Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Карлович и Шостакович: РНО в КЗЧ, дир. Михаил Плетнев

А-ху-и-тель-ный концерт, редкостный, ни на что не похожий. В первом отделении еще и музыка автора, которого я, признаюсь честно, вообще не знал, даже имени до сих пор не слышал. И при том что к польской культуре у меня интерес особый, пристрастный, относился заранее скептически: был бы великий композитор - уж всяко его играли бы хоть иногда, а кроме Плетнева, по крайней мере в Москве - ну никто же не играет. Мечислав Карлович, польско-белорусский музыкант-энтузиаст, с университетским образованием по философской специальности, помимо всего прочего увлекался еще и альпинизмом, чем себя и сгубил - в 32 года он погиб при сходе лавины. А музыка очень интересная! Конечно, не первый сорт - вторичная кисло-сладкая позднеромантическая тянучка австро-немецкого розлива, под Вагнера-Малера-Р.Штрауса, но симфонизм - высшего класса, оркестровые краски переливаются всеми цветами радуги, и главное - при исполнении обеих поэм Карловича в каждом такте становилось очевидно, что Плетнев обращается к его наследию не ради галочки, не для пущей "эксклюзивности" программ, ну или не только для этого, а находит в нем нечто близкое себе содержательно и через Карловича реализует свои собственные, чуть ли не интимные переживания. Обе вещи, триптих "Извечные песни" и поэма "Станислав и Анна Осьвецимы" - развернутые, довольно объемные, так что первое отделение в целом потянуло на час с лишним. Второй из опусов, "Станислав и Анна Осьвецимы" (1907), определенно попроще, явно программное сочинение (хотя какой в основе сюжет - я заранее не выяснил, ну может и на надо было, да я и потом искал - не нашел в интернете подробной информации), с привкусом "народного", "национального" духа, последовательностью разноплановых эпизодов, то есть даже в своем роде "повествовательное", но и здесь Плетневу хватило лиризма скорее философского, нежели земного, человеческого характера. А открывший концерт триптих - "Песнь о вечной тоске", "Песнь о любви и смерти", "Песнь о всебытии" (1904-06) - чистая метафизика, вагнерианского пошиба, ну разве в чуть облегченном варианте, полотно, где Плетнев в полной мере проявил себя как дирижер-мыслитель.

Ну а уж какой жути Михаил Васильевич нагнал Четвертой симфонией Шостаковича! И как точно Шостакович середины 1930-х смыслово "зарифмовался" с несравнимым, конечно, по масштабу с ним Карловичем середины 1910-х: то же там и тут - вечная тоска, любовь и смерть, всебытие... и "всенебытие"! Не из числа самых исполняемых, симфония все-таки хорошо знакома, но как неизвестную музыку Плетнев "присваивает" себе и через себя делает сходу родной и для готового войти с ним в резонанс слушателя, так и хрестоматийные произведения, словно "раздев", "разъяв" их, не теряя ни осмысленности, ни связности, но приоткрывая их внутреннюю структуру, Плетнев подает совершенно неожиданно, парадоксально. Сравнительно недавно, три года назад, Четвертую симфонию дирижировал с лондонским оркестром Эса-Пекка Салонен на фестивале Ростроповича, очень здорово, ничего не скажу:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2796064.html

Но Плетнев - на уровне Откровения! В его исполнении продолжительность симфонии, чья история (отмена репетиций, утрата партитуры, восстановление по отдельным партиям, запоздавшая на четверть века премьера) уже сама по себе готовая трагедия, составила час пятнадцать-час семнадцать примерно, то есть дольше, чем Десятая, и дольше, чем в большинстве версий Седьмая! Все записи, которые мне удалось найти в интернете - продолжительностью от часа до часа десяти, не более. При этом - откуда взялся у Плетнева такой напор, энергия, непривычная для него безумная динамика в первой части, предельно резкие контрасты, практически "обвалы" с вершин в бездны, сменяющиеся во второй отрешенностью, а в третьей - маршем не просто траурным, а прям-таки пост-похоронным, последним, по всему человечеству сразу. Старухи через пять минут после начала первой части стали расползаться клубками как мореные тараканы. И даже где-то ироничные, игровые, близкие к танцевальным эпизоды финала у Плетнева и РНО здесь отдавали могильным холодом, а помпезно-пафосная вроде бы кульминация с удвоенными тарелками, фанфарами, громом литавр и проч. - ну как есть конец света, который, собственно, и наступил, когда громы и молнии растворились в анемично-ровной ткани струнных с безответными "вопросами" челесты под всхлипы арф.

P.S. А еще, говорят, с РНО Четвертую симфонию Шостаковича играл Юровский в 2011-м, и тогда во время исполнения в КЗЧ полностью вырубился свет! Я тогда не присутствовал на концерте, но вроде бы осталась запись, вот бы ее найти.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments