Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Сто лет одиночества" Г.Маркеса в РУТИ-ГИТИС, Мастерская С.Женовача, реж. Егор Перегудов

Ровно два месяца назад в свой день рождения я не нашел ничего лучше, чем после долгого перерыва отправиться в 39-ю аудиторию ГИТИСа на студенческий спектакль мастерской Женовача в постановке Перегудова по Маркесу. Не пожалел ничуть - первые две части "театрального сериала", как обозначает Егор формат студенческой работы, произвели самое лучшее впечатление:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3509227.html

А теперь и третья часть подоспела - играется она в отдельный вечер, в той же 39-й аудитории, но "развернутой" по соотношению артистов и публики на 90 градусов, длится чуть более трех часов с перерывом. Песни "одиночество как пророчество" из "тизера" я тут не услышал, да она меня и тогда не слишком вдохновила, зато вошедшая в третью часть песенка про "воображаемый бордель" (вариант - "зоологический бордель") отличная, понравилась мне очень. И в целом, по-моему, третья "серия" удалась еще более предыдущих. Ее можно воспринимать уже совсем без скидок на "учебный" статус - просто как настоящий, полноценный, очень хороший, но при этом молодежный (в правильном смысле и не только по возрасту артистов) спектакль. Перегудов потрясающе осваивает пространство 39-й аудитории буквально на всех уровнях, значительная часть действия происходит в осветительской "будке", а также и непосредственно под потолком, откуда с колосников свисают ноги и актеров, и манекенов, за счет чего (во втором акте) верхний "ярус" кажется необычайно густонаселенным. И это не просто акробатика - так возникает многомерный пространственный образ в духе "магического реализма" Маркеса.

Вообще что меня особенно подкупает в проекте - осмысленное отношение постановщика и артистов к поэтике первоисточника, при том что исходный текст воспроизводится в инсценировке отнюдь не дословно, творчески перерабатывается. Вместе с тем третья часть отличается от первых двух тем, что она более ровная, в ней меньше открытой сценической эксцентрики. Есть "ударные" режиссерские решения вроде того, что в первом акте об стену аудитории разбиваются, разлетаясь на мелкие брызги, куски льда - но такая во всех отношениях "броская" метафора, пожалуй, единственная. В основном же упор в отборе внешних выразительных средств сделан на пластику и свет, ну и, конечно, на актерские интонации. Я думаю, тут дело не в смене режиссерского взгляда на предмет, но и в том, что студенты-актеры "дозрели" до более серьезных задач.

Снова восхищался женской частью курса - девочки ну просто великолепные. В первом акте, когда центральная фигура саги, полковник Аурелиано Буэндия (снова попал на Даниила Обухова, хотя в очередь с ним на ту же роль заявляется Никита Исаченков) отходит на второй план, главной героиней оказывается Меме (Яна Оброскина в первой части - "летающее одеяло", здесь - настоящая звезда), влюбленная в автомеханика Маурисио Вавилонью (Арсений Симонян). Их страстный и, как во всех остальных случаях, описанных Маркесом, трагический роман - с простреленным позвоночником, парализованный Маурисио доживет до старости в одиночестве - занимает в первом акте основное место и режиссерски решен, актерски сыгран просто превосходно. Во втором главной героиней фактически становится дочь Меме, Амаранта Урсула (Варвара Насонова), вернувшаяся из Бельгии в родной Макандо с мужем-авиатором Гастоном (а это как раз Никита Исаченков), но словно обреченная на связь со своим тайным братом Аурелиано, сыном Меме и Маурисио (Александр Николаев). Парни, впрочем, тоже есть хорошие. Некоторых я уже узнавал по прошлому разу - Александра Медведева (здесь он выступает в эпизодической роли Маркеса, боевого товарища Аурелиано, а во второй у него была одна из главных ролей - Пьетро Креспи), того же Арсения Симоняна (этому, наоборот, в предыдущей части достался яркий, но небольшой образ цыгана, а теперь - один из главных героев в первом акте третьей части, Маурисио). Тонко, непошло входит в травести-роль матери Амаранты Урсулы, чопорной аристократки Фернанды актер Антон Ефремов. И он же от лица Франсиско Человека выступает как артист "вставных номеров" (гитарных песен собственного сочинения - тот самый "Воображаемый бордель").

Желающих увидеть "Сто лет одиночества" намного больше, чем может вместить 39-я аудитория, запись ограничивают, но все равно набиваются под завязку. При том что одновременно, параллельно в ГИТИСе играли свои спектакли три мастерские - Голомазова (горьковские "Мещане") и Крымова-Каменьковича ("Белая, белая гвардия" по Булгакову в постановке Ивана Миневцева меня тоже заинтересовала, но не разорваться же...). Чисто организационных неудобств в таких случаях, понятно, не избежать, но, как говорит Марина Зудина в богомоловских "Карамазовых" - "люблю молодежь!". Спасибо Егору, устроил меня по-стариковски на преподавательские места, а в ногах расселось юношество, вышла сценка в духе гамлетовской "Мышеловки": "можно к вам на колени?"-"нет, милорд"-"то есть виноват: можно голову к вам на колени?"-"да, милорд"-"а вы уж решили какое-нибудь неприличие?"-"ничего я не решила"... я за Офелию. В мои-то годы уже хочется сесть так, чтоб и ноги вытянуть, и сумку на соседнее пустое кресло положить - ну да с этим проще в каком-нибудь академическом театре.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments