Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

мы перерабатываем мусор: "Дыхание" Д.МакМиллана в Театре Наций, реж. Марат Гацалов

Тот факт, что по меньшей мере трое из создателей спектакля с некоторых пор мои фейсбучные друзья - а лично знаю я Марата Гацалова и Лешу Лобанова намного дольше, с большой симпатией к ним отношусь и стараюсь следить за их работой - скорее расхолаживал, чем вдохновлял: показанная два года назад на "НЕТе" пьеса МакМиллана в постановке Кэти Митчелл меня тогда просто взбесила:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2985712.html

С другой стороны, очень было любопытно: а что сделают, что может сделать команда талантливых людей с до такой степени бездарной драматургией? Результат не разочаровывает в том смысле, что в отличие от Кэти Митчелл у Марата Гацалова получился действительно спектакль, полноценное театральное произведение, во многих отношениях, учитывая характер и уровень материала, неожиданное. Хотя при всем смещении и даже подмене акцентов так и не переменившее моего отношения ни к пьесе, ни к затронутой в ней проблематике.

На сцене - выстроенная Ксенией Перетрухиной безупречно чистая, стерильная до абсолютной белизны (в буквальном смысле) типовая среднеевропейская квартира: столовая, кухня, ванная с туалетом - без перегородок между ними, а единственная задняя стена еще и с "сюрпризом", это, может быть, главное, самое концептуальное сценографическое решение: настолько медленно, что не сразу замечаешь, стена отъезжает в глубину площадки, оставляя пространство для раскладных сушильных досок и стульев с тряпьем, которые расставляют герои. За машинерию, похоже, отвечает с десяток техников, тогда как героев и, соответственно, актеров на сцене всего двое. Они ведут свой "диалог сквозь" годы нарочито бесстрастно, мужчина в большей степени, женщину иногда пробивает на эмоцию, смешки и слезы. Но и двигаются они до поры механистично, по геометрически правильным, простейшим траекториям с прямыми углами, пока накатанные маршруты не дадут сбой - монотонная речь, роботообразная походка, в своем роде изысканная музыкально-шумовая партитура (от Сергея Невского)... И все тот же нелепый текст Дункана МакМиллана про необходимость экономить воду и перерабатывать мусор, про то, что от людей в мире и так слишком много углекислоты, чтоб еще и детей заводить.

Даже если оставить в стороне вопросы к содержанию пьесы и сконцентрироваться на форме, то в таком растянутом на десятилетия диалоге двоих нет не то что ничего оригинального, но и ничего сколько-нибудь ценного - это же общее место; вплоть до того, что много лет назад я сам позволил себе поупражняться (отчасти в психотерапевтических целях) с аналогичной формой, причем, в отличие, надо думать, от МакМиллана, используя не высосанные из пальца реплики, но компонуя воспроизведенные дословно реальные диалоги, то есть в случае моего ни на что (тем более на статус "пьесы"!) не претендующего экзерсиса это к тому же "док", практически "вербатим" был:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/125881.html

Еще и поэтому не могу всерьез воспринимать текст "Дыхания", хотя бы на уровне формальной структуры. Про содержательный пафос лучше и не заговаривать - когда немецкие артисты из постановке Кэти Митчелл после спектакля два года назад провозгласили (я обычно не остаюсь на "обсуждения", ничего умного там сроду не услышишь, но в тот раз, как сейчас помню, мне надо было время выждать до банкета "Золотого граммофона" в "Лепс-баре" и некуда было деться, задержался), что пьесу они играют и педали велосипедов крутят именно для того, чтоб поднять вопрос о загрязнении окружающей среды, о перенаселенности планеты, об ответственности каждого за экологический кризис, и личным примером продемонстрировать энергосберегающие технологии - тут не только у меня, изначально настроенного скептически, но и у самых лояльных товарищей голова закружилась от недоумения.

Марат, конечно, ставил спектакль не про загрязнение атмосферы углекислотой, это понятно. Он отчетливо сформулировал в интервью перед премьерой, что ему хотелось вытащить из "Дыхания" МакМиллана:

– Мне кажется, что в пьесе экологическая тема – не основное, это дискурс, в котором находятся два персонажа в связи с желанием завести ребенка. Они обсуждают, насколько их будущий ребенок навредит планете, ведь его дыхание – это 10 тонн углерода. У пьесы очень интересная структура. Мы видим эту пару в настоящем, прошлом и будущем, которое как бы уже наступило – они, так сказать, находятся во временной воронке. Нарратив развивается в геометрической прогрессии: сначала сцены очень длинные, потом они постепенно укорачиваются и укорачиваются, время летит все быстрее и быстрее... Персонажи перманентно находятся в ожидании события, но автор оставляет событийный ряд за скобками. Герои вместе прожили жизнь, но так и не встретились.

Вот это "герои вместе прожили жизнь, но так и не встретились" в спектакле, против всех моих предубеждений насчет исходного текста, режиссеру и актерам реализовать удалось на сто процентов. Между тем разница в возрасте персонажей бросается в глаза и, скорее всего, это важный, значимый момент. В стерилизованное, вычищенное как для хирургической операции (примечательно: герой постоянно принимает ванну, но ни разу не пользуется унитазом - героиня один раз, прибегая к тесту на беременность; дыхание, похоже - единственный физиологический процесс, в этом выскобленном мире пока еще легальный, но тоже лимитированный уже) типовое "жилое" пространство помещены молодой мужчина и женщина зрелых лет, явно вышедшая из детородного возраста - то есть все разговоры на протяжении часа с лишним про то, заводить ли ребенка, рожать ли, а также и про последовавшую беременность, звучат как чисто условное допущение, предположение вне реальных перспектив, по крайней мере мне это увиделось таким образом. Целевая же аудитория Театра Наций с присущей ей спецификой мышления смотрит на предмет еще проще, конкретнее: муж молодой, жена старая - вот и не сложилось у них. Хотя актеры, надо отдать должное, заданную режиссером, художниками и композитором меру условности блюдут филигранно, органично сосуществуя как в дуэте, так и в равноправном "партнерстве" с пространством - с декорацией, с возникающей ближе к финалу видеопроекцией, дублирующей их действия в прошлом, с фонограммой записи собственных голосов.

Оттого смехотворные мелочи, связанные с обнажением актеров на сцене, кажутся вдвойне досадными. Можно, конечно, этот вопрос не поднимать - но уж больно смешно, правда, что опять Роман Шаляпин оказался в той же ситуации, что и с "Идиотом" Диденко, где его Настасью Филипповну обрядили от греха в черные трусы-"боксеры":

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3267605.html

Герою "Дыхания", положим, трусы (теперь серые) идут больше, чем Настасье Филипповне, но в прологе Шаляпин вылезает из ванны голый - что, в общем, нормально (хотя в Театре Наций как раз принято принимать ванну в трусах - см. Александра Новина в "Жанне" Ротенберга). Поскольку вся дальнейшая, превосходно разработанная пластическая партитура спектакля (хореограф Татьяна Гордеева) строится на повторяемости одних и тех же простейших бытовых операций, приобретающих характер либо ритуала, либо конвейера (герои моют руки, складывают белье и т.д.), чем в первую очередь и задается внутренняя хронология действия, актерам приходится постоянно раздеваться, одеваться, переодеваться... в том числе и снова погружаться в ванну, но... уже в трусах. Я бы не зацикливался на этом моменте, тем более - ну что мы, в конце концов, Шаляпина без трусов не видали?! Видали, да еще где - в ТЮЗе! В "Носе" Неделькина. Не говоря уже про "Бесов" - дебют Шаляпина-кинорежиссера, где он, правда, лихо раздевает своего однокурсника по кудряшовской мастерской Евгения Ткачука (кроме шуток - этот полулюбительский, но очень любопытный и отнюдь не бессмысленный киноперформанс после показа на фестивале в Выборге нигде особо не шел, а сейчас вовсю крутится по ТВ1000 - стоит посмотреть!). Просто если уж "низзя" - а опять-таки в Театре Наций с мужской обнаженкой очень строго, вот и "Ивонны" Яжины только что обкорнали, а на пресс-показе "Дыхания" фотографов рассадили строго справа, чтоб никакие детали (вся "обнаженка" спектакля сосредоточена в левой части площадки) не попали в объективы камер и снимки потом не оскорбили православных - тогда, может быть, не стоит и с самого начала раздеваться? Правда, это разрушило бы структуру спектакля, ведь в финале отважная Людмила Трошина, безоглядно (а как иначе?) доверяясь режиссеру, с которым до этого работала в Новосибирске и играла в удачной постановке тоже плохой, но все-таки не настолько скверной, как "Дыхание", пьесе Леттса "Август. Графство Оссейдж" -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2536135.html

- здесь выходит к условной "авансцене" в чем мать родила. И в том, несомненно, есть жесткая художественная необходимость: лишний раз подчеркнуть, что не углекислота в атмосфере мешает героям быть счастливыми и обрести подлинную близость. Последняя перед затемнением реплика героини - с безнадежным опозданием сделанное признание в любви, которая должна была случиться и не случилась - когда она уже мертва, оттого и звучит так пронзительно, небанально, ненаигранно, что актриса лишена одежды, всякого прикрытия, беззащитна (в свои, ну как бы корректнее выразиться, не юные годы и при далеко не фотомодельной внешности). И как это задним числом совместить с героем, принимающим ванну в трусах?! Тогда уж и на актрису наденьте купальник, пускай покойница в купальнике запоздало говорит "я люблю тебя".

Пока до фиговых листков не дошло, титаническими творческими усилиями коллектива авторов спектакля пьесу МакМиллана все же в значительной степени удается перевести из убогого социально ориентированного идеологического памфлета в плоскость поэтическую, лирическую - правда, за счет, с другой стороны, крена в мелодраматизацию сюжетных перипетий: пара расходится, сходится, а когда герой совсем уж было собрался жениться на другой, оказывается, что его бывшая от него беременна... Углекислота, стало быть, побоку, и сериальная проблематика "Секса в большом городе" ввиду ее универсальности берет верх над сиюминутной идейной модой актуального театра, а зрительниц в зале пробивает на слезы - сам видел! Честные, непошлые слезы.

Другое дело, что для такого "слезоточивого" эффекта "Дыхание" Дункана МакМиллана с теми понятиями, которыми походя оперирует автор, мало годится. Конечно, как "задача на сопротивление материала" - идеальный вариант, и опыт определенно удался. Но если "Дыхание" у Марата Гацалова в итоге оборачивается историей о том, что "герои вместе прожили жизнь, но так и не встретились" (или, цитируя упомянутый "Секс в большом городе" - "потратить на человека так много времени и понять, что он так и остался для тебя посторонним") - то хочется вслед за чеховской Аркадиной воскликнуть: "Однако же вот он не выбрал какой-нибудь обыкновенной пьесы, а заставил нас прослушать этот декадентский бред!", и продолжить Заречной: "В вашей пьесе мало действия, одна только читка. И в пьесе, по-моему, непременно должна быть любовь…" Тогда как пьеса МакМиллана, где событийно перенасыщенная мелодраматическая фабула укладывается в две пары реплик, более чем на 90 процентов состоит из воды. Надо экономить воду!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments