Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Толстой-Столыпин. Частная переписка" О.Михайловой в Театре.док, реж. Владимир Мирзоев

Спектакль, если не ошибаюсь, выпускался еще на Трехпрудном, с тех пор Док дважды переезжал, но я все никак не мог дойти до "Толстого-Столыпина", а теперь, когда дошел, мне говорят - надо пересматривать, потому что "состав не тот": без Вилковой, без Богданова, без Лапшиной... По правде говоря, мне что тот состав, что этот - смущала скорее заявленная в заглавии форма "переписки", а также имена автора и режиссера. Ну про Ольгу Михайлову я лишний раз и вспоминать не хочу, последние постановки Владимира Мирзоева и особенно его выморочная "Женитьба Фигаро" в театре Вахтангова тоже не добавляют вдохновения, а "переписку" в Доке я представлял как застольную читку документального эпистолярия. Оказался во всем не прав, и пьеса, и спектакль, со всеми достоинствами и недостатками - настоящие, в полном смысле театральные. И актеры здесь, на сцене "театра, в котором не играют", еще как играют!

Более того, главные герои пьесы фактически - даже не Толстой и не Столыпин, а крестьянка Марья Крюкова и ее адвокат-бессеребренник. Как ни уговаривает его простодушно-строгая служанка Федосья, хранительница "банальной исконной мудрости народной", плюнуть на голытьбу и заняться господами, денежными делами, прекраснодушный юрист любой ценой желает защитить несчастную Марью, обвиняемую в убийстве свекра. При том что Марья защиты не просит и не ищет, а ждет только казни, покорно и будто бы охотно, так же охотно признаваясь, что да, зарубила свекра топором "по злобЕ". Отчаявшись с Марьей, адвокат пишет письма с просьбой о помощи и защите председателю правительства Столыпину и ходячей совести земли русской Толстому. Через конкретную судьбу крестьянки-убийцы будто бы доходчивее звучит полемика писателя с государственным деятелем относительно как вопросов практических, прежде всего насчет земельной собственности, так и более общих, социальных, моральных, философских. Понятно, что оба хотят блага стране и народу, но Толстой желает, чтоб все было устроено "по-божески", то есть землю раздать крестьянам, а государственные учреждения по возможности упразднить, "технократ" Столыпин же намерен выстроить "правовое государство". У них много общего - и в мечтах, и в противниках - но здесь они все-таки выступают как антагонисты. Однако обоим равно нет дела до несчастной Марьи, которую, выясняется, свекор начал насиловать еще в день свадьбы, пока пьяный муж валялся без сознания, от свекра, не от мужа Марья Крюкова прижила сына, а когда сын вырос, свекор продолжал издеваться и над ней, и над парнем (заставлял постом есть скоромное - это, видимо, в глазах автора-интеллигентки главная пытка, побои и насилие уж потом, впридачу), и еще захотел отписать имущество побочному ребенку от другой бабы, ну Марья и не выдержала. Потом Марья удавилась на пояске, который то ли по простодушию, то ли из сознательной жалости ей нелегально передал адвокат. Вскоре не стало и Толстого, а вслед за тем и Столыпина, хотя это уже за рамками действия.

Видимая изощренность драматургической полифонии пьесы, конечно, обманчива - пьеска проста как три копейки и цена ей такая же; в ее доходчивости есть, безусловно, определенная сила, но в какие-то моменты тупость автора напрягает, и не спасает ни точность, умеренность режиссуры (по-моему это лучшая постановка Мирзоева за последние лет десять минимум!), ни актерские удачи. Хотя не знаю, как играет Вилкова, но мне очень понравилась Анна Осипова в роли Марьи, по-моему отличная роль; очень яркий Арман Хачатрян в образе - условного, разумеется - Столыпина; ну и Захар Хунгуреев, которого я помню еще студентом-дебютантом в мирзоевской "Шинели" ("Акакий А.Башмачкин"), обозначая ироническую дистанцию по отношению к своему персонажу, "мудрому старцу", уносящемуся в горние выси мыслью так высоко, что и ему, наравне с государственником Столыпиным, нет дела до конкретной крестьянской судьбы, превосходно играет Толстого. Вообще меня приятно удивило, как много в "Частной переписке" сугубо театральной игры - с рюмками, баранками, фотографиями, съемной дверью, из обивки которой торчит подкладка (художник Сергей Тырышкин) - нехитрой, внятной, но очень эффектной. Так что и демагогический интеллигентский пафос пьесы, затянутой и под конец совсем уж до неприличия и полной антихудожественности прямолинейной как в идейном посыле, так и в грошовой сентиментальности, не доводит до бешенства, разве что пока герои не завершат действо хоровым пением "духовного стиха", не найдя лучшего выхода, тут уж хоть святых выноси - ну да и в самом деле, какой тут еще возможен выход?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments