Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Дядя Ваня" А.Чехова, Воронежский камерный театр, реж. Михаил Бычков

Услышал, будто "Дядя Ваня" с "Борисом Годуновым" и только что выпущенной в Воронеже "Грозой" подается театром как своего рода "трилогия" - за "Грозу" не скажу, премьеру я, конечно, не видел, на "Дядю Ваню"-то в Москве дошел наконец-то с опозданием, но с "Годуновым" у "Вани" общего внешне совсем мало. Вороженский "Борис Годунов" - в чистом виде театральная фантасмагория, условность которой зашкаливает:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3472206.html

"Дядя Ваня" в сравнении с ним - подчеркнуто аккуратная во многих отношениях работа, хотя и это отнюдь не "реалистический" в расхожем понимании театр. Пространство Николая Симонова - выгородка из некрашеного дерева, дсп и специфического полового покрытия: будто срезанный, спиленный строевой лес - были могучие дубы, а теперь мы видим одни только пни. Двухъярусные койки-нары, в углу бачок с водой и "душ" за занавеской, на вышках прожектора и между шестами натянуты, будто колючая проволока под электрическим током, гирлянды электролампочек; на заднем плане - слайд с оленем, и фанерные фигурки рогатых оленей постепенно к финалу будут прибавляться непосредственно на сцене; из скупых бытовых деталей - старый радиоприемник, произвольно изрыгающий мелодии позднесоветских шлягеров ("Беловежская пуща", "Призрачно все...", "Листья желтые", "Надежда", в финале "Если долго-долго-долго" из детского фильма "Про Красную Шапочку") и закуски на столе, рыбные консервы заводские, овощные домашние; что-то, с общем, среднее между дачей и лагерем. Ну и стаканчики граненые, из которых под "заповедный напев" опрокидывают в себя водку буквально все персонажи, и целыми стаканами, и чаще без закуски, и водка, похоже, местная, своя, собственного изготовления.

Так и живут - вне времени, барачно-коммунальным сообществом, недружной и не очень большой, но семьей. Туповатая интеллигентка-маман в алой беретке (в финале под песню Красной Шапочки ее напялит на себя Соня), Телегин-Вафля в камуфляже, нянька Марина в спецовке, косынке и резиновых сапогах скорее похожая на уборщицу-техничку, Елена Андреевна с халатиком под шубой и купальником под халатом, блондинка в солнечных очках по моде 1970-х; нескладная нервная Соня; и растрачивающий попусту свое остроумие дядя Ваня, Войницкий-Камиль Тукаев. Хотя образ дяди Вани и формально заглавный, и по актерскому воплощению здесь самый яркий, наиболее интересным для меня в спектакле Бычкова оказалось противопоставление Сони и Елены Андреевны - не характеров, не типажей, а прям-таки на уровне биологических видов, настолько они разные, эта Соня-Татьяна Бабенкова, замкнутая, почти аутичная, и Елена Андреевна-Надежда Азоркина-Васильева, в любом ситуации ощущающая себя словно манекенщица на подиуме или фотомодель перед объективом камеры. Менее внятным мне видится Серебряков - то есть обычный демагог-профессор, не больше и не меньше, хотя впервые за десятки различных "дядь Вань" я оценил его подчеркнутый в постановке каламбур насчет того, что доктор Астров так же много понимает в медицине, как он, профессор, в "астро...номии". И нарочито скомканный, затанцованный под детскую песенку монолог Сони про "небо в алмазах", видимо, тоже косвенно соотносится с безнадежным интеллигентским стремлением "через тернии к звездам". Но светит им даже не "незнакомая звезда", "что сорвалась и падает", а в лучшем случае электрогирлянды, смахивающие на колючую проволоку.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments