ряд, с третьей попытки там усидел, а во втором антракте "спрыгнул" на освободившиеся места по центру первого. И оттуда, по правде говоря, только и можно оценить, насколько фантастически простроен 3-й "темный" акт, где большую часть времени персонажи подсвечивают себе под нос фонариками, и только изредка включается вырубившееся при пожаре электричество. Как все абсолютно участники ансамбля непрерывно в этой конструкции существуют - у тебя прямо под ногами пытаются уснуть погорелые Федотик и Родэ, слева в глубине сидит Наташа в косметической маске, безуспешно и безутешно пытается скрипеть на своей скрипке Андрей... Впрочем, помимо полного "включения" в игровое пространство пересадка дала мне и возможность оценить различия в сегментах аудитории спектакля, по крайней мере на московских гастролях. Справа размещались тетеньки с книжкой Чехова и сверялись с пьесой, сзади другие тетеньки на кульминационном эпизоде 3-го акта, истерике Ирины, не смогли удержаться от обмена эмоциями (хотя в целом зал собрался идеальный, все лишние отвалили уже после первого акта, часть активистов и сочувствующих, наоборот, подгребла после "Саломеи" в Новой опере к третьему) и между ними произошел диалог: "Вот так и живем"-"Ну мы-то с ума не сходим..."-"Да как сказать"... Уже все основное про спектакль зная и понимая, я сам, признаться, что-то похожее ощущал, и уж точно в финале под марш, прокручивающийся снова и снова на заевшей пластинке, обрывающийся гулом (чего сестры, понятно, не замечают - для них музыка играет так весело, так радостно). Ведь "Три сестры" Кулябина, при всей изощренности внутренней структуры, по сути очень простой спектакль, он не требует ни интеллектуального напряжения, как постановки Богомолова (тетеньки спокойно могли отложить Чехова в сторонку и следить за сюжетом непосредственно по титрам и жестам), ни эмоциональной собранности, как Бутусов или Туминас (но я между делом подумал, что кроме Кулябина нынче разве что Туминас еще способен так филигранно выстроить статичную мизансцену - да там другое поколение, другая, соответственно, школа, и задачи совершенно другие), вообще ничего не требует, не навязывает, не предлагает - всего лишь впускает в свое пространство, и оттуда не хочется выходить, с каждым следующим разом - все сильнее не хочется. И получается, что "Три сестры" Кулябина - не просто грандиозный спектакль, но, если угодно, идеальный театр - идеальный по меньшей мере для того, чтоб впервые столкнуться с Чеховым и его пьесой. Хотя "По ту сторону занавеса" Жолдака, пожалуй, тоже подойдет!

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3552775.html

И совсем уж дурацкая фантазия пришла мне в голову - а вот бы новосибирских сестер вытащить из подробностей (при всей его условности) быта постановки Кулябина и забросить в безвоздушный театральный космос Жолдака!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments