Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Коллектор" реж. Алексей Красовский

Критики и чуть ли не сами авторы называют проект "антрепризным" в том смысле, что делали его без поддержки, на собственные деньги (а государство, я где-то читал, уже задним числом примазалось). Почему в этом случае "Коллектор" - именно фильм, а не спектакль, я не совсем понимаю, кроме тоже не до конца очевидных материальных, финансовых обстоятельств, не вижу причин для того, чтоб этот сценарий воплощать на экране, но не на сцене: сам по себе формат "моно-фильма" довольно рискованный, даже если в главной и единственной роли бесспорная звезда, и не просто раскрученная "медийная" физиономия, а действительно столь выдающийся драматический актер, как Константин Хабенский. Впрочем, были за последние годы другие аналогичные примеры, ну хотя бы "Кошечка" Григория Константинопольского, правда, комедийная, приближенная по стилистике к скетч-кому, и состоявшая из четырех моно-короткометражек с разными артистами, некоторые из которых, кстати, в "Коллекторе" поучаствовали закадровыми голосами. Тогда как "Коллектор", в отличие от "Кошечки" - пусть недлинное, но полнометражное и во всех отношениях, допустим, "полноценное" кино. Да только все же, я уверен, на театральной сцене, в качестве моно-спектакля, пускай также антрепризного, "Коллектор" с его степенью условности смотрелся бы органичнее, чем в кинотеатре, и не сомневаюсь, что уместнее, чем "Контрабас" по Зюскинду, в котором Константин Хабенский играет в постановке Глеба Черепанова на подмостках МХТ.

Героя Хабенского в "Коллекторе" зовут Артуром (по традиции советской драматургии, где простые и чистые герои носили распространенные и русские имена, а персонажи "с душком", с неясной идейной позицией, прозывались Эдуардами, Феликсами, Альбертами и т.п., не говоря уже про их отчества... но здесь до отчества дело не доходит) и он, как нетрудно догадаться, работает в коллекторском агентстве. Среди коллег он, видимо, лучший - выбивает долги, на которых начальство рукой готово махнуть. Сядет - так уж не слезет. Но неожиданно сам из охотника превращается в дичь - в интернете появляется видеоролик, который зрителю не показывают, но по разговорам и косвенным описаниям становится ясно, что на видео Артур рядом с детским садом кого-то толкает или что-то поджигает, а малыши в ужасе - в общем, сделать подобное мог только нравственный урод. Тут же поднимается страшный скандал - начальник, которому "ты не представляешь на каком уровне пришлось объясняться", лучшего сотрудника Артура моментально увольняет и отключает от базы, а ассистентке Лизе запрещает общаться с патроном, у дверей офиса собираются журналисты, мечтающие об интервью с анти-героем дня, а самому ушлому, с "Эха Москвы", что характерно, удается до Артура и дозвониться.

Артур, конечно, не ангел, но чего-то совсем ужасного, что запечатлено на загадочном видео, он все-таки не совершал, и зная это, пытается докопаться до истины. Выясняет, что инициатор скандала - вдова покончившего с собой должника, а ролик, естественно - подделка, топорный монтаж. Но параллельно Артур выясняет, кто ему настоящий друг, кто враг, а кто "так". Сожительница Ксения, с которой они должны были пойти вместе на выставку, удачно подцепила там важную шишку и отправилась в ночь с ним. Владелица галереи, где проходил вернисаж, сперва отказала Артуру в приглашении, а потом, когда он заказал доставить ей под двери десять мешков навоза, еще и благодарила - хороший информповод для публикаций, что не некролог - все пиар. Охранник Евгений, наврав, что его дочка ходит в упомянутый детсад, вымогает деньги. Бывший приятель и работодатель переманивает Артура в свое агентство, но под кабальные условия, пользуясь, что для героя не остается альтернатив. Зато секретарша Лизон проявила себя с лучшей стороны и сумела доказать подлог на компрометирующем видео, не пожалев дня рождения сестры.

Внесценических (трудно отделаться от мысли, что смотришь спектакль, пусть и заснятый на пленку, и отменно, не в пример так и не предъявленному видео-компромату, смонтированный) персонажей - десятки, они представлены голосами, из которых отдельные даже я, в принципе не способный распознавать тембры, угадываю, например, владелица галереи Татьяна - это Татьяна Лазарева, а журналист Курчатов с "Эха Москвы" - Игорь Золотовицкий (кроме них в титрах еще указаны Дарья Мороз, Евгений Стычкин...), и это все драматургически и актерски полноценно сделанные образы. Работа Хабенского - тоже высший класс мастерства, жалко Тео ван Гог, зарезанный мусульманами, не сможет больше снимать кино - он как раз любил подобные камерные киноформаты и наверняка пожелал бы с Хабенским сотрудничать. Даже такой откровенно условный, "жанровый", популистский сюжетный ход, как открытие, что должник, за которого мстит любящая жена, вовсе и не прыгал с моста, а самоубийство свое "живой труп" инсценировал, долг заплатил, семью бросил и, вероятно, сошелся с другой женщиной - Хабенский умудряется отыграть убедительно. Ну разве что финал, когда уже успокоенный, докопавшийся до истины, разочаровавшийся в коллекторстве и в отдельно взятых близких людях, но не в человечестве в целом и обретающий новые надежды Артур выходит из офиса, а на крыльце получает пулю от женщины в плаще - до того условный, что никто не смог бы представить его как достоверный. И то сказать - ведь погибает Артур просветленный, восстановленный в своем человеческом достоинстве, раскаявшийся и очистившийся! Ну это все равно как если б принц Гамлет зарезал короля Клавдия - которого Константин Хабенский играл когда-то в спектакле Юрия Бутусова - в момент сразу после молитвы, и отправил тем самым в рай, а не в ад, где ему место.

"И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим... - но ведь не оставляем же, поэтому каждому придется так или иначе платить по долгам, по счетам. По счастью, режиссеру хватает вкуса не обращаться к иконкам, свечкам, птичкам, прочим православным чудесам а ля хотиненко. Однако очищение и раскаяние героя происходит все же не только благодаря прояснению обстоятельств дела со скандальным видео. Драматургическим контрапунктом злоключениям коллектора проходит параллельный сюжет, с профессиональной деятельностью героя не связанный, но взывающий к его человеческому нутру. Артур подобрал на дороге сбитую бездомную собаку и отвез в ветклинику, оплатил медпомощь, да позабыл там перчатки. По этому поводу ем названивает медсестра Тамара, и сперва Артур от нее отмахивается как от назойливой мухи, но постепенно, несмотря на собственные затруднения, и тем глубже, чем больше нарастают снежным комом проблемы, герой проникается собачьей жизнью и смертью - а собака на волоске, у нее тяжелые травмы, нужна операция, и та скорее всего не поможет. Общаясь с Тамарой, герой успевает придумать для пса имя - Артур. Правда, у медсестры в ручке кончились чернила, пока она записывала имя, и получилось просто Арт. И вот уже Артур назначает Тамаре с Артом свидание... Только выстрел останавливает его на пороге новой жизни.

Придраться по мелочам к "Коллектору" было бы нетрудно - но по мелочам не хочется, а хочется всерьез. Разговор, понятно, не просто о коллекторах, об их методах, о том, кто и сколько кому должен. Конкретно узкая проблематика фильма от меня бесконечно далека - я реально живу вообще без денег, то есть через мои руки, бывает, месяцами не проходит ни копейки, кроме разве нескольких монет, которые мне удается подобрать на платформе метро или выковырять из грязной лужи, но это если повезет. Так было не всегда, разумеется, но я сам себе устроил напоследок такую жизнь, это мой сознательный выбор и дискомфорта я не испытываю, но и никто, даже дорогой друг Феликс, ежедневно жалующийся, что у него все занимают деньги и не возвращают подолгу, про меня в этом смысле плохо не скажет: да, по мелочи поживиться на чужой счет я завсегда не прочь, угоститься чашкой кофе, коктейлем или гамбургером, принять в подарок театральный билет или еще что - сколько угодно; но взять деньги в долг и не отдавать, прятаться - у меня в голове не укладывается, как можно; поэтому жертвам коллекторских агентств сочувствовать не могу. Другое дело, что некоторое время назад таковой жертвой случайно оказалась моя мама - ей на протяжении недель ночами, поднимая с постели 78-летнюю женщину-инвалида второй группы, названивали коллекторы, выбивая совершенно чужой чей-то долг: то ли тупо ошиблись адресом и номером телефона, то ли воспользовались устаревшей базой данной и квартиру в незапамятные времена занимали нынешние несостоятельные должники - не знаю, мама не сразу преодолела смущение, чтоб хотя бы меня поставить в известность, мне пришлось связываться с коллекторским агентством и наезжать на них, что оказалось непросто, угомонились они только со второй моей попытки. В общем, пусть и косвенно, но с темой я соприкасался - да только меньше всего меня привлекла и заинтересовала тема как таковая.

"Коллектор", и вероятно, неглупые и небездарные его создатели тоже о том думали - история прежде всего о том, как и почему человек переступает этические нормы, и о том, как далеко он готов в этом направлении продвинуться, и ради чего, и с какими последствиями для социального статуса и для душевного благополучия. Ну по крайней мере я вижу настоящую проблематику "Коллектора" так. И при таком угле зрения у меня возникают сомнения. Не в возможности почти мгновенного, ну очень быстрого нравственного прозрения, озарения, "перековки" героя - в частном порядке чего только не случается! Но неуверенность в самой возможности постановки вопроса таким образом. Потому что она, эта возможность, предполагает наличие в демонстрируемом (по большей части за кадром, но все равно с максимальной художественной наглядностью, еще раз отдаю должное авторам) сообществе неких универсальных этических норм, а в каждом представителе сообщества - готовность эти нормы признать и разделить. Да, каждый переступает, нарушает, идет на сделку с совестью - но факт наличия совести этим не то что не отменяется, но даже подчеркивается. У Ильфа и Петрова "голубой воришка" крал, но стеснялся. Вот и тут все - врут, изменяют, используют недопустимые (как бы) методы психологического давления, но вместе с тем знают, понимают, в глубине души ощущают и переживают: давить, изменять и врать - нехорошо, некрасиво, неприлично. А когда нечто "неприличное" выходит наружу - разражается скандал с привлечением власти и прессы.

Ну о свободе прессы и готовности власти реагировать на проявления нарушений не то что этики, но и элементарной законности, вплоть до уголовной - разговор отдельный, да и пустой. Но возвращаясь именно в область этики, общественной морали, личной ответственности и совести - полно! Если б Тео ван Гог снимал "Коллектора" и поместил действие в Амстердам, я бы может ему поверил, и не потому, что он талантливее был Алексея Красовского, а просто среда как-то более располагала бы к вере и в этику, и в закон, и в наличие свободной прессы... Но тут - художественные достоинства продукта не отрицаю, просто оставляю их в стороне, и коммерческому успеху "Коллектора" радуюсь искренне: для дневного сеанса в будний день на исходе второй недели проката немало зрителей (вообще по официальным данным посещаемость кинотеатров в сентябре резко выросло - однако было бы опрометчиво, думается, увязывать это в большей степени с повышением качества фильмов и роста интереса к ним, а в меньшей - как никогда для начало осени паршивой погодой на улице). Но в "преображение" героя Хабенского не верю ни одной минуты, и не потому, что авторы где-то допустили избыточную прямолинейность, а что-то не до конца нафантазировали. Просто повода нет, чтобы что-то в человеке перевернулось, поменялось: мы все здесь существуем в среде, где никакой и ничей поступок неэтичный, да хотя бы и беззаконный, мог бы получить реальное, выраженное в последствиях для конкретного субъекта, а не просто в виртуальном скоропроходящем шуме, моральное осуждение.

Если где-то кого-то осуждают - то это может быть что угодно, провокация, пиар или показуха, но только не нормальная реакция на реальную низость. На днях будет ровно год случаю на филармоническом концерте, который я подробно описывал в свое время, когда сотрудник московской государственной академической филармонии, будучи в подпитии, ударил меня по зубам, администратор филармонии взяла его под защиту, а меня, с этим не пожелавшего согласиться и промолчать, пресс-секретарь директора московской филармонии Наталия Георгиевна Уварова попросту лишила аккредитации, чтоб, значит, не путался под ногами и не мешал честным людям исполнять служебные обязанности:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3236562.html

Тот мой рассказ имел десятки републикаций, в том числе за пределами РФ, получил массу откликов из интернета - и что же? Прошел год. Я не говорю даже про "оргвыводы" - их ожидать было бы совсем смешно и я не настолько наивен. Я как раз о пресловутых "моральных оценках" веду речь, о репутации, об отношениях к поступкам, которые номинально считаются неблаговидными - но доходит до общения с конкретными людьми, и мелочные интересы, личные отношения, да простейшая инерция житейская кому угодно закрывают глаза и на этику, и на совесть. Неужели Наталия Георгиевна Уварова, вся из себя интеллигентная и либеральная, родственница писателя-диссидента и жена ученого историка, за прошедший год хоть на секунду усомнилась в выбранной модели поведения? Или кто-нибудь, если сама не догадалась, ей на то намекнул? Не может этого быть, она однозначно осталась при убеждении, что просто делала свою работу. Ну немножко неверно оценила ситуацию, ну стоило ей это пары не слишком приятных минут - но ничего страшного не случилось, никто не умер, не лишился должности, совсем ничего не изменилось. Дед-драчун продолжает посещать филармонические концерты, администратор филармонии на своем прежнем месте трудится, а Наталия Георгиевна так вообще нарасхват, и в театральной среде ее ценят, и в телевизионной, и менеджеры уважают, и артисты. Да и мне грех жаловаться - в театр и на концерту хожу, чуть сложнее это делать, чем прежде по аккредитации, но жизнь и не должна быть легкой, это даже как-то стимулирует. Полагаю, что никто из тех, кого описанная ситуация коснулась год назад, особо о ней не вспоминает и уж тем более не страдает - ну можно ли представить, чтоб вечно занятая и всюду востребованная Наталия Георгиевна Уварова нашла за год хотя бы полминуты и задумалась - верно ли она поступила, красиво ли, профессионально ли, наконец?

Мне тоже некогда думать о том, что уж целый год назад произошло, текучка заедает, если б не приблизившаяся "годовщина", так и на ум бы сравнение не пришло в связи с "Коллектором". Потому и не осуждаю никого - сам такой же, не лучше. Но тут вдруг показывают, да не в театре с его условностью, а в кино, как бы реалистическом, что не выходя из комнаты героя за час с четвертью всего перевернуло, в одночасье из-за топорно сработанного видеоподлога разрушилась привычная жизнь: был бездушной машиной, а стал человеком, хотя бы и в последний момент. Да ладно! Как говорится - тут на миру хоть роди, хоть умри, хоть убей, никто и глазом не моргнет. Потому "Коллектор" и "антреприза", а не "арт".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments