Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Гуммель и Сибелиус: РНО в КЗЧ, дир. Михаил Плетнев, сол. Дмитрий Шишкин

Австро-немецкий композитор, чех по национальности, родившийся в нынешней столице Словакии (но Братислава тогда называлась иначе - Пресбург на немецкий лад), учившийся у Моцарта и Сальери, а также и у Гайдна - Иоганн Непомук Гуммель, и само имя даже, тем более его музыка, не сказать чтоб на слуху, и непонятно почему: симпатичная, и вместе с тем - незаигранная, а сегодня же есть тенденция извлекать из архивов полузабытые раритеты, хрестоматийные шедевры уже обрыдли. Вот и 2-й ля-минорный концерт Гуммеля для фортепиано с оркестром - может, не шедевр, зато редкость, к тому же приятная во всех отношениях. Специфика Гуммеля, однако, в том, что он застрял (потому и потерялся, вероятно) между венским классицизмом и австро-немецким романтизмом - современник Бетховена и Шуберта, еще не романтик, но уже не классик и при том не перворазрядный композитор, как ни крути. И вот когда РНО с Плетневым заиграл оркестровое вступление к первой части - а оно весьма развернутое, легко сказать, затянутое - это был самый настоящий, рафинированный венский классицизм, и отнюдь, между прочим, не второсортный по ощущениям от того, как Плетнев его преподнес. Потом вступил Шишкин, рассыпая фортепианную партию мелким бисером, изображая нечто "романтическое" - и несмотря на технически точное взаимодействие солиста с оркестром для меня концерт развалился. В том числе и самая потенциально шлягерная вторая часть (по образцу поздних фортепианных концертов Моцарта, где именно медленные части, как правило, наиболее выразительны и узнаваемы), с незамысловатой, но сходу запоминающейся мелодией в миноре, интонациями перекликающейся, как это ни странно, с детскими песенками из советских киносказок про условно-аллегорическую "старую Европу". Я бы еще предположил, что такая проблема, стилистическое несоответствие между сольной партией и оркестром, заложено в партитуре - если б накануне не нашел в интернете записи концерта (их на удивление немало оказалось) и не послушал его прежде, чем собраться в КЗЧ. Не первый раз попадаю на Шишкина, второй раз - с оркестром (год назад он играл с гастролерами-поляками Шопена), в сольных выступлениях он еще поинтереснее, но если требуется не только демонстрация собственной "виртуозности", а еще и взаимопонимание, причем в первую очередь содержательное, смысловое, не только ритмическое - с дирижером, таким крупным и своеобычным, как Плетнев, и подавно - тут Шишкин кажется бестолковым, да и просто скучным: он, конечно, техничный - но, похоже, я опять в этом убедился, манерный и пустой. К финалу концерта пианист полностью сосредоточился на эквилибристике, музыки в том, что он делал, почти не осталось, и бис так же прошел - но, разумеется, у субтильного юноши масса поклонниц зрелых лет, и цветами его заваливают как мало кого, пускай, не жалко.

Второе отделение обещало меньше, но вышло настоящим прорывом. Поздние симфонии Сибелиуса, даром что это запоздалый минимум на четверть века и тоже, в общем-то, вторичный европейский романтизм - по сути в своем роде такое же "другое пространство", как и Штокхаузен с Берио, в том смысле, что при всей формальной гармоничности - и не исполняются практически, и на слух ложатся не сразу. Пристрастие Михаила Плетнева к таким авторам, как Сибелиус или Глазунов (одного поля ягоды, по большому счету, оба пережили свою эпоху, в истории остались, но при жизни устарели) не всегда понятно, а обращение к их крупным формам, в частности, к симфониям и симфоническим поэмам, не каждый раз убеждает в такой необходимости. Но тут отделение открывала поэма "Финляндия", 1899 года создания, с которой у меня связаны определенные, и не концертного, не академического плана, воспоминания. Четыре года назад после закрытия кинофестиваля "Окно в Европу", когда "библиотечный день" перед отъездом еще не был отменен, мы в свободное воскресенье отправились с Людмилой, Михаилом и еще двумя спутниками из Выборга через финскую границу в Лаппеэранту и Иматру. Последняя привлекала нас местечковым аттракционом - искусственным водопадом, где регулярно в определенное время производится сброс накопившейся воды... под фонограмму "Финляндии" Сибелиуса:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2348304.html

С тех пор не стало Михаила (он умер от тяжелой болезни после нескольких лет трудного лечения весной нынешнего года), а мы с Людмилой в минувшем августе снова предприняли финский вояж, но уже добрались до Хельсинки, а там и до Свеаборга -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3412448.html

- так что несмотря на некоторую помпезность музыки (которую Плетнев к тому же аккуратно "прибрал", сделав более прозрачным ее тяжеловесный лиризм), сибелиусова "Финляндия" во мне самом открыла какие-то шлюзы и подготовила к Седьмой симфонии. Сибелиус написал свою последнюю симфонию № 7 в 1924 году, за 33 года до смерти (а умер он "не так давно"!), по форме она ближе к симфонической поэме, хотя и с выраженными разделами, но более цельная, чем "традиционный" симфонический цикл, а завершается в До мажоре, что достаточно парадоксально: как будто с первых секунд начинает сгущаться мрак, сгущается, сгущается долго - а потом быстро расходится. Однако и Сибелиус, и Плетнев подавно - не певцы "рассветов", и как ни редко МВ после оркестровых выступлений дает "бисы", а на сей раз сделал исключение, и даже двойное, поскольку перед тем, как бис исполнить, еще и обратился к публике с предуведомлением (уж точно не будучи столь словоохотливым оратором, как некоторые его коллеги, и вообще предпочитающим обходиться без "просветительских" речей): мол, все знают "Грустный вальс" (в зале аплодисменты), но мы сыграем не его (заминка в зале), а второй фрагмент из музыки к той же пьесе ("Смерть" Арвида Ярнефельта, 1903) под названием "Сцена с журавлями". И сыграли - бис не то что оказался превосходным "эпилогом" вечера, но, пожалуй, и лучшим, самым чистым, пронзительным концертным номером программы: не мутная скорбь, но элегическая грусть, герметичная, словно и не рассчитанная на понимание посторонних - в этой "Сцене..." Михаил Плетнев, по-моему, высказался с какой-то небывалой откровенностью, ну и порадовал опять же редкостной симфонической диковинкой.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments